Иллюзия свободы

-Эй, кто там?       Только этого не хватало!       Панси сворачивает в ближайший коридор. Повезло, не освещен. Первая попавшаяся дверь закрыта. Она бросается к другой. Черт.       На глаза попались рыцарские доспехи, поблескивающие из темноты коридора. Нужно успеть добежать до них!       Осторожно, едва касаясь носками земли, она бросилась в их сторону.       Свет от огня факелов еще достает, и ей чудится, будто она сама горит. Она чувствует, как немеют конечности, но все равно делает еще несколько шагов для страховки и вытягивается вдоль доспехов. Задерживает дыхание. Руки подергиваются от напряжения, но она упрямо сжимает их в кулаки.       Мужская фигура заполнила весь проем. Девушке представляется, как он всматривается в темноту коридора. Панси рывком присела на пол, подобрав ноги.       Слиться, слиться с окружающим миром. Стать маленькой частью паззла.       Мужчина зажег свет на кончике палочки, провел ей из стороны в сторону несколько раз. Панси задержала дыхание. Секунды казались вечностью. Вот-вот ее заметят и выволокут из укрытия. Вот-вот она зацепит доспехи, и ее рассекретят. Вот-вот проснется какой-нибудь портрет и укажет на нее. Она слишком часто видела, как не успевали спрятаться другие. И где их прятали потом.       Свет погас. Панси не двигалась. Принялась мысленно считать до ста.«Тридцать два, тридцать три…»       Она пытается вспомнить, как выдохнуть.       «Пятьдесят шесть, пятьдесят семь…»       Боль, она слишком сильно обхватила себя руками.       «Сто».       Цепляясь ладошками за стену, она поднялась. Нужно продолжать идти. Прошла вдоль стены к выходу. Одним глазком выглянула из проема…       Чисто! Ушел.        До входа в подземелья осталось всего ничего.              Она буквально влетела в комнату. Заперла дверь, как принято в подземелье. Слизеринцы всегда стучатся прежде, чем навестить соседей, но она боялась не их.       Чертовы садисты. Конченые уроды!       Она нашла провинившихся третьекурсников, но не успела. Детишки слишком много говорили, и их наказали. Ввиду того, что они были на чистом факультете, их наказание было относительно милосердным. Провинившиеся слизеринцы были в теплице. По горло связанные дьявольскими силками. Драгоценная чистая кровь пролилась во имя воспитания нового поколения.       Да упокоятся их души.       Панси стояла посреди комнаты и яростно снимала с себя одежду, пальцы больно растирали кожу до крови. Полностью обнажившись, она нырнула под покрывало. Свернувшись в позе эмбриона, попыталась уснуть, но тщетно: страх мерзкими щупальцами обнимал ее тело. Перед глазами вставала одна и та же картина: теплица, третьекурсники, силки. Панси никак не могла согреться. Она лихорадочно дрожала, стучала зубами, натягивала на себя одеяло, заворачиваясь в тугой кокон. Рассудок был подвергнут шквалистому огню собственных мыслей.       «Мамочка!»       То, что для других было раньше очевидной жестокостью, стало предметом изучения на занятиях. Лекции, практические, лабораторные работы, посвященные пыткам… Вне зависимости от возраста и положения всем рано или поздно приходилось наложить Убивающее заклинание в первый раз. Вначале все было не так уж и плохо: наказывали дуэльными чарами и других. Но чем дальше шло обучение, тем жестче были методы. Конечно, страдали больше всех студенты других факультетов. Очень часто попадало Барсукам. Их наказывали сами «учителя», но потом дошла очередь до детей Пожирателей смерти. В Слизерине начались волнения. А затем карательные меры. Ни одна чистокровная семья не могла помочь своим детям. Было невозможно сбежать, перевестись. Родители при большой дружбе с Учителями лишь могли нелегально присылать рецептурные обезболивающие.       Дети, подростки… Они все были брошены, преданы своими родителями. Их травмировали всеми возможными методами, лишь бы они не сомневались в правильности выбранного пути, лишь бы не подняли свои непослушные головы, лишь бы не посмели иметь самих себя. Их учили принадлежать Ему. Они были одни, и их становилось все меньше. Панси Паркинсон не могла позволить им завладеть и собой.              Стук в дверь. Два негромких удара. Это друг!       Панси нарисовала палочкой в воздухе несложную формулу.       Она попыталась сдержать эмоцию, похожую на радость, когда узнала вошедшего. Он бесшумно скользнул в ее комнату.       Каждый визит Драко Малфоя был глотком свежего воздуха. Он имел возможность перемещаться между Школой и домом, выполнять поручения. Привилегии, полученные благодаря тому, что Он выбрал их мэнор в качестве резиденции. Да, Драко не был в Хогвартсе в худшее время, но это не делало его более счастливым.       Панси в знак приветствия приподнялась с кровати. Нагота не смущала ее. Она уже привыкла к тому, что Драко перестал на нее смотреть. Это началось с тех пор, как на ее теле появились шрамы, а затем на лице. И она не хотела их скрывать.       -У меня мало времени.       Молодой человек отошел к ее туалетному столику. Раньше она проводила часы за ним, а теперь использовала как склад ненужных вещей. Черная лямка лифчика безрадостно свисала с ящика. Панси больше не носит красивого белья. Неважно, в чем ты стоишь перед ними.       Драко вынул из кармана небольшой шелковый мешочек.       Панси не нужно было говорить, что это.       Как дикая кошка, она рванула к этой маленькой вещице. В волшебном мешочке волшебный порошочек.       Отвернувшись, Драко оставил ей свободу использовать его, как хочется. Хаотично втирая в тело, Панси ждала привычного расслабления. Вот-вот, сейчас станет легче.       -Хааааа, - Панси блаженно выдохнула и облизала губы. Улыбнулась. Третьекурсники, шрамы, разодранная до боли кожа отошли на задний план. Разум приятно обволакивал туман. В комнате как будто стало светлее и теплее. Кровь прилила к щекам, и Панси слишком быстрым движением приложила к ним ладони.       Она поймала сосредоточенный взгляд Малфой и медленной, кошачьей, походкой прошествовала к нему.       Драко предупредительно выставил руку, но она нагло обвила ее вокруг своей талии. Черная кожаная перчатка спустилась ниже.       -Дра-ко,- его имя нараспев было всегда красиво, -Драко.       -У меня мало времени.       Панси извернулась в его руках и стала к нему спиной. Он такой грозный сегодня. Наверное, что-то случилось. Как же хочется подразнить его! Она потерлась об него бедрами.       -Ну же, Драко, неужели ты забыл свою подружку… Мне так плохо! Здесь, одной, без тебя.       Панси очень нравилось, как звучит ее голос, как переливаются интонации. В комнате вещи обрели невероятно четкие очертания. На некоторое время Панси слишком увлеклась деталями интерьера.       -Мне пора.       Драко повернулся на каблуках и уже собирался идти, когда Панси наконец собралась с духом и выпалила:       -Останься! - и тут же добавила.-Пожалуйста.       Она следила за его реакцией. Он медлил. Они оба знали, чего она хочет. В прежние времена, секс по дружбе был чем-то обыденным. Однако он делал их взрослыми. И чего уж там скрывать, довольно долгое время Малфой ей нравился. Она перебирала его волосы, когда он позволял, вызывалась быть его верным слушателем. Со временем это прошло, и они отдалились. Тем не менее, физиология заставляла наведываться друг к другу по ночам и дважды стучать в дверь.       Драко был нужен ей сейчас. Его тепло. Иллюзия его беззаботной жизни за стенами замка. Иллюзия того, что она не одна. Панси не хочет знать, через что он проходит. Она хочет примерить его «свободу» на себя.       -Драко, - она коснулась его плеча и шепнула на ушко,-побудь со мной.       Холодная кожа его мантии была совершенно неприятна на ощупь. Панси подошла еще ближе и расстегнула застежку. Мантия упала к их ногам. Даже сейчас: уставший, с дороги, он был по-аристократически красив. Кто знает, может в другой жизни они могли быть предназначены друг другу? Ее возбуждала мысль о том, как она прикоснется к его белоснежной рубашке, начнет расстегивать пуговку за пуговкой, а затем спускаться все ниже и ниже.       Драко приподнял пальцем ее подбородок. Их глаза встретились. Его-строгие и холодные, и ее – жадные, со сверхъестественно расширенными зрачками.       Панси дотянулась до его губ. Мягкие нежные прикосновения позволяли привыкнуть к близости. С каждым поцелуем Драко все ближе прижимался к ее обнаженному телу. Она спустилась ладошкой к натянувшейся ткани на брюках. Драко прижался к ней еще сильнее.       Не давая ему перехватить инициативу, как он обычно делал раньше, девушка опустилась на колени. Медленно раскрыла молнию на брюках. Из любопытства подняла голову вверх и снова встретилась с взглядом ледяных серых глаз.       Ее ласка была нежной. Едва касаясь, она проводила коготками по коже, поднималась выше к мышцам пресса и наоборот спускалась ниже. Драко держал ее волосы, но они все равно щекотали шею. Панси чувствовала, как напряжение накапливается в нем; как он стремится быть ближе, глубже. Драко делал шумный выдох каждый раз, когда она посасывала головку. Ей нравилось играть с ним.       Девушка почувствовала, как смазка течет по ее бедрам. Одной рукой она держалась за его член, а другой ласкала себя. Панси не оставляла ему попытки доминировать и сама задавала ритм. Драко, сильнее взял ее за волосы и рывком отпрянул. Он поднял ее и впился ей в шею, оставляя красные дорожки. Эта сладкая боль, она распространялась ниже: плечи, ключицы, грудь.       Драко толкнул ее на кровать. Панси наблюдала, как он пальцами перебирает пуговицы, сбрасывает одежду на пол. По-звериному он приближается к ней и наконец нависает. Панси обнимает его торс ногами и прижимает ближе.       Драко покусывает налившуюся грудь, больно сжимает ее. Она не помещается в его ладонях. Соски ужасно чувствительны, и Панси играется с ними, пока Драко не заводит руки ей за голову и сам начинает их посасывать. Покусывает, потягивает, лижет. Панси прижимается к нему все сильнее и сильнее. Его возбужденный член скользит между губ, и она безумно хочет почувствовать его внутри. Она делает призывный толчок бедрами, но Драко резко переворачивает ее и входит сзади.       Снова боль. Она чувствует каждый его сантиметр внутри, как сильно она обхватывает его. Он проникает скользящими движениями, и она подается ему навстречу. Его вес прижимает ее к постели. Она не может двинуться, пока он не позволит ей. Их старая любимая игра.       Он берет за ее грудь и тянет к себе. Единение. Они стали единым организмом. Их дыхание смешалось. Панси насаживается на него все быстрее и быстрее, но он держит ее. Драко Малфой контролирует каждую фрикцию. С губ сорвался стон. Драко накрыл ее рот ладонью.       Она кричала. Впервые за долгое время, в его крепких, жестких объятьях она была свободна как никогда. Она не одна. Он разделяет ее боль, мысли, существование. Спазмы заставляли сжиматься вокруг него все сильнее и сильнее. Мир зафиксировался на Драко Малфое.       Он не остановил движений. Все сильнее врываясь в нее, он делает последние интенсивные толчки, и Панси чувствует, как что-то теплое и тягучее растекается по спине.       Он держит ее за шею и не отпускает. Он еще не разрешил ей. Драко зубами впился ей в плечо. Они сидят в той же позе и восстанавливают дыхание. Мир вокруг кружится. Медленно, он проводит рукой вдоль ее тела. Пальцем касается чувствительного клитора, и Панси от неожиданности охает.       Она знает, что он ухмыляется. Драко позволяет ей откинуться на подушки. Она падает на них, растворяясь в мягкости и тепле. Тело кажется легкой пушинкой. Действие порошка заканчивается, но его хватит до утра. Из под опущенных ресниц она наблюдает, как Драко собирает по полу вещи. Он одевается неспешно, сосредоточенно. Мыслями его не было с ней сегодня. В последний раз бросает на нее взгляд и, как будто передумав, подходит снова к постели и укрывает. Панси попыталась коснуться его, но пальцы захватили лишь воздух. Уходя, он бросил еще один мешочек ей на стол.       -На следующий раз.