Ещё один шанс на жизнь

— Не может такого быть, Юнги! Я рос в обычной семье. — Возможно из-за того, что тебя так долго держали в заложниках и издевались, ты не всё помнишь. Блокировать некоторые фрагменты из жизни — это одно их свойств памяти. Обычно я советую гипноз, так как в этом состоянии лучше всего можно вернуть утраченные фрагменты из жизни, — говоришь ты, после возвращая взгляд с Чона на Мина. — Может и так, но... — Чонгук, ты точно знал, чем занимались твои родители? — Я... я не знаю... Единственное, что я помню, так это то, что они часто были в командировках, — gif. — Эх... толку с тебя... — Юнги! — Ладно, сейчас покажу то, что смог найти о них, — вставая из-за стола и присаживаясь с ноутбуком к друзьям, Юнги пристально изучает какую-то информацию. — Итак. «Семья Чон владела одной из крупнейших компаний страны... После исчезновения их сына Чон Чонгука, следствием была выдвинута версия похищения мальчика с последующим требованием выкупа в виде крупной суммы денег. Но из-за произошедшего несчастного случая установить истинные причины трагедии не удалось. Тело мальчика было найдено спустя два месяца, опознавший его свидетель Ли Убин, работавший в компании «Enter Hill», стал главным свидетелем по этому делу... Вскоре, после возбуждения дела, его закрыли из-за недостатка улик. Версия похищения также была снята...» — Кто такой Ли Убин? — тыкая пальцем в экран, интересуется Чон. — Мой отец. И две пары глаз, удивлённых не меньше тебя, устремились в твою сторону. Но ты и сама не можешь ответить на немые вопросы парней, ведь и не думала, что в этой истории будет замешан твой отец. — Я не знала, что он был свидетелем. — Я с вами с ума сойду. В ваших семьях столько скелетов в шкафу, а вы ещё и меня в них впутываете и заставляете разбираться, — ворчит да причитает Юнги, переводя взгляд то на тебя, то на Чона. — Выходит наши семьи были знакомы, — заключает Чонгук, складывая руки в замок. — Тэиль, ты можешь поговорить со своим отцом? Узнать об этой истории как можно больше? — Да, я попробую. Но перед этим, сделай мне одолжение, посмотри, кто ещё проходил по делу, и кого мы ещё можем знать. — Да я и так могу сказать. Был некий Ким Хёнджун, являвшийся заместителем отца Чонгука и его лучшим другом. Сейчас он является генеральным директором компании. А по делу проходил как подозреваемый в похищении тебя, Чонгук. — Ты его помнишь? — Не могу сказать, имя знакомое. — Интересно то, как он так быстро поднялся по карьерной лестнице, — усмехается Юнги и находит фотографии мужчины. — И вправду. Подожди, — останавливая Мина, Чонгук показывает на экран монитора. — Я где-то его видел... — Так это же дядя Хёнджун! — выкрикиваешь ты. — Твой покровитель? — озадаченно спрашивает Мин. — Вы вообще о чём? — не понимая ребят вновь спрашивает Чон. — Он устроил меня на работу, — признаёшься ты, вспоминая фрагменты из прошлого. Хёнджун был, наверное, единственным человеком, который верил твоему отцу. Именно он поддержал его, когда твоего младшего брата украли, пытался подключить всех, кто мог бы помочь с поисками. Ким и не раз отговаривал Убина от того, чтобы взять деньги у компании, предупреждая о последствиях. И после всего, что произошло, он поддерживал вас. После окончания школы и университета, он помог устроиться на работу, где ты встретила Чона. — Получается, Гук, твои родители, Хёнджун и твой отец, Тэиль, связаны между собой, — делает вывод Мин и откидывается на спинку дивана. — Все они, так или иначе, имели отношение к Лирану. Кто-то непосредственно сталкивался, а кто-то имел косвенное отношение, и теперь мы, по крайней мере, можем двигаться в определённом направлении. Тэиль, ты должна поговорить с отцом и постараться что-то да узнать. Я буду работать по своим каналам, а ты Чонгук... — дёргая за плечо задумавшегося парня, Юнги повторяет его имя ещё раз. — Чонгук? — Я, кажется, вспомнил, где его видел, — вдруг Чон резко поворачивается и к Юнги и к тебе, и начинает говорить. — Когда приходил к тебе, Тэиль. Мы столкнулись в лифте. Но теперь я понимаю из-за чего он так странно себя повёл. — О чём ты? — Он схватил меня за руку и назвал именем моего отца. Видимо подумал, что я — это он.