Сплошные неприятности

Очередной жаркий летний день. Кэйя лениво болтает ногой в воздухе, глядя на пестрые облака. В городе удивительно спокойно: никто ни с кем не сражается, везде тишина, на улицах непривычно пусто. Щеки ласкает утреннее солнце, ветерок шелестит меж синих прядей, и словно туча над Кэйей нагрянул Дилюк. — Собирайся, капитан. Есть работа. Альберих вопросительно и немного обиженно косится на братца. Он поднимается, убирает с распахнутой рубашки приставшие травинки и наконец интересуется, что же за дело. — Сахароза пропала. — Рагнвиндр вздыхает, убирая выступившую влагу со лба. — Альбедо рассказал, что собирался отправиться вместе с ней на Драконий хребет для эксперимента, но Сахароза отказалась. Алхимик ушел без нее, но, вернувшись в город, девушку не обнаружил. Кэйя упирается рукой в бок, исподлобья заглядывает в алые глаза напротив. — Скажи мне, я похож на детектива? Эй, не смотри на меня так. Ладно, пойдем, надо поспрашивать жителей, может кто видел её. Первым делом юные-детективы-неумелые-ручки отправляются к Тимею. Парень лишь пожимает плечами, не отрываясь от своих дел. — Не, я не знаю. Может, ушла куда-то? К вечеру вернётся. Я честно не знаю, весь день убил на неудачный опыт. Тимей продолжает возиться с верстаком и неразборчивыми записями рядом. Марджори, случайно услышавшая беседу, сообщает, что видела, как часа полтора назад Альбедо благополучно встретился с Сахарозой, и алхимики вместе ушли из города прямиком на Драконий хребет. Это заставляет Кэйю задуматься. — Так может, они вместе дошли до Хребта, а далее разделились? Сахароза отправилась по своим делам, не предупредив Альбедо, а тот поднял шумиху из-за этого. — Рагнвиндр хмурится. — Неужто этот гениальный алхимик не попробует поискать, прежде чем сообщать о пропаже? На него не похоже. К тому же, они довольно часто путешествуют вместе, поэтому обоим не составит труда предположить, куда отправился напарник. Сзади бесшумно появляется Альбедо. — Неплохая теория. Но я не нашёл ее нигде, где она могла бы быть. Кэйя с непривычки покрывается мурашками. Неприятным холодом и свежестью веет от алхимика. В руках у него две сесилии и ветряная астра. — Вот, возьмите, друзья, это может пригодиться. Что ж, рыцари, я буду очень рад, если Сахе… Сахароза найдется. Резкая тишина будто остановливает время после ухода Альбедо. Сейчас Альбериху старый знакомый кажется довольно странным. «Возможно, он просто замерз. Хотя ему не привыкать… так с чего же эти запинки? Сам на себя не похож» — думает капитан, теребя увядшие цветы. — Слушай, — негромко окликнул его Дилюк. — Мы можем проверить его штаб на хребте? Кэйя вскидывает брови то ли удивлённо, то ли непонимающе. Красноволосый кривит губы, спешит на снежную гору. — Да в чем дело?! Что за спешка, Дилюк? — Ты когда-нибудь научишься думать логически? Например, тот факт, что он назвал нас рыцарями, хотя я таковым не являюсь и все в Мондштадте об этом знают, или ошибка в имени напарницы, с которой работает долгое время. Тебя это не волнует? Не знаю, что у тебя было на уме, когда я рассказывал о подробностях дела, но как минимум отсутствие татуировки на шее алхимика ты должен был заметить. — Рагнвиндр злится. Злится, что когда так нужно, его сожитель — ленивый тупенький пень. «Было ли у него тату?» — проносится в голове у обоих. Младшему кажется, что не было, старшему — наоборот. — Ещё Тимей говорил, что весь день потратил на неудачный опыт. Соответственно, за весь день он должен был хоть немного вспотеть. Напрашивается логичный вопрос — где он был и что скрывает? Он мог пойти вместе с Альбедо на хребет проводить опыт, получается, вернулся относительно недавно… — Поэтому остыл, не оставив влаги, да? Кстати, у него же были записи там, корявые такие. Я знаю этот почерк. Он, как раз таки, принадлежит Сахарозе. Дилюк впервые за день улыбается. — Ну, вот можешь же, когда хочешь. Минуя снежные холмы и высокие подъёмы, они добрались наконец до алхимического штаба. Ужасный беспорядок неприветливо встретил воинов. — Гляди, следы! Кажется, они ведут наверх, — подметил Альберих. Отпечатки двух пар ног, в одной из которых были отчётливо видны лапки, вели к самому Пику Виндагнира. Кэйя шел впереди, заслоняя собой Рагнвиндра от колючего ветра. Изредка им приходилось сражаться с заблудшими в метели хиличурлами и даже с некоторыми врагами покрупнее. К полудню оба дико замерзли, но все же добрались до самой вершины. — Здесь, кажется, следы прирываются… Дилюк, мне неудобно просить, но не мог бы ты разжечь костер? Пожалуйста... — Кэйя обнимает себя за плечи, таращась на покрасневшие пальцы. По правде говоря, красноволосый замерз не меньше. Но тем не менее, идя на перекор своим привычкам, он собирает более-менее сухие ветки, поджигает их. Дилюк усаживается на холодный булыжник, подставляя ладони ближе к огню. Кажется, вместе с ледяными ладонями тает и сам Дилюк. Альберих чувствует легкую тяжесть от чужой головы, что аккуратно легла на крепкое плечо. — Не подпали волосы, дурачок. — Рука младшего приобнимает Рагнвиндра за спину, поглаживает, помогая согреться. Так теплее. Тепло, пока земля не начинает содрогаться от топота приближающейся беды. — Бегом, прячемся за то дерево! — командует вскочивший капитан. На месте, где раньше стояла огромная колонна, теперь стоит лишь небольшая деревянная клетка. — Надо же, оставалось дойти совсем немного. Альберих подкрадывается ближе, чтобы разглядеть заточенных. — Там Сахароза и… Альбедо?! Второй Альбедо?! — Нам нужно как можно скорее закончить здесь и вернуться в Мондштадт! Воины замечают стражей руин, что активировались так внезапно. — Мы справимся! Звон мечей и элементальных реакций неприятно врезается в уши. Вскоре все четыре стража лежали «готовенькие». Кэйя тут же мчится к клетке, начиная дергать деревянные прутья, оказавшиеся очень крепкими. — Ключ у двойника, — на выдохе произносит Альбедо. — Не спрашивай, это долгая история, которую я ещё не готов рассказать. Капитан понимающе кивает. Дилюк, что уже подошёл, пробует поджечь прутья. — Сахароза, пожалуйста, используй элементальные атаки и развей пламя. Девушка смущенно мнется, отвечая, что оставила катализатор Тимею. Но всё же получается вызволить алхимиков. — Я долго работал над изучением телепортации, поэтому сейчас, когда я разобрался практически во всем, можно попробовать телепортироваться отсюда прямиком в Мондштадт с помощью специальных устройств. Они чаще всего синего цвета. — Альбедо находит на карте Мондштадт и голубой значок в нем. — А, так вот для чего эти бесполезные устройства! — отвечает Кэйя. — Они небесполезные. Они ночью светятся, кстати, — Сахароза поправляет волосы, готовясь к телепортации. Несколько мгновений — и команда уже в городе. Вернее… в том, что осталось от города. Не успели. Альбедо рассказывает им обо всем, пока в развалах они ищут живых. Застывший в глазах других ужас никак не покидает, колет ноющие души. Хорошо, что магистр успела вывести большинство людей из города, укрывшись в Вольфендоме. Кэйя на пару с Дилюком не знает, как возвращаться к полюбившемуся народу после всего, что случилось. Возле собора почти невредимой осталась статуя Барбатоса. На полусломанном каменном крыле сидел юный бард. Он играл на лире, перебивая музыку всхлипами. Он пел, не зная, что делать и как помочь, пел о своем ничтожестве. — А где твой двойник, Альбедо? — шепетом спросила Сахароза. — Понятия не имею. Вновь скрылся на множество лет, наверное. Скрылся, как солнце за грозными тучами над руинами Мондштадта. Скрылся и больше не возвращался, оставив свой грубый след и даже не попрощавшись.