Камера... Мотор!

      На часах 17:50. Реджина, в платье бордового цвета подбирает идеальный оттенок помады, напевая какой-то незамысловатый мотив. Через 10 минут должен приехать Локсли. И, как правило, он не опаздывал и не приходил раньше назначенного времени. Поэтому у Миллс было достаточно времени для завершения безупречного образа.       Ровно через 10 минут послышался стук в дверь. Реджина не спеша, вальяжно, подошла к двери, открывая её.       –Реджина, добрый вечер. Чудесно выглядишь. Впрочем, как всегда, –Робин мило улыбнулся, смотря на стоящую перед ним женщину.       –Я тоже рада тебя видеть, –Миллс вернула ему такую же нежную улыбку.       –Ты готова?       –Конечно, –Робин помог Реджине надеть пальто и они вместе вышли на улицу.       –Как день прошёл? –спросил Робин, когда они вдвоём сидели в машине.       –В целом, нормально. Была маленькая заминка, но всё обошлось. И, прошу… Давай без подробностей.       –Конечно. Как скажешь.       До любимого ресторана Реджины нужно было проехать минут 15. Это время они с Робином болтали о всякой ерунде: погоде, коллегах и о прочих мелочах. Всё же, с ним Реджина чувствовала себя намного свободней, чем с кем-либо. Это ей нравилось, и бесило её одновременно. Реджина привыкла к одиночеству, привыкла к тому, что полагается только на себя, не позволяя никому влезть в её жизнь. Робин этот порядок нарушал. И всё же, если бы Реджина захотела, избавилась от него ещё две недели назад после первой встречи.       –Вот мы и на месте, –из недолгих раздумий Миллс выдернул спокойный и воодушевлённый голос Локсли.Он вышел из машины и подал руку даме.       –Когда мы были тут первый раз, ты сказала, что это твоё любимое место. Давно? –спросил Робин, когда они сели за столик.       –Да, достаточно давно. Этот ресторан я посещала вместе с папой. Первую мою премьеру мы с ним отмечали именно здесь. С тех пор особо ничего не изменилось. Тот же уют, тот же колорит и атмосфера старой Италии.       –Да, ты любишь итальянскую кухню.       –Не только. Французская кухня, конечно, более правильная, но мне уже немного надоели морепродукты. Хотя я не прочь раз в неделю питаться лобстером.       –Я любитель мяса. Особенно дичи. Есть в таких блюдах что-то…       Ещё два часа они провели за поеданием блюд и болтовнёй обо всё на свете. Лёгкая и уютная атмосфера ресторана располагала к разговору, поэтому слова лились сами собой. Инструментальная музыка, спокойные деловые посетители, такие же романтики–всё это радовало глаза и слух Реджины. Это место напоминало ей об отце, которого ей так порой не хватало.       В 20:30 они зашли в лифт Харбор Тауэр, в которой жила Реджина, чтобы подняться на 30 этаж.       –Свидание получилось отличным. Спасибо тебе, Робин.       –Я бы повторил. Что скажешь?       –Было бы замечательно.       Робин нежно посмотрел в карие глаза Реджины, рассматривая рисунок, таящийся в них, постепенно опуская взгляд на губы. И снова в глаза. И снова на губы. Такой обмен взглядам накалял атмосферу в лифте, в котором они были совершенно одни. Постепенно они стали приближаться друг к другу, прося разрешения, смотря в глаза. И вот мгновение, и они слились в поцелуе: нежном, страстном, полном желания и ненасытности, но не требовательным, не жёстким. Сложно было сказать, кто вёл в этом сумасшедшем танце. Реджина лидер от природы, но и Робин не хотел уступать. Языки сплелись, делая круги. Руки Робина ненавязчиво стали изучать тело Реджины через пальто, а её–обхватили лицо Локсли, притягивая ближе.       Дверь лифта открылась, они вышли, не разрывая объятия. Реджина нехотя полезла в сумку за ключами, чтобы открыть дверь в квартиру. Когда последняя преграда была преодолена, им ничто и никто не мог помешать. Стянув с себя верхнюю одежду, Реджина повела Робина в спальню, аккуратно ступая спиной вперёд и притягивая Локсли за собой за рубашку. Её движения становились требовательнее, а поцелуй более жадным. Робин же просто поддался напористой женщине, желая, чтобы она вытворяла с ним всё, что захочет. Через какое-то мгновение Реджина уже лежала на спине на кровати, когда Локсли устроился сверху, продолжая исследовать разгоряченное тело через тонкую ткань бордового платья. Она же, в свою очередь боролась с пуговками на его рубашке, расстегивая их слегка дрожащим руками.       –Ты прекрасна, –проговорил Робин в губы Реджины.       –Робин… Я…              –Чшшш, –он не дал договорить, срывая стон, когда она оказалась сидеть сверху на его бёдрах.       –Делай со мной всё, что захочешь. Я твой.       Да, ей это определённо нравилось: управлять мужчиной. Зачастую так и было, но здесь хотелось полностью отдать себя без остатка, выгибаясь и слушая тяжёлое и возбужденное дыхание Робина Локсли.