и пусть весь мир подождёт

– юнги-я, давай сегодня никуда не пойдём? останемся дома, спрячемся от всего мира? – хосок только проснулся, его глаза ещё сонные и лишь немного приоткрыты, но это не мешает ему закинуть все свои конечности на мина. заключить в свой плен и уговаривать сегодня ничего не делать. уговаривать так, будто юнги когда-то был против. – хосок-а, ты же знаешь, я обещал... – но это не мешает ему немного повредничать, на что чон закрывает ему рот лёгким чмоком. – вообще-то я ещё не чистил зубы. да и ты тоже. – делает вид, что ругается, но сам улыбается. – пф как будто меня это когда-то останавливало. – закатывает глаза, но залазит на юнги сверху, садясь на его живот. – так как тебе мое предложение, м? закажем доставку, включим какой-нибудь глупый сериал или комедию и будем отдыхать и обниматься. много обниматься. – о нет, ты превратился в монстра обнимашек. верни мне моего парня! – дурак. – хосок слегка бьёт юнги по макушке, но в итоге они вместе смеются.

***

день проходит лениво. они завтракают остатками вчерашнего ужина и говорят об обычных рутинных делах вроде того, что заканчивается зубная паста и шампунь. пьют свежесваренный кофе и обмениваются ленивым поцелуями с привкусом мяты и кофе. оба любят это сочетание по утрам. ближе к полудню хосок заказывает еду, пока юнги ворчит и собирает вещи для стирки. чон смотрит на него и умиляется. именно таких, обычных и рутинных моментов ему не хватало в жизни. даже самая любимая работа в конечном итоге надоедает. когда дома тепло, всё ещё пахнет кофе, а главное – вы вместе, то это делает их обоих счастливыми. они делают друг друга счастливыми. многим позже, когда вещи постираны, а еду доставили, они действительно включают какую-то комедию двухтысячного года и просто... едят и смотрят. у обоих на душе спокойно, атмосфера уютная, а горящие дедлайны не кажутся такими важными. ведь есть вещи важнее вещей. – юнги-я. – что такое? – он поворачивается и смотрит хосоку в глаза. на его губах остался соус после еды и они немного блестят от жира, но хосоку так сильно хочется его поцеловать, что это всё неважно. он и целует, ведь ничего не останавливает. – я люблю тебя. – и оставляет ещё один легкий чмок в уголке губ. – и что ты натворил, м? – теперь мин смотрит скептично. не то, чтобы хосок не признавался в любви просто так, но делал он это крайней редко. – почему сразу что натворил... – бурчит под нос. теперь юнги точно уверен, что его парень что-то сделал. – хоби-я, я слишком хорошо тебя знаю. так что выкладывай. – ну я... заказал ещё... кактусов?... – последнее произносит с вопросительной интонацией и неосознанно притягивает колени к груди, обнимая их руками. – ещё кактусов? у нас их уже... около пятнадцати, разве нет? сколько ты купил на этот раз? – не говорит это строго или недовольно, он давно смирился и даже находит милым любовь младшего к этим растениям. – угу, четырнадцать. и на этот раз я заказал... четыре. ну, у нас дома нет таких, а ещё они очень редкие вот я и... – бормочет, с каждым словом всё тише и тише. – хорошо. кактусы, так кактусы. только я понятия не имею куда ты хочешь их ставить. но это уже не мои проблемы. – пожимает плечами и слегка улыбается. – правда? ты не злишься? – подсаживается немного ближе к юнги. – почему я должен, м? айгу, за кого ты меня принимаешь, чон хосок! не проси меня больше помогать пересаживать твоих колючих друзей, я обижен на тебя до глубины души. – делает максимально обиженное и безразличное лицо, отворачиваясь от чона и смотря на него лишь боковым зрением. видит, как его парень тянется, чтобы поцеловать его. – нет, хосок, ты не будешь целовать меня! иди и целуйся со своими кактусами. – говорит это недовольно, но хоуп лишь улыбается и всё же тянется за поцелуем. – я люблю тебя, мин юнги. больше, чем свои кактусы. но, признай, иногда ты слишком драматизируешь. – хорошо, я – драма квин, поэтому не жди от меня прощения. но я всё равно люблю тебя, чон хосок. а после они сидят в обнимку и досматривают фильм, суть которого давно упустили. если это не любовь, то что тогда?