Камера... Мотор!

      –Я купила сэндвичи, пацан. Налетай, –Эмма позвала Генри, как только перешагнула порог квартиры.       –Класс! Они такие вкусные. Теперь мы будем питаться только ими! –малыш широко улыбнулся, поднимая глаза на мать.       –Правильное питание никто не отменял. 4 раза в неделю в меню будут овощи и всё остальное полезное. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с пищеварением.       –Четыре?! Это же большая половина недели! Да и к тому же, ты так живёшь 28 лет и никаких проблем у тебя нет. –Не спорь. Кстати, угадай, кого я встретила «У Бабушки»?       После нескольких секунд раздумий, Генри немного хитро улыбнулся.       –Лучшую актрису в Бостоне, в которую ты тайно влюблена, а теперь она твоя коллега? –Что?! Боже, я в неё не влюблена! –Эмма немного опешила от заключения сына. –Но это ведь была она, Реджина? –Да, это была она. Как ты это понял? –Ты так улыбаешься только тогда, когда разговор о ней, а этого даже не замечаешь. –Я не улыбаюсь как-то по-особенному, –Эмма закатила глаза, и Генри смерил её таким же взглядом. –Это, как говорится, как скажешь. Эмма пропустила эту реплику сына мимо ушей. «Что же Реджина Миллс делала в кафе в такое время в выходной. Да и при полном параде?"–невольно подумала она. Реджина ехала в офис к матери. Подъезжая, она немного напряглась, крепче цепляясь за руль «Мерседеса» практически до белых костяшек пальцев. Почти каждая встреча с Корой заканчивалась одним–скандалом или нервным срывом. И как всегда, Реджина мирилась с матерью первой, чтобы не обострять ситуацию ещё больше. Заезжая за поворот, перед Реджиной предстало величественное здание в современном стиле. Фасад из закалённого стекла и детали из чёрного металла выделяли его из рядом стоящих зданий. Офис возвышался над ними с неким надмением и презрением, которое было присуще его хозяйке. Такое же холодное и неуютное, несмотря на то, что его оформлением занимались лучшие дизайнеры в городе. И Реджине хотелось быть от него как можно дальше. То ли от того, что оно такое холодное и безжизненное, то ли от того, что она каждый раз об него обжигалась, как будто это был горячий уголь, то ли от того, что она чувствовала себя в нём как на пороховой бочке, готовая взорваться в любой момент. Реджина наконец подъехала к зданию. К ней сразу же подбежал молодой человек, чтобы припарковать её машину. Он подал руку Миллс, и та элегантно выскользнула из «Мерседеса». При входе, на ресепшне стоял парень с такой же доброжелательной улыбкой, которую он дарил каждому, кто входил в офис. Увидя Реджину, он заулыбался ещё шире, обнажая белые зубы. –Мисс Миллс вас ожидает в своём кабинете. –Спасибо, Уилл. Она просила что-то передать? –Никак нет, мисс Миллс. Реджина молча прошла до конца коридора к лифту и нажала кнопку. –Реджина, ты опоздала. Прошло почти два с половиной часа, –она не была удивлена, что мама начала с упрёка. Так было почти всегда. За массивным дубовым столом сидела Кора. В своём чёрном брючном костюме она выглядела строже, но это не прибавляло ей возраст. Рыжие ровные волосы спадали с плеч, оставаясь в полном порядке при любом движении их обладательницы. –Извини. Такое не повторится. Обещаю. –Не обещая того, чего не сможешь выполнить. Это не первое твоё опоздание. –Зачем ты меня пригласила? –Я уже давно думаю о тебе, Реджина. О твоём будущем, –Кора не успела толком начать разговор, но Реджина уже знала о чем пойдёт речь и мысленно закатила глаза. –Я уже не молода, как видишь. И мне не хочеться оставлять компанию партнёрам. Мне нужен свой человек. Ты многих знаешь, кому я доверяю? Уверена, что ты знаешь, что я никому не доверяю. Эта компания–твоё наследие, Реджина. Наследие твоего отца и меня. –Мы это уже обсуждали, мама. Моё мнение на этот счёт не изменилось. Да и как же твоя правая рука, Джефферсон? –Он болван. Он развалит компанию за считанные месяцы. –Почему ты не хочешь передать бразды правления мистеру Голду? Он твой партнёр с тех пор, как умер Леопольд, один из основателей, считай. Голд смышлен в этих делах, ему удастся подержать величие компании. –Нет. Как я и сказала, партнёрам я не доверяю. Никому из коллег. Да и зачем мне они, если есть ты? –Я это говорила не раз, и повторю ещё. У меня своя жизнь, которая не связана с этой чертовой компанией. Она погубила отца! –Он сам себя погубил, не следив за здоровьем. –Ты помнишь тот день, когда он умер? –Конечно, –Кора с неким недоверием и подозрением посмотрела на дочь, сжавшую руки в кулаки всякий раз, когда разговор заходил об её отце. –Ты наверняка помнишь, что его нашла я. В своем кабинете. За стопками бумаг. Перед ним лежал контракт. Тот самый, который подписала ты. Он не хотел объединения компаний. Да, на тот момент это было необходимо, потому что акции падали. Выбора не было у него. Но он всегда говорил, что это только компания семьи Миллс. Он умер с ручкой в руках! –голос Реджины был ниже, чем она предполагала. Она готова была закричать, но не могла. –Папа занёс руку над этим чертовым контрактом. И я рада, что он так его не подписал, не изменил своим принципам. –Думай, о чем говоришь, Реджина. Я заботилась о тебе. А ты просто наплевала на всё, что я для тебя сделала. Тебе уже почти 40, я уже растила тебя в эти годы. Дождусь ли я когда-нибудь внуков? Ты станешь счастливой, познав материнство. –Я вполне счастлива. И на эту тему я не намерена разговаривать. Ты это прекрасно знаешь, но всё равно продолжаешь. Хочешь наследников? Так знай: я не стану для тебя инкубатором. Больше мне не о чем с тобой разговаривать. До встречи. Пока Кора не успела ничего ответить, Реджина почти пулей вылетела из кабинета, резко хлопая за собой дверью. Она была зла. Даже нет, не так. Она была полна ярости. Нет, не из-за матери или её слов. Она была зла на себя. За то, что в очередной раз сорвалась. Ей была крайне неприятна тема замужества, а уж тем более, тема «Когда уже дети будут?». А Кора как всегда была непреклонна. Она как будто не замечала напряжённости собственной дочери, когда та перешагивала порог её кабинета. Она как будто не видела в её глазах растерянности, печали и гнева, нарастающего с огромной скоростью каждый раз.       –Скарлет! –Реджина позвала парня через весь холл.       Парень вынырнул из-за стойки. Он был привыкшим к срывам дочери начальницы, поэтому не обижался на неё за крики.       –Да, мисс Миллс? Машина уже ожидает вас.       –Отлично, –проходя мимо стойки, она положила на её глянцевую поверхность 50 долларов.       –Благодарю, мисс Миллс. Приходите ещё.       Реджина напоследок через плечо бросила в парня укоризненный взгляд.       –Ты ещё пожалеешь о своих словах, дорогая, –слова матери настигли Реджину возле самой двери. –Ты думаешь, что компания достанется тебе, а ты потом её продашь? Если не одумаешься, тебе не достанется ничего. Не испытывай меня. Ты прекрасно знаешь, что я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.       –Моё счастье не в компании, мама, –Реджина наконец повернулась к Коре невозмутимым лицом, стоящей в центре холла в совершенно безразличной, устойчивой стойке.       –Уверена, дорогая? –произнесла Кора с тем же бесстрастием, пытаясь скрывать возмущение и негодование.       –Вполне. И, поверь мне, я не передумаю. Пусть здесь хоть все синим пламенем гореть будет–мне всё равно. Это твоя компания. Хотя нет… Это компания отца. И мне здесь делать нечего.       –Что ж. Раз так, дело твоё.       Реджина на мгновение задержалась взглядом на лице матери. Она ясно увидела, что её мать никогда так быстро разговор не заканчивала. И разговаривать посреди холла было бы непрофессионально. Легко и кратко кивнув, Реджина наконец вышла из здания, наполнив лёгкие свежим воздухом.