love stone

— Нет, серьёзно? Субин кивает. — Мама говорит, что мой папа отреагировал также скептически, как и ты. А потом он увидел этот камень… — И с тех самых пор они вместе… — подытоживает Ёнджун. — Это конечно звучит очень романтично, но, друг мой, это же просто красивый рассказ. С долей выдумки. Тебе завтра исполняется 19, а ты всё ещё такой наивный. Старший снисходительно качает головой, ласково гладя друга по голове. Он хотел бы поверить в такую сказку. И оказаться одним из её главных героев. Но чудес не бывает. — Ну и не верь! — дуется младший, одергивая чужую ладонь. — Эй, ну чего ты обижаешься? — улыбается друг умилительно. Субин не умеет злиться по-настоящему. Всерьёз и надолго. По крайней мере, на Ёнджуна. — С того, что это легенда моей семьи! И этот камень правда существует! Я докажу тебе это! — Даже если существует, мы с друзьями его не увидим. Его же сможет увидеть только наследник поместья, то есть ты, и твоя судьба. Как же я тогда поверю тебе? Младший прикусывает губы, с которых едва не срывается заветное «а что если именно ты моя судьба?» — М? — хмурится старший, вглядываясь в лицо стремительно краснеющего друга. — Я что-нибудь придумаю, — судорожно бормочет парень. — Может, через камеру телефона он будет виден. — Как призрак что ли? — смешок. — Не знаю, но я правда хочу это проверить… Ты считаешь меня глупым? — вопросительно вглядывается Субин в чарующие глаза напротив. — Я нахожу это очаровательным и чертовски милым, — искренне улыбается Ёнджун. — И я готов помочь тебе его найти. — Правда? — Конечно. Если не увижу, то хотя бы споткнусь где-нибудь об него, — смеётся старший. — Спасибо, хён! Ты настоящий друг, — Субин благодарно сгребает Ёнджуна в объятия. Тёплые, искренние, добрые. Нехарактерно нежные даже для лучших друзей с детства. Подобное общение для них привычно. Они всегда были больше, чем друзья. Это знают все. Это знают и они сами. *** — То есть в день своего девятнадцатилетия наследник этого поместья получает из ниоткуда камень, дарящий счастье в любви? И его может увидеть только он и тот человек, что предназначен ему судьбой? Ты сейчас серьёзно, да? — подытоживает Тэхён, доедая кусок праздничного торта с полным скептицизмом. — Твои родители так пошутили? Может, это розыгрыш? — Кай озадаченно чешет затылок. — И мы должны поверить в этот бред? — Бомгю не стесняется в выражениях. — Это наследие моей семьи! Как у вас язык поворачивается говорить такое? — Субин, преисполненный негодованием и гневом, выбегает на улицу. — Ребята… Я, конечно, всё понимаю, это звучит неправдоподобно, но вы могли бы быть и повежливее! У человека сегодня день рождения, постеснялись бы в конце концов! Особенно Бомгю, — Ёнджун отвешивает на правах старшего в данной тусовке подзатыльник парню. — Прости, — Бомгю уязвленно смотрит в чашку с остатками чая. — Думаю, тебе стоит поговорить с ним, — Тэхён осторожно гладит друга по затылку. — Нас он слушать не станет, это уж точно, — соглашается Кай. «Ребята выглядят спокойнее, чем обычно. А Субин гораздо обидчивее. Как-то подозрительно... Но они правы». Поздний морозный вечер. Снег успокаивающе хрустит под ногами. Никакого противного ветра, больно хлестающего по щекам. Лёгкие, едва видимые снежинки витают в воздухе. Настоящая зимняя сказка. То, чему Ёнджун никогда не перестанет удивляться, так это тому, что Субин — ребёнок зимы. Он же настоящее летнее солнышко. Озаряющее всех светом внутренним и ослепляющее красотой внешней. Наверное, он был послан на Землю именно зимой в качестве благословения, чтобы сделать даже самый тёмный и холодный день лучше. Одним своим существованием он наполняет мир теплом. Как душевным, так и физическим. Невозможно оставаться равнодушным по отношению к этому человеку. Даже если ты не влюблён в него, то тебя к нему всё равно тянет. На уровне интуитивном, неясном, метафизическом. А Ёнджун влюблён. Давно. Да ещё как. По самые сугробы, в одном из которых его ноги чуть не вязнут, когда он решает сократить путь вопреки чищенному. И тянет его непреодолимо. Неожиданно на плечах Субина оказывается пуховик, в которого его бережно облачают. Смущённо поджимая губы, он кивком благодарит друга, который присаживается рядом на их излюбленную скамью в саду. — Дурак, замёрзнешь же. — Никто не верит мне, хён, — поёживаясь, словно не слушая, продолжает расстроенно младший. — Я верю. — Но это же не так, — усмехается недоверчиво парень. Старший вздыхает, вглядываясь в ночное небо, полное облаков. Так и жизнь полна предрассудков и скептицизма. — Ты прав. Но как твой друг, я обязан поддержать тебя. И хотя бы попытаться поверить. Ёнджун ободряюще улыбается, вызывая ответную улыбку, переплетает свои пальцы с чужими холодными. — Ты уже замёрз. Пойдём лучше в… — Хён… — Субин внезапно бросает взгляд куда-то поверх плеча друга. — Что такое? — Кажется там, на одной из веток… — младший поднимается со скамьи, сглатывая. Старший усмехается, устремляя свой взгляд в ту же сторону. — Да ничего там… — Ёнджун мгновенно меняется в лице, поднимаясь следом на ноги. Завидев неестественный блеск в темноте, он чувствует непривычную дрожь в коленях и волнующее покалывание во всём теле. И это не отблеск снега. Ночь-то пасмурная. Неужели это правда? Неужели именно он… предначертан ему судьбой? Субин крепче переплетает свои пальцы с пальцами парня, со всей бойкостью и решимостью направляясь вместе с другом к дереву, на одной из веток которого блестит что-то необычайно яркое. Будто совсем не природное. Сердце заходится. Тело дрожит. Дыхание спирает. Как поверить в это явление? Холодных миражей не бывает. Как и групповых галлюцинаций. Оба дышат тяжело и шумно. То ли от ходьбы по сугробам, то ли от волнения. — Ты… видишь? — переведя дыхание, едва слышно шепчет старший, боясь коснуться рукой золотистого многогранника, словно тот мгновенно растворится. — Как… и ты… — отвечает также тихо младший, страшась разрушить эту сказку. Ёнджун украдкой бросает на друга взгляд: Субин улыбается счастливо, искренне. Волнительный холодок пробегает в районе позвоночника. «Он… Он правда рад этому?» — Лучший подарок на девятнадцатилетие — знать, что это ты… — холодные пальцы неожиданно касаются щеки старшего, диссонируя с ещё более внезапными, необычайно горячими губами. Ёнджун на мгновение теряется. Но лишь на один короткий миг, чтобы тут же восполнить не только это сиюминутное колебание, но и годы нерешительности полной отдачей в поцелуе. Целует исступлённо, жадно, неверяще. Чтобы прочувствовать долгожеланные губы всеобъемлюще, всецело. Чтобы попытаться удостовериться в подлинности происходящего. В это нереально поверить. Так не бывает. Таких чудес и удивительных явлений. И он совершенно не о камне. А о свалившемся на него неожиданном счастье. О нежданно-негаданном исполнении его самого заветного желания. Субин прижимается к нему крепко, мгновенно согреваясь. Тепло. Сладкое. Тягучее. Волнующе-чувственное. Оно поднимается откуда-то из груди, разливаясь обволакивающими волнами по телу. В него хочется окунуться с головой… Как и в эти неизведанные чувства и новые ощущения, с которыми предстоит научиться совладать. Но о которых впредь можно будет открыто заявлять. Ведь Ёнджун теперь его, только его и ничей больше. — Ну так что теперь будете делать с этой золотой блестяшкой? — позади возникают голоса, заставляя влюблённых смущённо оторваться друг друга, возвращают в реальность супротив их воли. — Золотой? Постойте… — к парню приходит осознание, — вы все видите её?! Вы знали с самого начала! — Ой… — Кай краснеет, понимая, что сдал всех. Но Субин и так намеревался раскрыть правду. Не в его характере врать. Ёнджун и сам чувствовал эту неестественность поведения окружающих. — Прости, хён. Никакого волшебного камня не существует. Но я… так хочу, чтобы ты стал моей судьбой… — Субин его всю ночь делал! — Да, для тебя старался! — Только попробуй ему отказать! Старший делает порицательный жест, с трудом сдерживая улыбку до боли в скулах. — Хрен ты от меня теперь отделаешься, Чхве Субин. У нас даже фамилии одинаковые, — Ёнджун беспощадно начинает теребить за мягкие щёки новоиспечённого возлюбленного под одобрительный смех ребят. Взаимность чувств, пожалуй, и есть самая большая сказка. Эта порой поразительная совместимость. Тяга тел и душ. Удивительно оказывающихся идеально подходящими друг другу. Разве это не есть то самое волшебство? То, что лежит за гранью нашего понимания и восприятия. — Нет, это тебе от меня не сбежать! Только попробуй! — младший сопротивляется, толкая старшего в сугроб и наваливаясь сверху, принимается щекотать, на что Ёнджун вопит, вопрошая друзей о помощи. — Я бы ещё поспорил, кто из этих двоих ребёнок, — усмехается Тэхён, в плечо которого смеётся Бомгю. — Очевидно, что я самый умный и взрослый, — горделиво выдаёт Кай с улыбкой. Мир жесток и беспощаден. Но в нём всегда есть место доброму, светлому. Верьте в чудо, в сказку. Ведь её всегда можно создать самим.