Новое начало

Безоблачное небо было усеяно яркими звёздами, которые так усердно считал Кагыр в попытке заснуть. Мысли всё время возвращали его к событиям в замке Стигга, а раны, полученные во время битвы с Бонартом, не давали сомкнуть глаз. Даже лекарственные травы, припасённые Регисом для важного случая, не помогли приглушить боль. Геральт со своей Ганзой, а также возлюбленной чародейкой Йеннифер и, спустя долгое время отсутствия, найденной дочерью Цири, прошли долгий путь от того рокового места, найдя небольшой перевалочный пункт где-то в середине леса. "Уже всё закончилось, - думал Кагыр, - Волноваться не о чем. Все выжили. Цири вернулась, она цела... Но всё равно тоскливо на душе. Это чувство странного спокойствия, будто перед собственной смертью, когда боль затуманивает твоё сознание и ты уже не думаешь ни о чём, кроме бестолково прожитой жизни. Бесовщина! Я не могу избавиться от ощущения, что всё должно было быть по-другому. Будто я сейчас не должен здесь находиться. Или это уже мой разум сходит с ума после той неспокойной ночи..." Недолго думая, Кагыр решил прогуляться по глухому лесу, где люди, некогда ставшие его друзьями, разожгли костёр и устроили ночлег. Он старался как можно тише покинуть лагерь, чтобы не разбудить их. Откровенно говоря, встать с земли было сложно. Многочисленные раны так и норовили снова открыться, пролив кровь через туго затянутые повязки. На лице красовался огромный след от меча, простилавшийся от подбородка практически до правого глаза. Во рту сразу становилось горько, когда Кагыр осознавал, что этот шрам будет сопровождать его до самой кончины. Мужчина предварительно надел высокие сапоги, хорошо подходившие для долгих поездок на лошади, и накинул чёрный, как сама ночь, плащ, а также не забыл прихватить свой меч, который верно прослужил ему в решающей схватке жизни и смерти, и которому он доверял, будто своей правой руке. Он отправился изучать окрестность. Место, в которое Ганза добралась через пару дней после отбытия из замка, было приятным на вид и спокойным. Высокие деревья укрывали своей пышной, колышущейся от прохладного ветерка листвой от посторонних взглядов. Густая и свежая трава успокаивающе шуршала под ногами. Если прислушаться, можно было услышать тихое стрекотание сверчков. Так сразу и не скажешь, что где-то за кустарником может прятаться жуткая тварь, готовая вырвать твои глаза и безжалостно распороть живот, вытряхнув все органы наружу. Пройдя ещё некоторое расстояние, он вышел на полянку, которая не была окутана величавыми, многовековыми деревьями, а значит улучшала обзор на прекрасный небосвод, усыпанный звёздами. Отбросив всю свою осторожность и приняв беспечность, Кагыр с трудом уселся посреди поляны, обхватив колени руками. Всё умиротворение этого места нагоняло на него некую тоску, которая вязко разливалась по телу и заставляла всё вспоминать и вспоминать, образовывая неприятную паутину событий, которая, словно пазл, складывалась в его голове. Сердце быстро, тревожно забилось. «Держи себя в руках, Кагыр. Как говорила тебе когда-то мать? Ты должен стать сильным, чтобы отомстить нордлингам за весь причинённый ущерб нашей семье и стране... - мужчина горько усмехнулся, - Прости, что не сдержал обещания, мам. Я пытался, но Предназначение настигло меня само, подтолкнув на такой отчаянный поступок. Стоило ли это того, спросил бы я тогда сам себя? Наверное, несколько лет назад я бы думал, что нет. Это бессмысленный риск. Но сейчас я понимаю, что ни о чём не жалею. Мне не жалко было истекать кровью, зная, что я защитил своего напарника. Боль от ран притупляется, когда я вспоминаю, за чью жизнь я боролся. Можно ли это назвать благородным поступком? Либо, скорее, безрассудным?..» Оказывается, Кагыр всё это время держался на одном вдохе. Он затаил дыхание, будто ожидая какого-то неожиданного удара, нанесённого из-под густых зарослей травы. Кагыр выдохнул, переводя дух и продолжая углубляться всё больше в свои мысли: «Однако я не пожалел бы, если, жертвуя своей жизнью, спас Цириллу. Может, это даже меня больше обрадовало, чем то, что я сейчас имею. Что за будущее меня ждёт? В Нильфгаард, на родину свою, я не смогу вернуться, нет. Я там непрошеный гость. Никто из моих друзей не захочет со мной отправиться в какую-то дальнюю дорогу, как бы близки мы ни были. Наша общая цель выполнена и теперь каждый сам за себя. Сам за себя... А могу ли я постоять за себя? Нет. Я слишком слаб после пережитой битвы. На восстановление уйдёт уйма времени. Меня скорее сожрут первые попавшиеся твари, чем я успею достать меч из ножен. Я просто ничтожен. Как тогда можно радоваться тому, что ты остался жить этой несчастной жизнью, которая ничего не стоит? Но, может, я смогу пообщаться с Цири... Хотя, не думаю, что она захочет со мной познакомиться ближе. Нет, я знаю это. Я был её кошмаром на протяжении стольких лет, и теперь надеюсь, что она обратит на меня внимание? Детские глупости. Она даже боится посмотреть в мою сторону, потому что один взгляд на меня открывает её старые, саднящие до сих пор раны. Мне стыдно, ужасно стыдно за то, какую боль я ей причинил. А ведь я только старался ей помочь. Обычные отговорки. Всё равно понятно, что для неё я всегда буду образом монстра, который носит шлем с чёрными перьями. Я говорил Геральту, что буду рад, даже если она станет императрицей, а я лишь изредка смогу её видеть. Враньё. И он, и я поняли ещё тогда, каких это усилий будет доставлять мне не общаться с ней, находясь в одном зале. Как трудно будет отвести взгляд, не пытаясь даже бросить пару обыденных фраз... Однако, это было бы лучше, тем то, что меня ждет.» До ушей Кагыра дошёл слабый шелест травы и шаги осторожно идущего человека. Он резко обернулся и немного испугался из-за увиденных желтых, сверкающих в непроглядной темноте глаз. Однако сразу же понял, что это был никто иной, как Геральт. «Интересно, что он мог забыть здесь в такую позднюю пору. Наверное, тоже не спится», - подумал Кагыр. Подойдя ближе, Геральт спросил: - Почему ты не в лагере? - А почему мне там быть? - довольно невежливо, вопросом на вопрос ответил Кагыр. Геральт тяжко вздохнул. Он кое-как сел рядом с виковаровцем. Ранений ведьмак получил не меньше, чем Кагыр. По правде говоря, эта битва никого не пощадила, оставив каждому на память несколько уродливых шрамов, как на теле, так и на душе. В молчании сидели они долго, не решаюсь вставить и слово. Им было комфортно и без этого, просто хватало присутствие близкого товарища. Однако, не выдержав, Кагыр попытался завязать разговор: - Не можешь заснуть из-за кошмаров? Геральт коротко кивнул, потом тихо ответил: - Я надолго забуду про спокойный и долгий сон. Мне до сих пор кажется, будто всё это очередной мираж, иллюзия, которая никогда не сбудется наяву. Не верится, что я нашел их, - немного помолчав, он продолжил. - Трудно представить то, что Цири и Йен пережили. Жаль, что я не смог помочь им раньше. - Ты сделал всё, что мог, Геральт. Так сложилась судьба, однако стоит поблагодарить её за то, что ситуация обернулась таким способом. Давай посмотрим правде в глаза, она могла обернуться куда хуже, - так же тихо ответил Кагыр. Совсем скоро, и они перейдут на шёпот, будто опасаясь, что кто-то услышит их сокровенные мысли. Геральт кивнул: - Ты прав. Я и тебя должен поблагодарить, Кагыр. Не знаю, что было бы, если бы тебя не было со мной. И Региса. А также Мильвы с Ангулемой. Я невероятно счастлив, что вы прошли бок о бок со мной весь этот путь. Кагыр, с болью в щеке, усмехнулся: - Откровение пошло, да, ведьмак? - потом, посерьёзнев, добавил. - На самом деле, я думаю точно также. Благодаря вам я посмотрел на мир по-другому. Открыл ту сторону себя, которую до этого момента не знал. И обрел отличных друзей. Но это будет ненадолго. - С чего ты делаешь такие выводы? - Каждый пойдёт своей дорогой, уж это я знаю точно. Маловероятно, что кто-то захочет продолжить свой жизненный путь с кем-то из нас. Со мной и подавно, - ведьмак хотел уже было вставить своё слово, однако Кагыр продолжил. - Ты не подумай, будто я ною. Просто констатирую факт. У нас слишком разные образы жизни, чтобы проводить время от дня ко дню, от недели к неделе, вместе. Раньше у нас была общая цель - спасти Цири. Сейчас эта конечная точка пройдена и скоро нам стоит попрощаться. - И что, ты уже решил, куда отправишься? - По правде говоря - нет. Я не знаю, куда податься. Я везде лишний. У меня нет и мысли о том, как сложится моя жизнь. А если и есть, то они неутешительные. Я бесполезен в этом мире. Моей цели в этой жизни больше нет. Я помог тебе найти Цири, а значит, выполнил своё предназначение. Глаза Кагыра предательски защипало, он поспешно отвернулся, не давая Геральту увидеть слабость на его лице. Впервые за долгое время нильфгаардец поговорил с кем-то по душам, хоть и так коротко. Безусловно хотелось физически выразить всю свою печаль, однако он не позволил себе это сделать, мысленно напоминая, что он должен быть сильным. Хотя бы ради окружающих. Но как бы он не старался, ведьмак своим зорким глазом уловил блестящую, будто стеклышко, слезу, стекающую по щеке Кагыра. Он был удивлен, ведь никогда не видел таких проявлений эмоций от этого человека. Такой сильный снаружи, оказался таким хрупким, несчастным и сломленным человеком внутри. Подумал и решил, что лучше промолчать, дав чувствам Кагыра выбраться наружу. Так бы они и молчали, глядя в бескрайнее небо, усыпанное сияющими звёздами. Кагыр шмыгал носом, Геральт же всё-таки пытался сообразить, как можно помочь своему товарищу. И все же беловолосому пришла идея, которую он тут же немедленно озвучил. - Можешь отправиться с нами, пока не найдешь место, в котором ты бы хотел остановиться. Это, конечно, меньшее, что я могу для тебя сделать. Либо же, если ты хотел бы выбрать другую компанию, то можешь спросить об подобной просьбе любого другого. Мне кажется, после всего пережитого вместе, никто не откажет тебе в помощи. Даже, если, как ты сказал, у нас разные жизненные пути. Кагыр, словно ребёнок, вытаращил на ведьмака свои красивые темно-голубые глаза, покрасневшие от слёз. С трудом произнёс: - Ты уверен, что готов это сделать? Не доставлю ли я вам лишних неудобств? А Цири? Ты подумал, что она будет чувствовать, путешествуя со мной? - он подкачал головой. - Нет, Геральт. Как бы я ни хотел этого, я не смогу принять твоё предложение. Прости пожалуйста. Я не могу позволить себе ещё больше укрепить кошмар Цири. Белый волк не был удивлен, да и в глубине души согласился с его словами. Он помнил, сколько ужаса Кагыр приносил Цири на протяжении очень многих лет. И не хотел, чтобы это повторялось вновь. Геральт мечтал о том, чтобы это стало лишь пережитком прошлого для его дочери. Однако, вот так бросить друга, спасшего ей жизнь, он тоже не мог. - Что ж, настаивать не буду. Но и не делай поспешных выводов. Подумай все-таки, время ещё есть. Дай знать, если ты решишь отправиться с нами. С этими словами Геральт, превозмогая боль в ноге, поднялся и пошёл к лагерю. Нильфгаардец проводил его долгим взглядом, потом отвернулся, погружаясь в свои мысли. В нём проснулось сомнение. Желание быть со своими единственными более-менее близкими людьми боролось с сомнительным альтруизмом. Эмоции снова взяли над ним верх, заставив выпустить всю душевную боль, накопившуюся за столько лет. Кагыр ещё долго сидел на поляне, то тупо глядя на звёзды, не обращая ни на что другое своё внимание, то опять поддаваясь эмоциям. Как бы там ни было, накопившаяся усталость дала о себе знать, поэтому через какое-то время он тоже вернулся в лагерь, оставив все свои переживания и остатки прежней жизни на той поляне, с надеждой глядя в новую для него главу.