Об Ином

      Славя со вздохом плюхается на кровать, так, что взлетают тонкие ноги в джинсах и косы. Она устала. -Куда ты вечно бегаешь?-спрашивает Ира, подпиливая ногти, сидя на стуле, закинув ноги на стол. -В туалет. -Нифига. А с каких пор? -Да третий день уже. Чем воняет?-она закашливается. -Жидкость для снятия лака. Ей приходится подняться: резкий запах буквально душил, и от этого затошнило. -Славка,-Ира выразительно посмотрела на неё и покачала головой, закручивая крышку.       Она сразу стала похожа на мышку: тёмные глаза-бусинки, маленький острый нос, которым она даже умела шевелить, и как шерстка каштановое каре, которое она ежедневно жгла утюжком и недовольно пищала на Славины мольбы прекратить и что она за такие кудри душу бы продала. -Я понимаю, но Леша же!-она вздохнула.-Ладно. У тебя нет теста? -Ха, нашла у кого спросить! У меня только таблетки и презервативы, в отличие от кое-кого,-девушка выразительно указала пилочкой в её сторону. Славя передразнила её выражение лица и взмахи пилочкой. -Побегай-поспрашивай, в чем проблема. -Да слухи, слухи, проблема только в них. -А вот думать надо, моя хорошая. Вдруг он тебе в уши заливал всё это время? А у него просто фетиш? -Ну такая я везучая, конечно, за целый год не залететь с такими честными людьми под боком,-она зашнуровывала кроссовки. -Ого, аж две пачки! -Знаешь, как моя тетя Инна говорила? Ідеш на день — бери хліба на три дні. -Ась? -Запас карман не тянет. Особенно когда стоишь в кабинке и нервно улыбаешься уже на третий положительный тест. Обкушенная губа закровила. Лёша пиздабол. -Ну что? -Отрицательный естественно. -Покажи. -Я выкинула,-она откидывает косу за спину. В кармане джинсов три свёрнутые полоски. А в сумме шесть. -Отравилась что ль? -Получается так. Мало же мне в жизни радостей, теперь ещё и квест «Городская больница». -Вау, злобные бабки с клюшками и "яжематери" против несчастной отравившейся студенточки.       Выкидывать положительные тесты в общую мусорку-приговор. Весь этаж видел её бегающую в туалет каждые полчаса и фукающей от запахов общаги.       Ира не крыса, вовсе нет, просто может посмеяться с кем-то, как совпало Славино «отравление» по симптомам, а те, кому говорят, переглянутся и вспомнят. -Да ладно, будь у меня ребёнок, я бы тоже пыталась пройти вперёд, лишь бы оно не заорало и побыстрее разобраться. А он и будет. Не будет. Будет аборт.       Но было «Ну зачем вам аборт? Вы молодая, такая красивая, необычная! Понимаете, мы каждую девушку перед тем, как отправить на аборт, отправляем к психологу на беседу. Все ведь рожают, и это нормально. Вы относительно здоровы, зачем оно вам, грех такой? Идите, подумайте ещё.»       Она ведь теперь та-самая, которую от сгустка клеток в матке не отделяют. Никого как-то не волнуют её планы на жизнь, её финансовая обеспеченность, её психическое здоровье, её отношение к детям, её желание, в конце концов!       «Инкубатор»-шепчет она сама себе в грязное зеркало в общей душевой, впиваясь в отражение взглядом и в бортики раковины пальцами.       Она пытается покурить. Но электронка села. -Девчат, закурить не найдётся? Ей протягивают две пачки и зажигалку. Сигареты она в последний раз курила еще в школе, когда училась, и ей вообще никогда не нравился их запах, но если сейчас она не займёт чем-то руки, то, кажется, расцарапает живот, в котором теперь кто-то есть, до мяса. -Все нормально, Бойко? -Ну да. -А чего ревешь? -Парень бросил. -Ну давай я вместо него буду,-ржет. -Иди ты,-она ей подыгрывает. -Да ладно тебе, че бы там ни случилось у тебя-прорвешься. Ты же из этих. -Из каких? -Которые не пропадают. Славя выдыхает дым. Слова малознакомой неожиданно успокоили.       Аборт будет, главное, подкопить денег.       Попросить у папы, занять у Иры со смешливым аргументом "На аборт", чтобы та точно отбросила эти мысли. Выгрести все собственные запасы на анализы и УЗИ. Сверлить серым пустым взглядом в коридоре плакат с ужасно шаблонной улыбкой женщины с огромным животом, за руку ведущую двоих детей, которые хором говорят "Мамочка, как хорошо, что ты не убила нас!". «Я была бы отвратительной матерью. Даже Лёша был бы отцом лучше, чем я, которая не знает, как подступиться к детям, которая будучи мелкой убежала от новорожденной собственной племянницы в другую комнату и спряталась за шторой!» Она не хочет, не знает, не понимает, не желает, не горит, не имеет никаких ресурсов для этого.       Тяжело отходить от наркоза, чтобы прийти через неделю на повторный осмотр и услышать "Хороший, здоровый эмбрион. Сердечко уже есть, вот, смотрите...". Выдержать это с натянутой улыбкой на лице. Посмотреть списания с карточки на какие-то бесполезные вещи и найти их в шкафе. Услышать от Иры просьбу побыстрее вернуть занятое месяц назад. Она свихнулась? Или все вокруг? -Да ну нет…-говорит она тихо на выдохе и не может вдохнуть вновь. Пятый тест положительный. Сердце колотится и будто не оставляет места воздуху, оно же болит и забирает кровь с внезапной закружившейся головы. «Что за хуйня?! За что?! Дыши, Славя, пожалуйста, дыши, дыши, дыши» Она часто и поверхностно вдыхает через рот. Панической атаки не было со времен экзаменов. Тонко стонет, прикусывает палец и съезжает по стенке на пол, не особо волнуясь о его чистоте. Холодный пот стекает по шее и слезы капают с подбородка, на белой майке образуя пятно на груди, неровно колеблющейся от поверхностных прерывных вдохов.       Грудью кормят детей.       Кажется будто за дверью кабинки не существует ничего, весь мир ограничивается двумя квадратными метрами, где только она, нехватка воздуха и нечто проклятое в животе, что не вытравишь даже абортом. Её обманули на деньги? Паразит? НЛО? Может, она просто больна, но тогда что из неё доставали в том кабинете под наркозом? Может, это оно забирает сейчас её воздух и силы. Внутри будто шевелится какой-то червь. -З-за-а...а...чт-что? Паника давит на виски. «Паника» вообще слово странное, будто чье-то имя, какой-то маленькой греческой девочки. Точно не корячащейся в туалете общаги бог знает от кого и как залетевшей студентки, но, может, её будущей дочки? В голове зарождаются неправильные мысли, и как змеи клубятся и жалят. Проклятая. Избранная? Испорченная. Использованная. Что-то об абортах вешалками и умоляющих подумать с плаката младенцах.       Боль в пальцах, которыми она скребла по стене, чтобы хоть как-то выпустить эмоции, заставляет поднять правую руку на уровень красных глаз. Она обломала свои чуть отросшие ногти, сточила их об побелку, под белыми ободками на среднем и указательном виднеется кровь, которая и на стене, и это немного приводит в себя.       Одиночество в этой проблеме радикальное. Даже не к кому прийти и выговориться, потому что а что она скажет? Представляешь, залетела от бесплодного, а потом пошла на аборт и он не сра-бо-тал! Зацени, какой мистический цирк моя жизнь! -Ир, у тебя нет успокоительного? -Да хрен его…Боже, Славянка, ты чего? -Паничку словила. Ира подрывается и ищет в своей маленькой аптечке хоть что-нибудь, потому что Славя выглядит так, будто у неё кто-то умер, при этом кого-то убив и набрав долгов на её имя. -От чего? -Не знаю. Это же такая штука, ни с того, ни с сего,-белый палец вытирает нос. -Держи валерьянку. Сейчас к девочкам сбегаю, еще что-то найду. Держи воду. Славя следит за закрывающейся дверью, переводит заплаканный взгляд на тёмный пузырёк в своей руке. Открывает, высыпает на ладонь все 12 таблеток и выпивает за три порции в три глотка воды.       Просыпается через сутки в состоянии овоща с больной головой и, благодаря свирепому взгляду Иры, вспоминает всё обратно. -Если ты так решила выпилиться, то немного не подрассчитала. Спасибо, что не обблевала нашу комнату. И не сдохла от анафилактического шока. И не впала в кому.-Говорит резко и отрывисто, не отрываясь от своих безумно важных конспектов. Славя знает, что она просто за неё испугалась, поэтому молча из шкафа берёт полотенце и бредёт в общий душ, где с очень горячей воды переходит на очень холодную, контрастным душем пытаясь привести себя в чувства. Некстати всплывает в памяти тот самый сон. Останавливается на ледяной и ждёт, пока её проморозит до стучащих зубов, держит при этом руки на животе. Надо сходить к врачу. И сказать Лёше. А потом понеслась. -А я у вас вообще-то на аборте была. Врач хмурится и затем выходит из кабинета, возвращаясь минут через семь. -Славяна, зачем же вы нас обманываете! Какой аборт такой молодой прекрасной девушке! И ей, как идиотке, приходится говорить, что пошутила. -Лёш. -Да? -Я беременна! Наверное, слишком весело. Лёша с нервной улыбкой откладывает лобзик и оставляет материал в покое. -От кого, муза моя? -От тебя, естественно! -Ты не можешь, мы же это обсуждали. И скандал. И постоянно маячащая между историями инстаграма реклама об «агентстве по работе с неординарными жизненными ситуациями» И много-много пара электронки и легкого алкоголя в эти дни.