Кто я?

***

—Ллойд!       —Я полукровка от рождения. Родился от женщины человека, и от отца демона. Но каким-то образом, мои мать и дядя скрывали, моё истинное происхождение и силу в течение около шестнадцати лет, что делало невозможным меня найти. —Это не должно иметь значения!— прокричал шатен. —Пойдем, юноша, Лорд Гармадон ждёт тебя... Он желает тебя увидеть...— проговорил загадочно неизвестный.

***

Это действительно был Лорд Гармадон во плоти.... Настоящий. Его зелёные глаза неистово сильно дрожали. — Мой сын ... — уголки его рта приподнялись в злорадствующей улыбке, теперь демонстрируя свои острые зубы, прямо как у дьявола. —Как же...Я ждал этого момента... — произнося с сарказом ответил юноша нервно улыбаясь. Отворачивая своё лицо. —Слушай, Ллойд... Для меня — это, имеет огромное значение! — холодно проговорил старший. Ллойд повернулся лицом к отцу, произнося: —Почему люди ожидают, что я когда-то буду злым дьяволом, как ты? —Ты, лишь жалкий гибрид, сынок, — сказал Гармадон, его усталые глаза снова посмотрели на сына. —Не… называй меня… так! Лорд Гармадон парил в нескольких футах над землей, увеличивая свой и без того внушительный рост. Его плащ кружился вокруг него, но в комнате не было ветра. Он добавил тем же горьким, укоризненным и указующим тоном: „—Не будь наивным и глупым.“ Лицо Ллойда оставалось бесстрашным, но его голос был резким и волнительным, как его небольшие клыки. —Ты должен остановиться, отец. Эта резня длилась достаточно долго. —Не усложняй всё, Ллойд, — сказал Гармадон, глядя на своего сына, — Я не желаю причинять тебе вреда напрасно. Но эта твоя истерика, её нужно прекратить, не истери пожалуйста. — Я имел это имя давным-давно, Гармадон. Также как и ты решил оставить все хорошее, что принесла с собой моя мама. — прокричал бледнокожий, пока стража ели держала его, чтобы он не бросился вперёд. Отец не был человеком. И никогда ничего не поймёт. —Я никогда не оставлял воспоминаний о Коко, или же своей любви к ней. Но человечество должно расплачиваться за свои преступления, — с лёгкой раздрожённостью проговорил лорд. —Я не знаю, что моя мать увидела в тебе, в жалком монстре, — сквозь зубы проговорил ниндзя, —если вы вступите в союз с монстром, пути назад уже не будет! — прокричал подросток на весь зал. Услышав смех. Весь зал ржал, —люди ведь, теперь ничего не знают о том, что произошло! Они невиновны!— Ллойд настаивал, возможно, он единственный, кто надеялся, хоть что-то изменить словами, — Отец, я ... не могу тебя остановить, но повторюсь! Люди не хотели причинить вреда. Пожалуйста остановись. Гармадон с таким же успехом мог бы быть статуей, если бы не его плащ и движение его рта, формирующее каждое слово. Казалось, он не дышал, не моргал, и выражение его лица почти не изменилось, — Знаешь, я ее предупреждал их, но они не слышали, — наступила пауза. Ллойд напрягся, разрываясь между замешательством и гневом. Он пристально посматривал на родителя, но Гармадону не было нужды в ком-то, кто убеждал его прекратить;— Я предупреждал ее, что она сделает тебя мягким. И посмотри. Ты стал таким как мать, —Лорд двинулся в сторону своего сына, указывая на на него, стоящего перед собой. —Ты здесь. Перед мной. И ты правда думаешь, что сможешь победить меня? Когда тут всё моё войско, — его голос был полон яда; раздрожённый, — Нет, — он добавил, коротко и холодно, фактически без чувств; — Я даю тебе последний шанс присоединиться ко мне, Ллойд. Я не желаю тебя убивать. Это было незаметно, но Ллойд колебался. Он посмотрел на отца, нахмурив брови, слегка надувшись, и сглотнул. Нервно дыша и дрожа. —Нет! Оставь меня в покое! Я не желаю в этом участвовать! Я желаю мира! — мастер энергии загорелся в своей безуспешной попытке заставить Гармадона отступить. Но напрасно, поскольку господин был почти не впечатлен. Он медленно покачал головой: —Это никогда не было твоим выбором, Ллойд. Признай, ты на данный момент ничего не сделаешь, ты не имеешь власти, ты, ребёнок. Полукровка. Что ничего не решает, —в его словах было что-то угрожающее; Он не был расстроен тем, что Ллойд отклонил его предложение. Но тогда это было необязательно. Он где-то гордился, что его сын хочет быть вольным. —Отпусти меня! Я ... я человек! Геноцид, это ужасно! — нервно прокричал мальчик; —Пожалуйста ... я не ... хочу ... — взмолился сын, более испуганный, чем никогда за все эти столетия. —Не бойся. Ты станешь сильнее, чем раньше. Лучше, чем раньше. Ты в безопасности со мной. Я желаю твою безопасность. Ты ведь от части демон. По сути мой наследник. Твоё убийство означает конец клана. Прекрати защищать этих земных и грязных людей. Люди — этого не достойны. —Папочка! Пожалуйста нет! — прокричал мальчик из-за всех что есть сил, с лёгкими слезинками на глазах. Глаза Гармадона вспыхнули красным, и через долю секунды глаза Ллойда, точно также загорелись таким же жутким светом. Казалось, что его тело то вялое, то неподвижное, но ни то, ни другое. В ту же секунду, когда он применил свою темную силу, они ринулись в атаку. Вместо этого форма дьявола замерцала и растворилась в чёрном зловещем тумане, который тут же появился снова. Его глаза вернулись к своему естественному темному цвету, но глаза Ллойда... Они вспыхнули зелёным. Император презрительно посмотрел на ниндзя;— Ты доставил мне достаточно хлопот. У меня нет времени на тебя, — Его голос стал требовательным, внезапно он произнес: „—Ллойд.“ Полукровка молча посмотрел на отца; Его тело больше не казалось дрожащим и неестественно извивающимся, но он двигался со странной жесткостью. С той жестокостью, что и демоны. Что потрясло юнца. —Избавься от них, и присоединитесь ко мне в моем исследовании. Может я и передумаю. Насчёт геноцида людишек, — тихо произнес лорд, увидев пробуждение сынка. Туман внезапно рассеялся, посылая порыв холодного ветра по комнате. Хотя Гармадона нигде не было, его присутствие давило на комнату. Но где он спрятался?       — Откуда-же ты говоришь? А отец? — подумал малец, вставая в боевую стойку; — Тебе нужно меня послушать! Умоляю! —Ты не сможешь бороться с этим! А особенно со мной! — рявкнул демон; — Если они хотят зла, они получат зло! Люди веками нарушали законы и правила божьи! Нашего предка! Они должны поплатиться!

***

      Это его глаза? Его кожа? Его сознание? Сын, сильный и славный, как и его отец. Вот что ходило по людскому народу. —Ллойд сильный. Может быть, не так силен, как его отец, но я готов поспорить, что он боролся с этим, — произнесли голоса. Похоже его разум решил вспомнить небольшие правки для себя.       Кабинет Гармадона был устрашающим местом, и даже в тумане отцовского контроля Ллойд мог смутно вспомнить, насколько ужасной всегда была комната. Войдя в комнату, он вспомнил.       —Я не могу сказать, что все мое воспитание было счастливым, но по большей части так и было. Ничего хорошего здесь никогда не происходило. Так было до тех пор, пока мой отец-монстр не испортил все. Все было жестким и внушительным; Что стены были с неровными краями, и казалось, что архитектура должна быть как можно более угрожающей. —Ты убил меня, — он обнажил свои детские, маленькие клыки. Его глаза сузились из-за темноты в глазах. Но через силу; Никаких формальностей, только холодное, резкое: „—Необходимые действия. Их больше нет?“ Ллойд снова обрел голос, хотя он был рваным и тихим, похоже он порвал от криков голосовые связки,—я не знаю. Все были разоблачены.Дядя Ву собирал их тела. Легкая влага выступила в его глазах, становясь слезами, но он не мог даже заставить себя оторвать взгляд от лица отца. —Кто-нибудь, помогите мне! — прокричал он, полностью погрузившись в отчаяннее с каплями надежды. Конечно, Гармадон заметил. Он усмехнулся,—Ты действительно стал мягким. Что уже срываешь голос не на что. Ллойд молчал, и хотя он старался сохранять невозмутимое выражение лица, влага продолжала накапливаться. —Они проникают в твоё сердце. Они сделают тебя слабым,— но мягкость исчезла, сменившись рычанием. Он покачал головой, — никогда больше, сын мой. Я не позволю. Мальчик не двинулся с места; Максимум, что он мог сделать, это сморгнуть влагу и попытаться успокоиться. Но не выходит Голос Гармадона остановил его: „—Я делаю это ради тебя, а также твоего блага.“ Его отец вскоре продолжил: „ —Я не могу позволить тебе разрушить то, что я сделал для твоей безопасности.“ Ллойд не смотрел на своего отца; его руки сжались в кулаки, и он задрожал:„—Ты сделаешь, это не для меня.“ —Неа,—Гармадон согласился, — но мир, который я построю из пепла человечества, будет. Я хочу переродить их, потому геноцид необходимости. Его тело ещё не спало, но его разум был проигранной для него битвой. Как из-за влияния отца, хотелось уснуть.       Блондин наблюдает как; Испуганный ягненок быстро покачнулся на ногах, устремившись к ужасам, связанным с темнотой. Забавно, как страх заставлял животных действовать так беспечно и бросаться прямиком в горящее сердце опасности. В виде горящего леса. Земля становится адом. Началась реакция всего живого борьбы, или же бегства. Но похоже, что в этом контроле не было необходимости. Теперь его мысли были мыслями о чистокровном дьяволе, которого не смутила слабая человеческая природа, которой он когда-то обладал. Гармадон не взглянул на него, но после паузы скомандовал: „—А теперь прочь.“ Против своей воли Ллойд вынужден был склонить голову. Это был наполовину кивок, наполовину поклон. Последние слова Гармадона перед началом следующего переполоха:„—Мой сын сожжет этот мир дотла!“ После чего ниндзя пытался уйти, но что-то мешало, он со слезами на глазах просто упал.       — Простите друзья, если бы не я.