Глава 5. Магия.
12 августа 2022 г., 13:16
Прошло ещё несколько часов, прежде чем Гарри снова проснулся, его голова была яснее, чем в прошлом. Он не знал, в какой больнице он был, но где бы это ни было, они делали фантастическую работу. Обычно ему приходилось оставаться в больнице в течении нескольких дней, чтобы чувствовать себя таким образом. Или прошло уже несколько дней? Он этого не знал.
Как бы то ни было, он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. После экспериментальных перемещений он обнаружил, что у него меньше кружилась голова. Это не стоит рядом с тем, что было до того, как он заболел, но это всё равно было резкое улучшение. И любое улучшение было поводом для празднования.
Он медленно сел прямо. Как странно, не было кнопки вызова. Или кормление IV или полюс. Какая странная была эта больница.
— О, хорошо, мистер Поттер. Вы проснулись! — Раздался голос из-за стола в другом конце комнаты. Подошла тёмно-бордовая леди из прошлого. Как её звали?
— Чт… — хрипло начал Гарри, сглотнул и потёр рот, пытаясь хоть как-то увлажнить рот. — Где я?
— Вы в Хогвартсе, в Больничном крыле, — ответила леди, наливая ему очень маленький стакан воды и держа тазик для рвоты, чтобы он мог сплюнуть.
Гарри быстро прополоскал рот, стараясь не глотать воду. В последний раз, когда он целенаправленно пытался проглотить хоть какую-то жидкость, он обнаружил, что его сильно тошнит в течении нескольких часов, за которыми последовали эпизоды болезненных спазмов, поскольку его желудок просто не хотел ничего переваривать. Со времени последнего эксперимента всё стало только хуже, особенно с холодными жидкостями. Всё, что меньше, чем немного теплее комнатной температуры, попадает ему в желудок, вызывает у него немедленную рвоту, и он не знал почему.
На самом деле он даже не думал об этом.
— Хогвартс? — Гарри спросил, он никогда не слышал, чтобы кто-либо из врачей говорил о таком месте. Они долго говорили с тётей Петунией о разных специалистах и больницах во всей стране, когда он начал требовать более частых переливаний крови. Она, конечно, отказывалась от большей части этого, за исключением одного гематолога в Лондоне, гастроэнтеролога и диетолога. Она хотела только внимание и жалость к себе, чем больше он болел тем лучше. И чем меньше специалистов специалистов по его делу, тем легче ей было справиться.
— Да, дорогой, — продолжила женщина. — Ты знаешь о Хогвартсе, не так ли?
— Нет, мэм. Мне очень жаль. Однако это прекрасная больница, — сказал Гарри, удивительно оглядываясь. Конечно, этой больнице должно было быть, как минимум, несколько сотен лет! Красивые каменные арки делали эту комнату больше похожей на собор, чем на больницу.
— Нет, нет, дорогой! — Сказала она с грустью и весельем в глазах. — Это школа интернат для таких людей, как ты.
— Школа для больных? — Спросил Гарри, продолжая быть в замешательстве. Он недолго посещал в школу для больных раньше, но это было в больнице, в которую он был принят в то время. Он никогда даже не слышал о школе интернате для больных детей.
— Прости, дорогой, для молодых ведьм и волшебников, — сказала мадам Помфри, удивляясь, когда Гарри тут же поднял бровь и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.
— Что? — Спросил Гарри в полном недоумении.
— Разве твои тётя и дядя не рассказывали тебе о твоих родителях? Или о тебе? — Она ахнула, прикрыв рот рукой.
— Мои родители были наркоманами и погибли в автокатастрофе. Я урод, который легко может пойти по тому же пути, — продекламировал Гарри, зная свои реплики наизусть после того, как это вбивали в него, когда он был совсем маленьким.
— О боже, нет! Лили и Джеймс Поттер в были героями, которые отдали свои жизни, чтобы спасти тебя, от самого злого волшебника современной эпохи! Ты Мальчик-Который-Выжил! — Мадам Помфри воскликнула. Как мог этот бедный ребёнок быть настолько неосведомленным о своём происхождении.
Гарри в замешательстве покачал головой, собираясь с силами, когда головокружение хватило его, к счастью, на короткий период времени.
— Гарри, — Поппи смотрела на него слегка обеспокоенно. — Ты в порядке?
— Просто немного закружилась голова. Но мне гораздо лучше! — Гарри слегка улыбнулся.
— У тебя какой-то рассеянный взгляд.
Гарри на секунду огляделся, а когда не смог разглядеть отблеска света от оправы очков, снова посмотрел на лекаря.
— Вы где-нибудь видели мои очки? — Тихо спросил Гарри. — Мне трудно видеть без них.
Поппи быстро посмотрела в сумку с медицинскими принадлежностями, с которой Гарри был отправлен, и была встревожена, обнаружив очки, которые были раздавлены машинкой с трубчатым питанием, с которой его послали. Достаточно легко исправить, хотя подгонка была бы неправильной, если бы мальчик не носил их всё время .
— Извини, они, похоже, были довольно раздавлены. Надень их, и я смогу починить их для тебя! — Сказала мадам Помфри, передавая их.
Гарри взял очки и посмотрел на них в замешательстве, прежде чем осторожно развернуть их и надеть на нос, когда она вытащила палку, которой вчера размахивала.
— Oculus reparo, — сказала мадам Помфри, взмахнув палочкой прямо перед носом Гарри.
Глаза Гарри были настолько широки, что выглядели почти незаметными на его изможденном лице, когда трещина в линзах восстановилась, а оправа вернулась в правильное положение. Он медленно снял очки и начал вертеть их в руках.
— Что?.. Как?.. — Гарри споткнулся о свои слова, когда он надел их обратно на лицо и упиваясь ясностью того, что впервые за много лет он что-то увидел без разбитых линз.
— Магия, дорогой. И скоро ты сможешь сделать это и многое другое. Нам просто нужно, чтобы ты почувствовал себя лучше, — сказала Целительница, размахивая палочкой над телом Гарри и произнося множество диагностических заклинаний.
— А что вы только что сделали? — Спросил Гарри в полном изумлении. — Это для того, чтобы сделать мне лучше?
— Нет дитя. Это было диагностические заклинание. Оно делает так, чтобы я могла знать, что делает ваше тело, чтобы я могла внести коррективы.
Гарри кивнул. Жизненно важные признаки, он хорошо их знал. Он был просто рад, что его не подключили к машинке, чтобы сделать это. Он всегда ненавидел, когда манжета для измерения артериального давления не читалась правильно и продолжала раздуваться, вынуждая медсестру проверять его всё время. Днём или ночью, если он спал или бодроствовал, они приходили и привязывали к нему эту машину.
Однако с магией, казалось, ему не нужно было просыпаться каждый раз, по крайней мере! И если бы было так легко починить его очки, может быть, было бы так же легко излечить его!
— Всё в порядке? — Спросил Гарри с надеждой в голосе.
Мадам Помфри улыбнулась:
— Намного лучше, чем когда тебя принесли сюда. И твой гемоглобин теперь в безопасном диапазоне. Твоя кровь была по сути водой, когда тебя принесли.
— Извините, — сказал Гарри, наклоняя голову. — Тетя Петунья не любит меня водить к врачам, даже если я действительно плохо себя чувствую.
Мадам Помфри почти сразу же пришлось совладать со своим гневом. Было определённо что-то большое, чем она думала вначале. Северус был хорош для мальчика. У него есть подход к оскорбленным и забытым детям, которые приходили на его факультет.
— Гарри, как ты думаешь, ты будешь бодрствовать ещё немного или ты хочешь снова поспать?
— Я хочу в туалет, — сказал Гарри, слегка покраснев. — Но я не знаю, где он.
— Туалет находится в конце палаты. Однако я предпочла бы, чтобы ты ещё не вставал. Ты слишком слаб, и я не могу держать свою палочку нацеленной на тебя и одновременно помогать тебе ходить, — сказала мадам Помфри, ещё один взмах палочкой, и его низ живота внезапно ощутил странное ощущение пустоты.
Гарри ахнул и посмотрел на свой живот.
— Вы только что…? — Спросил Гарри, указывая на свой живот.
— Да, я заставила содержимое исчезнуть.
— Оно не появится снова, не так ли?
— Нет, — рассмеялась мадам Помфри. На сколько это несчастно звучало?
Гарри вздохнул с облегчением. Он забеспокоился, как только она сказала, что туалет находится в другой стороне комнаты. Эта палата была огромной по сравнению с другими палатами, в которых он был. Должно быть не менее 20 кроватей с достаточным местом для перемещения вокруг каждой из них. Он знал по опыту, что несмотря на то, что чувствовал себя лучше, ему придётся несколько раз останавливаться в ходьбе такой длины, чтобы отдышаться. Ходьба была для него утомительной.
— Извините, мэм, но я не помню вашего имени, — почти прошептал Гарри.
— Я мадам Помфри, — мягко сказала Поппи. — Ты всё ещё был слаб, когда я впервые представилась.
— Спасибо, мадам Помфри, — вежливо сказал Гарри. — Я думаю, что могу не спать ещё немного. Вы можете застелить кровать, чтобы я не заснул? Я устал сидеть, но пока не хочу снова заснуть.
Поппи грустно улыбнулась и взмахом волшебной палочки изголовье кровати приняло более естественное сидячее положение.
— Спасибо, — сказал Гарри, расслабляясь и натягивая одеяло до шеи. Ему снова стало холодно.
— Я скоро вернусь. Мне нужно сообщить директору и нашему Мастеру Зелий. Они оба хотят поговорить с тобой о будущем и о твоей… Болезни. Пожалуйста, оставайся в постели.
— Да, мэм, — вежливо сказал Гарри, сильнее закутываясь в одеяло, пока между шапочкой и одеялом не остались видны только его глаза.
Поппи улыбнулась ему, прежде чем пойти в свой кабинет, и быстро сообщила Альбусу и Северусу, что Гарри наконец-то проснулся и его состояние несколько стабилизировалось, не более чем через минуту оба мужчины стояли в её кабинете. Она быстро рассказала им о том, что узнала из своего короткого разговора с Гарри, и каковы были её убеждения относительно обращения Дурслей с мальчиком.
У Альбуса было мрачное выражение лица, когда они закончили, а выражение Северуса было совершено безжизненным, но один взгляд в его глаза, и вы могли бы видеть, насколько он был взбешён. Как они посмеют обращаться так с этим ребёнком, как с бесплатным талоном на питание! Тот факт, что Петуния даже отправила письмо было чёртовым чудом.
— Он никогда не вернётся туда, — убийственно заявил Северус.
— В его нынешнем состоянии, он тоже не в безопасности, — напомнил ему Альбус. — Но я согласен, он никогда не вернётся в их дом.
— Будете ли вы предъявлять им обвинения соответствующим образом? — Резко спросила Поппи, скрестив руки на груди и пристально глядя на директора. — Или ты бы предпочёл, чтобы я так и сделала?
— Я сделаю это, — сказал Альбус со вздохом. — Мне придётся обратиться к маггловским властям, если мы не хотим, чтобы об этом узнали журналисты, и мы все знаем, сколько времени это займёт. Особенно учитывая, что он отстранён от ситуации.
Северус вздохнул и потёр лицо. Он не спал большую часть ночи, обдумывая идею опеки над Поттером. Это сработало бы, Поппи была права в этом. Он был достаточно затворником, чтобы принять больного ребёнка, особенно в те годы, когда он так усердно работал на модификацией волчьего Аконита. Не говоря уже о том, что мальчик был таким худым, что он действительно выглядел так, как будто в нём кровь Принц. В конце концов, Поттеры и Принцы были на самом деле довольно тесно связаны.
Сделав глубокий вдох, Северус вышел из кабинета и посмотрел в зелёные глаза беспризорного мальчика в кровати.
— Привет, Гарри, — сказал Альбус, выходя из кабинета снизу после Снейпа. — Меня зовут Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Я директор этой прекрасной школы, в которой вы будете учиться. А это профессор Северус Снейп, наш уважаемый Мастер Зелий. Добро пожаловать в Хогвартс.
***
К концу обсуждения, Гарри изо всех сил старался держать глаза открытыми, но он знал, что для него важно принять решение в ближайшее время. Директор и Мастер Зелий долго говорили с ним обо всём, что происходило. Он был знаменит, потому что пережил смертельное проклятие, его жизнь теперь была в опасности из-за человека, который убил его родителей, и он, по-видимому был вампиром. Ему казалось, что он был в странном сне, но пощипывания себя не разбудили его. Директор подумал, что для него безопаснее будет притвориться сыном Мастера Зелий, чем самим собой, потому что Мастер Зелий сможет защитить его лучше. Или что-то в этом роде. Как бы безумно ни звучала эта идея, Гарри она скорее понравилась. У него был бы отец, который мог бы помочь ему и поговорить с ним. Может быть, даже не называя его уродом и не наказывая его, заставляя его чистить, пока он не отключиться! Может однажды они могли бы даже поиграть в мяч вместе! — Вы согласны с этим, сэр? — Сонно спросил Гарри. — Я думаю, что мне, возможно, придётся, — тихо сказал Северус. Он всё ещё не был на сто процентов уверен в этой идее, но до сих пор не было ничего из того, что он ожидал от сына Джеймса Поттера, который проявился. Мальчик перед ним был Лили насквозь. Он ясно видел зелёные глаза, которые мальчик унаследовал от своей матери, но фигура беспризорника совсем не походила на его мускулистого отца играющего в квиддич. Конечно, у него были чёрные волосы, но было трудно определить их текстуру под шапочкой, и вряд-ли это было то же самое крысиное гнездо Поттера просто из-за их длины. Он был тихим, уважительным ребёнком, когда Альбус объяснил, кем на самом деле был Гарри. И Гарри задавал соответствующие вопросы, когда Северус объяснил, как они обнаружили вампиризм. Было гораздо легче смирится с мыслью стать отцом ребёнка Лили, чем даже начать думать об уходе за отпрыском Джеймса Поттера. — Сохраню ли я своё имя? — Спросил Гарри, зевая в шестой раз. — Вероятно, было бы лучше, если бы ты этого не делал. Было бы меньше вероятности, что кто-то установит связь, что ты появился в то же время, когда Гарри Поттер исчез, — сказал Северус. — Можете выбрать мне имя? Я не умею придумывать имена, — Гарри снова зевнул, полуприкрыв глаза. Северус был слегка озадачен. Мальчик, казалось, не испытывал никаких угрызений совести от идеи иметь его в качестве родителя. Он почувствовал неприятное чувство в животе, когда подумал об именах. Почему ребёнок так готов отказаться от своей семьи? Действительно ли он хотел бы быть Снейпом? — Ты уверен, что хочешь, чтобы я выбрал для тебя имя? — Северус, наконец, спросил, в его голове пронеслись имена, которые Лили упомянула, когда они в шутку планировали совместное будущее летом перед их пятым курсом. Гарри кивнул, его глаза трепетали, когда он боролся со сном. Северус несколько мгновений сидел в тишине, размышляя о последствиях имён. Не сложные, и не будут высмеиваться. Даже если лекарство от вампиризма будет найдено, ему всё равно, вероятно, придётся носить это имя в течении длительного периода времени, а может и всю жизнь. — Джулиан, — тихо сказал Северус. — Джулиан Маркус Снейп. — Мне нравится, — сказал Гарри, улыбаясь бесстрастному лицу профессора, прежде чем он проиграл битву со сном и на мгновение задремал. — Прошу прощения, сэр. — Спи, мы поговорим завтра, — сказал Северус, снимая с мальчика очки, и натягивая толстое одеяло на его плечи взмахом палочки. Когда Северус поднял глаза, он увидел, что Альбус улыбается этой ужасной, мерцающей улыбкой. — Что? — Северус огрызнулся. — Я верю, мой мальчик, что теперь ты гордый отец некого Джулиана Маркуса Снейпа. Поздравляю. Северус усмехнулся, закатив глаза и направляясь к двери. Это было не то, что он хотел отпраздновать завершение своего страстного проекта за последние четыре года. Хотел ли он иметь ребёнка? Абсолютно нет. Беспокоила ли его мысль о том, что ребёнок Лили отправлен в ещё одну семью после манипуляций Альбуса? Очень. И именно эта идея подталкнула его к принятию этого решения. Это был его шанс показать свою ценность. Он не мог спасти Лили, но у него есть шанс на искупление в этом мальчике.
