Наше проклятие - васильки

Вечерело. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но уже стремительно опускалось вниз, а от лёгкого ветерка становилось прохладно. Не хотелось вспоминать, что осень не за горами, а значит и холод, и слякоть, и хандра. Из хорошего сбор урожая, который, к слову, вышел в этом году славным. Смерть от голода им не грозит. В глубине леса послышался всплеск воды и тихие ругательства девушки. Сколько раз ей говорили, чтобы не таскала полную лейку воды? Тяжело же. Но она никого не слушала, а повторять в сотый раз одно и то же ей никто не спешил. Вскоре всё снова стихло. Маркус сидел у окна, рассматривая небо. Его взгляд устремился в чащу, когда после очередного порыва ветра, листья зашуршали. Постепенно они успокоились, почти замерли, ожидая очередного гостя, и напряжённые плечи парня расслабились. Он выдохнул, а новый совсем слабый поток ветра проник в комнату. – Деревья шепчутся. Лишь бы о хорошем. – сказал тихо, едва шевеля губами, совсем не хотелось рушить приятную атмосферу. Он осторожно спрыгнул на пол, закрыл окно и побрёл в сторону гостиной. Ощущение затишья перед бурей никогда не покидало его. Если всё стихало, то Маркус привык, что ненадолго, а сейчас... Сейчас хорошо, спокойно, предчувствие чего-то плохого почти испарилось из груди. За ведром Маркус вернулся почти сразу, как только они вернулись домой, после заставил Брайана выпить чай и подняться в свою комнату. Организм младшего ещё слаб, так что он уверен, что тот сладко спит наверху. Он слегка улыбнулся, вспоминая, как Миранда кружилась вокруг него, если тот заболевал, и не мог произнести даже своего имени. Он, правда, не помнит всего, только обрывки, но младший потом во всех красках ему пересказывал, что происходило. Воспоминания теплом отозвались в груди, от чего рука дёрнулась прижаться к ней, сжать ткань рубашки, но Маркус этого не сделал, почему-то сдержал порыв. А теперь вот, он вместо ведьмы. И эта мысль почему-то тоже непривычно отдавала теплом. Неужели ему не хватало этой беготни, заботы, когда отдаешь себя, молишься чтобы с близкими всё было хорошо, когда до ужаса боишься всё потерять и таешь, когда тебе отвечают тем же, возвращают вдвое больше. Это же бред сумасшедшего. Когда он вступил во взрослую жизнь, то почти сразу их пути с братом разошлись, Миранду он подозревал в соучастии и людей больше близко не подпускал, не доверял. Казалось, так даже лучше, ни о ком не беспокоишься, никто не играет на нервах, никто не предаст неожиданно. Но почему сейчас он один из самых счастливых и одновременно несчастных людей на свете? Он не любит драматизировать, но это получается само по себе, он почти не видит шансов на то, что Брайан вновь полностью ему доверится. Это невозможно. Невозможно довериться человеку после столь жестокого предательства. Маркус и не понял, когда оказался в гостиной, начал разглядывать книжные стеллажи брата. Он не хотел читать, просто такое количество книг всегда притягивало внимание. Рука сама потянулась провести по корешкам, вытащить томик Булгакова, полистать страницы. Просто так, не вчитываясь. Он уже собирался вернуть книжку на место, но увидел, что в появившемся просвете виднеется уголок какой-то тонкой книжки. Видимо потерялась. Он вытащил остальную классику, которая мешала ему достать предмет, это всего три-четыре книги, и понял, что это не похоже на то, о чём он подумал. Маркус осторожно опустил бесценные источники знаний на пол и взял в руки что-то в мягкой обложке. Тетрадь? Он повертел её в руках, но так и не нашёл никаких надписей, которые могли бы прояснить ситуацию. Тогда он открыл её и уставился на выведенные пером ровные буквы. Он усмехнулся. А брат говорил, что никогда ничего не записывает, только если это крайне необходимо, а такое у него бывает ну очень редко. Всё откладывает в голове. Сам ведь показывал маленькую тетрадку, в которой почти ничего не было написано, парочка имён, адресов и немного текста, больше похожего на бред. Тогда это ему показалось странным, но сейчас не имеет значения. Вот ведь записи брата, может он смеялся над ним в тот раз? А может он тут книгу писал? Это было бы интересно. Маркус заметил, что открыл не первую страницу и перелистнул назад. Никаких заголовков, выведенных слов или ещё чего-то, только дата. Может и вправду книга? Он нежно провёл пальцем по бумаге, хорошая, и переложил тетрадь в правую руку. Пальцы левой, которыми он держал предмет, были в пыли. Так сколько же брат не доставал эту тетрадь? Почему? Парень перевёл взгляд на первую строку: “Сегодня я снова был на волоске от смерти. Я не знаю, как они нашли моё укрытие, но...” Маркус в ужасе закрыл тетрадку. Сука. Он попал. Он случайно откопал дневник брата. Тетрадь быстро вернулась на своё место и была в спешке прикрыта классикой. Соблазн углубиться в чтение был велик, он хотел узнать больше, прочитать то, что Брайан мог написать в дневнике, но не мог рассказать Маркусу. К сожалению, он уверен, что тот об этом быстро узнает и доверие пошатнётся. Уже велик риск, что о его вторжении вскоре узнают. Он не мог снова всё потерять, не хотел. Только не снова, когда младший вновь доверился. Когда открылся. Когда позволил увидеть слабость. Это нелегко, особенно для Брайана. Старший не идиот, понимает. Сзади послышались медленные шаги, и Маркус тут же отскочил от книг, как ужаленный, поворачиваясь в сторону двери. В комнату неспеша вошёл Брайан и слегка улыбнулся брату, кивком приветствуя. Маркус быстро среагировал и приподнял уголок губ. Все мысли были отброшены, а эмоции после случившегося скрыты от посторонних глаз. – Ты хоть поспал? – Маркус ожидаемо скрестил руки на груди и медленно подошёл к младшему. И тогда вспомнил, что пальцы всё ещё в пыли. Ему угукнули и перевели взгляд на книжные полки. Глаза младшего сощурились и устремились на полку с классикой. Пожалуйста, лишь бы Брайан не заметил ничего странного, пожалуйста. – Ты Булгакова не туда поставил. – Я думал, он мёртв. – он ляпнул, не подумав, в попытке перевести ему. – Что? – спросонья Брайан не совсем понял о чём речь, хотя тут и с трезвым умом не догонишь. Маркус понял, что за бред сейчас сказал, и уже ударил себя по лбу в мыслях. “Чёртова паника!” в сердцах выругался он там же, но вслух сказал совершенно другое. – Я пошутить пытался. – Понятно. – Голова младшего опустилась вниз, а рука устало прикрыла лицо. Он выдохнул, очевидно наиграно измученно. После Брайан прошёл к стеллажу и вытащил старенький томик. Он аккуратно передвинул другие книги, освобождая место, и вернул его к собратьям. Теперь он стоял возле “Мастера и Маргариты”, а дальше, справа, отдыхали остальные нетронутые произведения Булгакова. Маркус исподтишка наблюдал за действиями брата, подмечал все изменения во взгляде, движениях, но ничего, что выдало бы в нём подозрения, страха, гнева или замешательства не заметил. Тот только улыбнулся, когда книга нашла своё место и повернулся к Маркусу лицом. – Скоро вечер, ты ночуешь тут? Старший слегка нахмурился, брови свёл к переносице, в глазах недобро сгустился мрак. Он напомнил волка. Разъярённого вторжением на его территорию волка, который во что бы то ни стало избавится от угрозы. Растерзает. Глаза сверкнули нехорошим. У Брайана неприятно засосало под ложечкой. Он помнит, что Маркус эмоционален, но в такие моменты это не спасает. Страшно становится до усрачки. В доме и до этого было тихо, но сейчас это ощущалось враждебно. И не было же ничего способного отвлечь его от младшего брата! Но старший быстро расслабился, понимая, что это было глупо. Как можно злиться на то, что другой просто поинтересовался, не хочет ли тот отправиться домой, при этом прекрасно игнорируя произошедшее всего несколькими часами ранее. Полностью игнорируя его болезнь и новые травмы. Всего то. – Я побуду с тобой, пока не выздоровеешь. Ему кротко улыбнулись и быстрым шагом отправились к выходу из гостиной. – Тогда я пойду, подготовлю комнату. Молись, чтобы Алекс не решила остаться на ночь, иначе будешь спать в кресле. – Послышался лёгкий смешок и человек скрылся в коридоре. У кого-то маска точно прочнее. Маркус усмехнулся своим мыслям. Похоже они оба в хорошем расположении духа, раз постоянно улыбаются, и лишь бы это длилось подольше. Он снова остался в комнате один, наверно следовало бы помочь Алекс, но она сама закрыла дверь перед его носом со словами, что ещё одной выходки Брайана не выдержит, точно треснет. Пусть лучше он посидит тут, покараулит, а девушка сама там справится. Она прямо так и сказала. В доме у Брайана всё починено, отлажено, почищено. Он даже не знает чем тут можно заняться. Вот, значит, как на брата влияет одиночество, все дела успевает переделать. Как это вообще возможно? Ему вот никогда не хватает времени ни на что: сделал одно, не успел другое, а надо ещё и работать. Хотя, после произошедшего недавно, брат вряд ли снова куда-то полезет. Всё же он пойдёт к подруге, она наверняка уже устала поливать всё это в одиночку. Маркус поспешил выйти из дома. Нет, он не сбегает подальше от дневника. Нет, не потому что понимает, что может сорваться и прочитать то, что происходило в голове у младшего. Не потому что тот не заслуживает этого. Парень уже приблизился к маленькому сарайчику с инвентарём. Маркус просто хочет помочь подруге. Он прекрасно понимает, что врёт, но признать это не решается. Не в его силах. Следующий час они с Алекс проработали в огороде. Странно, что девушка ему не сказала ни слова о том, что он её ослушался, но Маркусу плевать. Он был полностью поглощён мыслями, не мог выкинуть случившееся из головы, а подруга как на зло помалкивала. Может чувствовала, как умеют все девушки, что что-то сейчас произошло? Что возможно скоро многое решится? Маркусу откровенно говоря плевать. Он лишь продолжал опустошать лейку и возвращаться за водой к баку, снова и снова, пока не осталось не политых растений. Но даже этого времени не хватило, чтобы прийти к какому либо выводу. Нужно было возвращаться внутрь. Когда они вошли в дом, солнце уже почти исчезло за горизонтом. Совсем скоро станет опасно находиться на улице. Их встретил Брайан, который рылся в шкафчике в поисках чего-то. Не отрывая взгляда от полок, парень рукой махнул в сторону стола, мол, присаживайтесь. Вскоре он это что-то нашёл и предложил всем попить чаю. На вопросы к удивлению всё же ответил честно: “Голова разболелась, никак не угомонится,” – и продемонстрировал баночку, наполненную сушёным зверобоем. После такого сюрприза в виде честности день точно мог считаться удачным. Брайан уговорил друзей посидеть, пока сам заваривает чай. Маркус хотел было встать и помочь, но наткнулся на ледяной взгляд, словно сейчас его заморозят, а потом случайно уронят и будут долго стоять среди осколков. Молчать, смотреть пустым взглядом. Жуть. Он не совсем понимал, почему брат всегда старается всё делать сам, почему даже самые страшные раны обрабатывает, запершись у себя в комнате, ходит, пока на боку не появиться кровь от открывшейся раны, не соглашается на помощь, если у него есть выбор. Такое поведение часто доводило до белого каления, но Маркус держался, понимал, что раньше такого не было, значит это произошло после совершённой им ошибки. Значит в этом виноват сам, так какое имеет право винить брата? Даже сейчас он не дает себе помочь, хотя в помощи нуждается. Смотреть на это больно, но Маркус невольно восхищался. Каждый раз стойко терпеть, справляться с проблемами, ни разу не прибегая к помощи. Он каждый раз справлялся в одиночку там, где не могла справиться толпа. Подобное вызывает восторг у мальчишек и уважение у старших. Упрёк проскальзывает только во взгляде близких, и это бесценно. К счастью в этот раз младший не спорил, когда ему почти приказали подниматься наверх и даже не думать о работе по дому, в огороде или где либо ещё. Маркус не знает, что бы с ним сделал, не согласись брат пойти в свою комнату. Он понял, что снова витал в облаках, только когда перед ним поставили кружку с дымящимся напитком. Перед Алекс стояла маленькая чашка, она не пила так много чая. Парень взял кружку в руки выдохнул прямо в неё, горячий пар развеялся, но тут же новая его порция ударила в лицо, согревая. Вода в кастрюле для кипячения молока вскипела, и Брайан процедил её через сетку. Внутри осталась только чайная ложка сушёного зверобоя, уже ненужного, из-за чего тут же отправилась в мусорное ведро. Этого напитка хватило, чтобы почти до краёв наполнить кружку Брайана. Он уже не в первый раз делает этот чай. Кружка воды, чайная ложка зверобоя с маленькой горочкой и всё это кипятится, потом остаётся ждать десять-пятнадцать минут. Он мог немного добавить уже остывшей кипячёной воды, которая всегда стояла в банке на кухне. Эта привычка досталась ему от Миранды. Брайан тоже сел за стол, и аккуратно подув на чай, отпил из кружки. Наверно, это было горячо, но он только закатил глаза от удовольствия. Маркус смотрел на это с любопытством. Какого получать удовольствие от ежедневных мелочей? Это же почти невозможно, рутина только достаёт. -Спасибо за помощь. Маркус снова будто вынырнул из озера. Задумался. Опять. Но это не помешало словам младшего произвести должное впечатление. Он закашлялся и долго не мог успокоиться, из-за чего Брайану пришлось постучать по спине. За Алекс никто из них не следил, а когда старший всё же поднял голову, встретился взглядом с улыбающейся во все зубы подругой. -Завтра точно пойдёт фиолетовый снег! – девушка коротко хихикнула и развела руками в стороны. –Брайан, ты просто чудо! Маркус уверен, что громкие восклицания девушки точно не успокоили больную голову, а совсем наоборот, но младший ни коим образом не показал недовольства. Он лишь кротко улыбнулся и спрятал глаза в кружке, выглядя смущённым её словами. Но старший заметил, рука брата сжалась на ручке сильнее. Почти сразу Маркус дотронулся своей ногой до ноги девушки под столом. Она не была дурой, хорошо понимала намёки, а потому тут же заговорила тише. -Неужели это было простое спасибо без продолжений по типу: дальше я сам? Брайан, ты себе изменяешь. Брайан слегка склонил голову набок и посмотрел на неё умоляющим взглядом. -Алекс, давай без этого. -Хорошо, хорошо, сдаюсь! –она подняла руки над головой в примирительном жесте. –Не хочу портить этот прекрасный вечер. За окном снова качнулись ветви, деревья болтали между собой, солнце отправлялось на боковую. Чай был всё такой же вкусный, хоть и отдавал горькостью трав. Маркус слишком внимательно разглядывал кружку у себя в руках, но это нормально. Алекс заговорила о чём-то не шибко важном, даже не прося, чтобы её слушали внимательно. Они знают, что она просто не любит тишину. Приятный вечер окутывал теплотой. Близкие рядом, и хоть Стив сейчас не с ними, всё же друзья вместе. Это давало ощущение защищённости. Но что-то было не так. Брайан напрягся, прислушался. Что-то происходило. Он знал, что это не останется незамеченным, но не остановился. Наконец расслышал: к ним приближался топот копыт. -Слышите? –он поочерёдно оглядел Маркуса и Алекс. -Стив? –девушка хотела привстать и подойти к окну, но Брайан схватил её за руку, не дал этого сделать. -Подожди, я сам. Он быстро, но бесшумно встал из-за стола и вмиг оказался у приоткрытого окна. Звук становился всё громче, он стремительно приближался прямо к дому. Хотелось думать, что всё обойдётся. Брайан осторожно выглянул на улицу, секунду ничего не происходило, только звук приближался всё ближе, но вскоре он выдохнул с облегчением. А ведь даже не заметил, как почти перестал дышать. -Это Стив. Алекс, натянутая как струна, расслабилась. Она раздражённо хмыкнула, взялась за чашку и одним глотком допила уже почти остывший чай. Брайан направился к шкафчикам, достал оттуда новую кружку. Вода в самоваре была ещё горячей, так что через минуту очередная порция дымящегося напитка была готова. Всё хорошо. Всё обошлось. Уже садясь на своё место, Брайан услышал, как входная дверь с грохотом открылась. Никто не успел ничего предпринять, как Стив тут же влетел в маленькую кухню с взволнованным лицом. Порыв ветра подхватил распущенные волосы девушки, ударил вошедшему в лицо, но его волосы слиплись от пота. Захотелось встать и закрыть окно. Его глаза немедленно нашли девушку и уставились прямо на неё. В глубине взгляда сквозило отчаяние. -Она мертва! Всё произошло слишком быстро, но Алекс поняла. -О Господи! Девушка резко отодвинулась от стола и вскочила на ноги. Стул с грохотом повалился на пол, но это благополучно проигнорировали. Она побежала к выходу. В проёме чуть не врезалась в друга, но увернулась и, не сбавив скорости, устремилась дальше. -Алиса дома! –Стив двинулся за ней. Пулей Алекс выбежала на улицу и встретилась с Тревором, что беспокойно ходил кругами, ожидая хозяина. Стив тут же оказался рядом и вскочил на своего коня. С помощью протянутой руки девушка забралась на скакуна и села перед другом. Она нервно схватилась за гриву, чтобы успокоиться самой и успокоить коня, погладила его по шее свободной рукой. Не замечала, но руки дрожали. Уже через секунду Тревор сорвался с места и поскакал в сторону деревни. Братьям лишь оставалось смотреть в след отдаляющимся друзьям и молиться, чтобы всё закончилось благополучно. Улыбки уже не сияли на губах, а Брайан вообще оперся рукой о стену. Он пытался сделать вид: это для удобства, но и дураку было понятно, что чтобы не упасть. Борьба матери Алисы с неизвестной болезнью закончилась. Девочка осталась круглой сиротой. Маркус хотя бы бывал в той деревне, но Брайан мог лишь представлять, что может случиться с девочкой после смерти матери. И делать выводы может только из слухов да того, что ему рассказали остальные. Женщину всё же любили, до замужества это была прекрасная девушка, что спасла множество жизней. Она работала лекарем, разбиралась в народной медицине, но по иронии судьбы умерла из-за неизвестной никому болезни. Несправедливо. У Алисы же такого не было, лишь отец убийца, обычная внешность, никаких способностей и невозможность пока принести какую-то большую пользу. Она не была в чём-то особенно сильна, в роду присутствуют не самые хорошие люди. Такая девочка никому не нужна. Нахлебники нигде не приветствуются. Она старалась, он знает, видел её попытки приносить пользу. Алекс показывала. Уверен, что такая девочка не пропадёт, но она ещё маловата. Стив с Алекс когда-то говорили о болезни женщины, решили, что заберут девочку к себе и пообещали больше не затрагивать эту тему. Правда, никто не ожидал, что этот день настанет так скоро. Стремительно темнело, друзья давно исчезли среди деревьев, но братья всё так же стояли перед домом, не решаясь вернуться внутрь. Весточку они смогут получить только утром, сейчас птицы спят. Голубя не отправишь, а брата бросать Маркус не собирается. Хотя он вспомнил старого друга, которого не беспокоил уже долгое время. Можно договориться. Он заговорил первым. -Я отправлю сову. -У тебя есть сова? –спросили очень тихо, очевидно вечерний холод не был благоприятной средой для болеющего человека. Хрипота тому подтверждение. Брайан прокашлялся, но голос всё равно не хотел возвращаться. -Пошли внутрь. –он приоткрыл входную дверь, -Да, но давай дождёмся темноты. Без слов младший последовал за Маркусом. Дома было теплее. Он направился на кухню, пока брат остался закрыть дверь и, уже войдя, увидел весь беспорядок, который они устроили всего за несколько секунд. Взгляд упал на пролитый чай старшего. Лужа растеклась не только по столу, жидкость накапала на пол. Под табуреткой, на которой стояло ведро с водой, лежала половая тряпка, на кухне всегда что-то да прольёшь. Брайан носком подтащил её к себе и тем же способом протёр лужу под столом. Тряпка осталась лежать там же. Уже остывший чай из своей кружки допил, а в кружке брата всё равно ничего не осталось. Горло начинало першить, очевидно из-за прохладного ветра на улице. Брайан недовольно схватился за горло и помассировал больную часть. Со вздохом, прихватив со стола кружку, он подошёл к самовару. Вода в нём всё ещё была слишком горячей, пришлось немного разбавить, но это его не волновало. Тёплая вода смогла уменьшить неожиданно появившуюся вновь боль в горле. Простывать ему нельзя. Всё произошло слишком быстро. Не хочется волноваться, верить в удачу, хочется лечь в постель. Из окна вновь потянуло прохладой, и он недовольно поморщился. Пришлось подойти, схватиться за ручку, полной грудью вдохнуть полный свежести лесной воздух и одним движением оградиться от внешнего мира. Теперь-то он один. Стало тише, спокойней, он остался наедине с мыслями. Была бы здесь Элла, но кошка исчезла после дневного происшествия, наверно ушла охотиться. Он любил одиночество, но только когда у мозга не было причин активно работать, обдумывать, вспоминать. Только если это касается повседневных вещей. Всё навалилось неожиданно. Страшно. До безумия страшно за будущее, страшно за брата, за друзей. Что ждёт их впереди? Нужно было менять место жительства год-два назад, когда люди стали приходить чаще, а теперь? Что теперь? Он просто не может бросить остальных в настолько сложный для них период жизни. Алекс и Стив себя-то толком прокормить не могут, а тут ребёнок. А брат? Как изменятся их отношения после всего случившегося? Разве можно просто уйти от ответственности? Ведь он знал, что рано или поздно это произойдёт. Бежать нужно было раньше, когда шанс остаться целым ещё был. Когда осколки были собраны. Да, неправильно! Да, неустойчиво! Держались на честном слове, но были собраны. Ноги подкосились бы, не улови он краем уха приближающиеся шаги. Совсем забыл: дома чужак. И хоть он не был чужаком, только желанным гостем, но в глубине души всё противилось этому решению. Своими здесь были только хозяин с кошкой. Хоть Брайан тщетно пытался дать брату имя второго хозяина, позволял рыться в вещах, ходить где угодно, в прочем, почти как и остальным, но он оставался чужим. Это отвратительно. -Брайан, ты тут? В комнату лишь заглянули, но уже через секунду осознали, что силуэт у окна похож на человека, и прошли внутрь. -Я думал, ты наверху. –шаги послышались уже совсем за спиной, рука коснулась плеча. -Я отправил сову, не беспокойся. Скоро мы получим ответ. Его тошнит от своих чувств, мыслей, от себя... такого. Из-за невозможности просто жить дальше, забыв прошлое. Но он ведь пытается? Он пытается свести к минимуму самокопание, принять всё, что произошло в прошлом и жить дальше. Да и брат сейчас заставляет отложить думы на потом. Брайан выбросил всё из головы и заострил внимание на тёплой ладони у себя на плече. Слабая улыбка озарила лицо. -Маловато времени прошло, не находишь? –он слегка наклонил голову к собеседнику. -Ты вообще из мыслей не вылезал? Нет, он заметил, что комната давно погрузилась во мрак, что в небе засияли звёзды, но ему просто нечего сказать. Всё потом, после. -Спать? Брайан повернулся к брату профилем, и тому пришлось отпустить плечо младшего. Он вгляделся в его лицо, но ничего странного не заметил. Да и немногое можно было увидеть в этой тьме. Тогда Маркус согласно кивнул и первым двинулся в сторону двери. -Да, спать. Я разбужу, когда прилетит весточка.

***

Тишина. И хоть в лесу никогда не бывает абсолютно тихо, он всё же может утверждать, что в комнате стояла густая тишина. Была ли она враждебной? Он не знает. Стоит погрузиться в свои мысли, как твой лучший друг может начать давить, выбивать воздух из лёгкий, заставить вслушаться, оттолкнуть от себя. Когда становится до невозможного тошно от тишины, специально роняешь на пол книгу, с никому ненужным усердием игнорируешь и не смазываешь скрипящую дверь, наступаешь на такую же скрипящую половицу. Но сейчас тишина была равнодушна к происходящему. Он не мог уснуть. И это ни столько о кошмарах, сколько о том, что нужно было сделать этой ночью. Кровать заскрипела, и босые ступни коснулись деревянного пола. Пора. Он не знает точно, сколько прошло времени, но точно достаточно. Если будет настраиваться, собираться с мыслями, обдумывать, то на это не хватит и года. Под очередной протяжный скрип кровати, он встал, и зашуршала одежда. Со стола забрали какой-то прямоугольный предмет, на поясе закрепили ножи, и он вышел прочь из комнаты. Но уходить далеко не стали. Человек остановился у соседней двери и прислушался. Тихо. Тогда он осторожно постучал, рука медленно опустилась на ручку двери, но он медлил. Вздохнув, человек приоткрыл дубовую дверь и просунулся в проём. Кровать была пуста. Обеспокоенный, он распахнул дверь и обвёл комнату взглядом, совсем скоро глаза зацепились за другого человека, спящего у открытого окна. Вздох облегчения нарушил, стоявшую уже не один час, тишину. Быстро он оказался у спящего, протянул к нему руку, но в последнюю секунду остановился. Он ведь заслуживает отдыха. Так не стоит ли оставить его в покое и разобраться со всем после? К сожалению, нет, и он знал это с самого начала, иначе не стоял бы сейчас у спящего брата с намерением оторвать его от заслуженного сна. Краем глаза заметил письмо, нераспечатанное, видимо старший уснул раньше, чем оно оказалось здесь. Всё же пришлось его растормошить. -Маркус, проснись. –почти ласково, с пониманием, что отрывают от сна, его снова позвали по имени. –Маркус, ты знаешь, что я не отстану. Человек завозился, поднял голову и повернулся в сторону звука. -Брайан? –он устало потёр глаза, в попытке окончательно проснуться. -Да, я. Младший отошёл от брата и взял в руки нераскрытое письмо. Тот потянулся, зевнул и встал с насиженного места. Только тогда младший всунул ему в руки уже раскрытый листок. Маркус не сразу понял, чего от него хотят, но, когда брат зажёг лампу и вернулся с ней к окну, осознал, что в руках держит письмо. Он немедленно прошёлся глазами по тексту. Немного, всего один абзац. Тогда передал листок младшему и улыбнулся. Что ж, улыбка должна означать хорошие новости, но он всё равно вгрызся глазами в слова на бумаге. -Всё в порядке. -Брайан, в отличие от брата, улыбался лишь глазами. Но Маркус всё же заметил его внешний вид. Он приподнял бровь, улыбка померкла, подозрение вырвалось наружу. Брайан знал, он заметит. -Ты куда-то собрался? И хоть он выглядел расслабленно, младший понимал, что стоит ему двинуться слишком резко, как сильные руки схватят и не отпустят, пока он не услышит объяснений. Или пока ответ его не устроит. К счастью Брайан не собирался сбегать, лгать тоже. А если бы хотел, не пришёл бы сюда, заранее зная, что произойдёт дальше. -Да, хочу сводить тебя в одно место. Это его не устроило, Маркус всё так же был напряжён. -Почему сейчас? -Туда нужно ходить ночью. То ли у него было хорошее настроение, то ли он не хотел спорить с братом, но согласился до странного быстро. -Ладно, но оденься потеплее. Болеешь. Он спешно переоделся, захватил с собой ножи и двинулся за братом прочь из дома. Когда дверь со скрипом отворилась, и свежий ночной воздух ударил в лицо, даже думать не хотелось о том, чтобы остаться внутри. Сверчки как обычно не спали в прохладной ночи. Густой мрак могла рассеять лишь лампа, которую братья взяли с собой, а лунный свет не мог пробиться через листву. Цветы давно заснули, так что теперь их встречало не цветное поле, а лишь тёмная трава у дома да ветер, завывающий в глубине. Он раскачивал деревья, будил спящую листву, и время от времени над ними шелестели листья. Шли медленно, осторожно, постоянно прислушиваясь к окружающей среде. После очередного шороха в кустах Маркус резко остановился и потянулся к ножнам, но оттуда высунулась маленькая мордочка. -Элла, солнце, вот ты где! –Брайан опустился рядом на колени, лампа оказалась на земле, и кошка полностью вылезла из кустов. –Ты уж прости, помешали мы твоей охоте. На это кошка лишь ткнулась лбом куда-то в район живота и грациозно исчезла во тьме леса. -Куда это она? -Охотиться. –он встал и оттряхнул штаны. –Или домой. Чёрт её знает. Больше ни звука. Только сверчки не замолкали. А луна в небе светит по-своему нежно, еле пробивается через листву. Почему здесь нет монстров? Условия же идеальны. Почему их никогда и не было? Лампа в руках светилась по-домашнему. Ему захотелось вернуться домой, в деревню, где работа и люди. Туда, где каждый год проходят ярмарки, и дети с радостным визгом бегут покупать петушков на палочке. Хочется вернуться в детство, когда среди них был он. Маркус мечтательно вздыхает. Вот бы хоть на денёк вернуться в ту беззаботную пору, когда было тебе что учиться да потом с ребятами футбол гонять. Помнит, как играли после в догонялки и прятки, за девочками ухаживали. А рыбалка! Ну не могло у них быть нормальных удочек! Ловили из самодельных, некоторые надеялись и без наживки поймать. А ведь удавалось! Но ярмарки, эти чудесные ярмарки были бесподобны. Если повезёт, можно было и стащить чего, но он таким особо не занимался. Только доказать, что не слабо. А ему не слабо было! -Помнишь ярмарки в нашей деревне? –Маркус вылез из воспоминаний, но приятное чувство в груди не хотело исчезать. -Да. -Было бы здорово вернуться в детство и снова сходить на ярмарку. Ребёнком это ощущается совершенно иначе. -Наверно, было бы неплохо. –Брайан отвёл взгляд, что-то вспоминая. –Знаешь, петушки, которых ты приносил, были очень вкусными. –он улыбнулся, пока сам продолжал смотреть во тьму впереди. Об этом-то он и забыл. Там ведь не было Брайана. Никогда. Он просто не мог появиться в деревне со своими белыми глазами, слишком велик риск, что заметят. Как минимум неугомонные дети, которые детально изучают чужака и не успокаиваются, пока не узнают все его секреты. О ведьмах говорят, что они служат дьяволу, а самым преданным из них доводится воспитывать посланных им детей. А Миранда... была ведьмой. Узнай в деревне о Брайане, пришлось бы спасаться бегством, и они это прекрасно понимали. Только воспоминания об этом, как и многое плохое выветрились из головы. Стало ужасно стыдно. -Я куплю петушков на следующей ярмарке. Брайан удивлённо уставился на брата. Секунду он недоумевал к чему было это обещание, но после осознал, о чём подумал старший. Тёплая улыбка окрасила его губы, но не сдержался, прикрыл рот рукой и в этот же момент тихо засмеялся. Совсем-совсем по-тёплому. Будто он вовсе не жалеет о стольких лишениях, которых терпел всю свою жизнь. А может и правда? На Маркуса смотрели мягко, руку уже убрали, а потому было видно тихую улыбку. -Что ж, если хочешь, я буду только за. Брайан развернулся, чтобы пойти дальше. Перед тем как сделать шаг он повернул к нему голову и поманил брата рукой. -Пошли. –тихо, почти шёпотом его позвали за собой. Вряд ли Маркусу показалось, он до сих пор слышал в голосе тени улыбки. Это его так порадовало? Честно, он и сам не был бы против сладкого лакомства. Они прошли ещё немного. Маркус до сих пор не мог понять: зачем? Он не знал, куда они идут, даже не мог предположить, но в тишине звук воды был сродни грому. Брайан упорно молчал и лишь вёл его за собой через кусты. Разочек он отпустил ветку прямо перед старшим, и она с размаху врезалась тому в лицо. Он поспешно извинился, сказал, что случайно, но чёртики в глазах так и плясали. После очередных густых зарослей Маркус обнаружил себя на маленькой лесной полянке, что образовывала бы ровный круг, но лесная река занимала ровно половину. А прямо у берега одиноко росло огромное дерево, не видно, но наверняка дуб. Он знает, их тут много. -Красиво. –Маркус обвёл местность взглядом и повернулся к брату. -Мы ещё не пришли, за мной. И он потянул старшего за собой, ближе к дереву, ближе к речке. Под их ногами то там, то тут взлетали в воздух ночные бабочки, вскакивали со своих мест сверчки, а Брайан всё так же тянул за собой. Маркус с удивлением отметил, что трава здесь невысокая, будто подстрижена. Но он знал, это секреты леса. А он свои секреты не раскрывает. Вскоре они оказались прямо под массивной кроной дерева. Да, это был дуб. Тогда Маркус поближе увидел реку и ахнул. Там, в глубине, что-то мерцало. Нежный свет пробивался через толщу кристально чистой воды и создавал на ней немыслимые узоры. Выглядело маняще. Но он знал, что купаться в незнакомой реке, тем более ночью опасно. И всё же заворожено смотрел, даже сделал шаг вперёд, но вовремя остановился. Под водой, что-то мерцало, но звёзды никуда не делись. Там, где в глубине не было огоньков, отражались звёзды. И луна! Луна! Она сияла ровно по центру. Ужасно красиво. Старый дуб почему-то выглядел здесь гармонично, уютно. Когда он обернулся, увидел, что Брайан уже уселся в корнях могучего древа. Он задумчиво всматривался в крону, наверно, высматривая звёзды, которые мелькали в просветах меж листьев. Маркус уселся рядом, но брат не прекратил своего занятия. Было хорошо. Он настолько расслабился, что начало клонить в сон. Уснуть не позволяло лишь то, что они в лесу, и пусть монстров в этой части не встречалось, слишком осторожным быть невозможно. От лампы у руки младшего исходил приятный свет, он же и приманил летающих существ. Так что теперь вокруг них порхали ночные бабочки. С комарами они и так не расставались, хотя тут их было как-то маловато для берега лесной реки. -Маркус. -Да? –он повернул голову в сторону младшего, но тот неотрывно пялился в листву. -Помнишь ту колыбельную? Маркус облокотился о ствол дерева и устремил взгляд туда же наверх. Почему он заговорил о прошлом? Хотя, это место и впрямь заставляло вернуться мыслями в беззаботные года ещё до ссоры. Было ли дело в ощущении безопасности, которое появилось, стоило оказаться в этом сказочном месте? Его же он чувствовал, когда знал, что брат стоит за ним и всегда прикроет спину. Впрочем, почти, как и сейчас. -Конечно. Брайан, наконец оторвался от созерцания листьев, а может звёзд, и повернулся к брату. Он помолчал, всё не решаясь начать, но вздохнул и тоже облокотился о широкий ствол дуба. -Миранда говорила, что это песня мамы. Она сочинила её в нашем детстве. Старший встретился глазами с братом и секунду они просто смотрели друг на друга, пытаясь придумать, что сделать дальше. Тема слишком неудобная. Лишь Брайан немного ёрзал на месте, подтянул колени к себе, стыдливо опустил глаза и, наконец, совсем тихо заговорил. -Я не помню её начала. Наверняка это грустно, забыть последнее, что осталось тебе после родителей. Маркус не удивился, что тот не спросил у него раньше или не записал. Таков уж брат. Его бывает не понять, но он знал, сколько для него значит то последнее, что осталось от матери, ведь столько же колыбельная значит для него. Так как он мог её забыть? Неважно. Сейчас это совсем неважно, главное помочь. -Хочешь, напою? Брайан стыдливо спрятал глаза в руках и слегка кивнул. Он даже не собирался больше смотреть в его сторону. На это старший лишь рассмеялся потрепал того по волосам. -Знаешь, я никогда не понимал, зачем в колыбельных устрашающие части, в этой ведь нет. Маркус повернулся к воде и тихонько запел. -В полночь, в полночь приходи к дубу у реки, Туда, где поутру пели соловьи... Он остановился и ещё раз взглянул на брата. Тот совсем затих и лишь слушал пение Маркуса, что не могло скрыться от старшего. Он усмехнулся. -Вспомнил или продолжить? –Маркус весело прищурился и проследил за тем, как Брайан убирает свои руки, спустя мгновение заглядывает в глаза. -Ты до сих пор играешь? Этот вопрос был неожиданный, но кое-как вписывался в их диалог. Он же и вправду играл, занимался этим долго и с любовью. Но говорить, что перестал, неправильно, просто теперь ему постоянно не хватает времени. -Играю, к чему вопрос? -Подожди немного. Брайан вскочил на ноги и схватился за ветку над их головами. На недоумённый взгляд брата не обратил ни малейшего внимания. -Что ты делаешь? -Жди! –он подтянулся и ловко вскарабкался наверх. Маркус тоже поднялся с земли и стоял, не понимая стоит ли лезть следом, или он сам вскоре спустится вниз. Беспокоила недавно полученная братом травма, тот будто совсем он ней позабыл. Брайан куда-то потянулся и частично исчез в листве, она зашуршала, сломалась какая-то ветка, но вскоре Брайан вылез с огромным свёртком в руках. Он наклонился и осторожно передал его брату. -Что это? -Увидишь, раскрывай. –он немедля спрыгнул вниз, что отозвалось болью в ногах. Он бы сказал привычной, но она показалась раза в два сильнее. Может стоило слезть спокойно? Старший осторожно развернул свёрток, и перед ним показалась гитара. Можно было догадаться. Самое интересное: откуда младший её достал? Но дерево отменное, металлические струны нехотя поддавались пальцам, даже некрашеная, она выглядела прекрасно. Маркус бережно огладил её контур, обвёл взглядом, сел обратно и не спеша настроил струны. Жаль хранить такую красавицу где-то в лесу, почему брат так поступил? Всё было настроено и Маркус на пробу провёл рукой по струнам. Инструмент чуть не запел в руках умельца, но не продолжил, замолк в ожидании. -Ты был не прочь продолжить. Он посмотрел на брата, что снова сидел рядом, но его внимание было обращено к инструменту. В глаза старшего он не смотрел. -Ты хочешь, чтобы я сыграл? Брайан оторвался взгляд от гитары, совсем по-родному смотревшейся в чужих руках, и поднял глаза выше. В них на секунду промелькнула обида. Или это свет от фонаря? -Раньше ты только и ждал момента, когда кто-то попросит сыграть. -Колыбельную поют без музыки. Брайан с улыбкой откинулся на ствол дерева. -Ты знаешь, что с этой не так. Маркус снова сдался. Он не хочет спорить сейчас, не когда они говорят спокойно и хочется плакать от счастья из-за того, что Брайан, похоже, полностью расслаблен. Вроде ничего особенного он не сделал, может брат просто всё обдумал и решил довериться? Может они всё же продвинулись дальше? -Хорошо. Мотив был лёгким, что даже после большого перерыва Маркусу не было сложно наиграть эту мелодию. Она шла из сердца, из той его части, не омрачённой злобой, печалью, злобой или холодом. Она шла прямиком из детства, даже дальше, казалось, песня была вложена в него когда-то до рождения и без неё Маркус выжить не сможет. Он чувствовал любовь своей матери, что вкладывалась в слова. И теперь он может её вкусить, даже будучи далеко-далеко от родных краёв. Даже если её больше нет в живых. -В полночь, в полночь приходи к дубу у реки, Туда, где поутру пели соловьи, Туда, где Мать-земля, доверившись Луне, Всё хранит частичку счастья для тебя в воде. В полночь, в полночь дуб ждёт твой приход Там, где горе с болью ветер унесёт, Где росою можно жажду утолить, И красивей месту никогда не быть. В полночь, в полночь ты явись к берегу реки, Туда, где по ночам стрекочут нам сверчки. Там, где свет от звёзд ждёт тебя в воде, Там, где дом наш был, рада я тебе. Он ещё раз пропел последнюю строчку, и после нескольких нот гитара замолкла. -Ты ведь не мог забыть слова. –это утверждение. -Не мог. Ты сразу догадался? Нет, не сразу, но во время пения эта мысль ударила в голову. Всё оказалось до безумного просто: брат хотел, чтобы он спел. -Мог бы просто попросить спеть. И сыграть заодно. -Мог бы. –брат согласно кивнул. –Но мне нужно было убедиться... Маркус приподнял бровь, но решил молча дождаться продолжения. Его не последовало. Брат просто перевёл взгляд на воду и не собирался заканчивать предложение. Нужно было срочно переводить тему. -Ты считаешь, что нашёл место из колыбельной? Брайан снова повернулся к старшему. Он наклонил голову набок и прикусил губу. -Я не думаю, что мы можем его найти, но здесь точно чувствуешь себя прекрасно. И если исключить тот факт, что в колыбельной поётся о доме, это место прекрасно подходит под описание. -Ты прав. И замолчал. Попытка не удалась, похоже брат и вправду задумался, что-то взвешивал в своей голове. Маркус оглядел его с ног до головы. Пальцы постукивали по земле, взгляд шёл сквозь старшего и одновременно даже его не достигал, он просто застыл. Из этого состояния его вывести непросто, да и интересно, о чём же думает младший. Маркус перестал пялиться на брата и перевёл взгляд на ночных бабочек, что никак не хотели отлетать от лампы. Совсем рядом шумела вода. Благодать. Но спустя время Брайан оживился. Он сфокусировал свой взгляд на чужом плече, повернулся в другую сторону и поднял с земли второй свёрток. Старший заметил его ещё дома. Брайан встал и уронил свёрток к ногам брата, сам же отошёл к воде, даже не желая поворачиваться в его сторону. Тот, до этого наблюдавший за движениями младшего, взял предмет в руки и потянул за верёвку. Осторожно он разворачивал бумагу, и вскоре на свет показалось что-то прямоугольное, легко гнущееся. “Та тетрадь!” –с ужасом осознал Маркус. Её даже не умудрились протереть от пыли. Брайан, видимо, по звуку понял, что предмет уже достали. -Брайан? -Помолчи, пожалуйста. Умоляю, потом можешь делать, что хочешь. Хоть со мной, хоть с дневником. –он замолчал, голос звучал слишком неестественно, проглядывались нотки отчаяния. -Брайан, я... -Ты думал, я не замечу. Я слышал, как ты ставил на место книги, заметил на тетради следы пальцев, а свои ты старательно прятал. –он слегка повернул голову в сторону брата, но даже глаз не было видно. –И я всем сердцем благодарен за то, что ты не потребовал ответов в ту же секунду, когда я вошёл в проклятую гостиную. -Бра... -Да, я с самого начала знал... -Брайан, замолчи! –Маркус вскочил и в два пряжка оказался у младшего, схватил за плечо. –Я не читал, слышишь? –он ощутимо сжал руку. –Я ничего не знаю! И даже не буду стараться узнать, если ты этого хочешь. Слышишь? Брайан развернулся. Старательно делая вид, что вовсе не находится на грани срыва, он встретился взглядом с братом. Тот его не отпустил, наоборот положил другую руку на второе плечо, не давая сбежать. -Я положил на место, стоило прочитать первые слова. Честно. –он не отрывал взгляда даже, когда глаза напротив заслезились. -Я... -Чшш, молчи. Он притянул младшего к себе, чувствуя, как тот вздрогнул, но не сделал даже попытки вырваться. Пусть в росте они отличались несильно, но он был крупнее за счёт своих мышц, да и сам был таким. Брайану тело досталось само по себе худое, он ел и не толстел, мышцы были, но в основном тот пользовался магией, так что не настолько развитые. Младший уткнулся ему в плечо, но, вопреки ожиданиям, оно не стало мокрым. Большие ладони накрыли спину, и объятья успокаивающе грели обоих. Лишь минут через пять Маркус вновь подал голос. -Я понятия не имею, о чём ты хотел мне рассказать. Брайан зашевелился, и его рука легла на чужую грудь, призывая выпустить из объятий. -Я верю. Он повернулся проверить, оставленное ими место и обнаружил, что тетрадь валяется на земле, раскрытая, рядом гитара, а лампа всё так же светит во тьме. Маркус не знал, о чём думает Брайан, но точно не хотел мешать. Порыв ветра перевернул страницу, и показались неровные на этот раз буквы. Они съезжали со строк или вскакивали слишком высоко, кривились, скрючивались, будто писали в спешке. А нет, рука у писавшего явно дрожала. Этого Брайан стерпеть не мог. Он подошёл к лампе и рывком поднял с земли несчастную тетрадку. Секунду он колебался, но затем направился обратно к старшему, пройдя мимо, остановился прямо у воды. Брат встал совсем рядом, и больше ничего не происходило. -Я хочу избавиться от неё, как избавляются от прошлого. –Маркус понимающе молчал, осознавал, что больше шансов получить откровения может и не выдастся, да и Брайану сейчас нужна поддержка. –Но также хочу рассказать обо всём. Ты заслуживаешь. –он повернулся к нему лицом, а в руках сжимал свой дневник. –Что скажешь? -Я не имею права выбирать за тебя. Стоило младшему услышать эти слова, как он отвернулся к водной глади и сжал тетрадь сильнее. Он точно слегка её помял. -Ты прекрасно понимаешь, что я привёл тебя сюда для разговора. И хоть это не было вопросом, он всё равно ответил. -Да. Но вот только он не понимал, почему разговор произошёл этой же ночью. Как Брайан мог так быстро принять решение? Он всегда обдумывал все за и против, что могло продлиться очень долго. Маркус нашёл дневник лишь вечером. Так почему так быстро? Неужто думал, что такое может произойти и решил всё наперёд. Старший знал, что тот так делает. -Так ты уверен в том, что дождёшься от меня ответов? Не думаешь, что я даю тебе последний шанс? -Если ты решишь обо всём рассказать, я услышу, если нет, то так тому и быть. Я сказал, что не могу решать за тебя. -Хорошо. Брайан опустил голову и посмотрел на прямоугольник в своих руках. Ничего нельзя было разобрать. Он выгнул тетрадь дугой, мягкая бумага легко подалась с характерным тихим звуком. Он уже давно мысленно прощался с ней, но выбор был сделан давно, просто смелости не хватало. Одним резким движением он протянул тетрадь брату. -Я не в силах рассказать, но думаю, ты справишься с этой информацией. Она не настолько страшна, как тебе могло показаться. На вопрошающий взгляд он устремил взгляд куда-то за спину брата, как деревьям. -Я полтора года назад решил, что, когда ты найдёшь дневник, я буду вынужден обо всём рассказать. -В тот день я получил доступ абсолютно во все места в твоём доме. -Да, когда же ты откопаешь дневник было лишь вопросом времени. Маркус тихо вздохнул -Не расскажешь словами? Читать личный дневник всё равно не очень, будто в душу человеку лезешь. –спросил он с надеждой. -Боюсь. -Рассказать? -Да. –и Брайан направился в сторону дуба, чтобы собрать вещи. Уже взяв в руки лампу он обернулся через плечо на напряжённо разглядывающему тетрадь в своих руках брату. -Завтра прочтёшь. Многовато откровений для одной ночи. -Гитару с собой? Брайан закатил глаза и перехватил лампу поудобнее. -Я видел, как ты на неё смотрел. С собой, но за сохранность отвечаешь ты.