Камера... Мотор!

      Утро пятницы в квартире Свонов началось очень суетливо и напряжённо. Ночью у Генри немного поднялась температура, на что Эмма решила закрыть глаза, да и парнишка выглядел достаточно здоровым. Утром же она поднялась до отметки 39.1.       –Всё будет хорошо, Генри. Потерпи, –Эмма была явно напугана состоянием сына, такого раньше никогда не было. Генри вообще редко болел, поэтому эта ситуация выбила её из колеи.       Схватив сына на руки, Эмма вылетела из квартиры и положила его на заднее сидение машины, садясь за руль. Через минуту она уже мчалась по городу, обгоняя другие автомобили и проскакивая на красный свет светофоров. До ближайшей нормальной больницы в городе нужно было ехать минут 20, не меньше, потому что в местную больницу на приём к терапевту страшно прийти, не говоря уже об анализах и прочих больничных процедурах.       Была уже знакомая местность возле кафе «У Бабушки». В тот момент Эмма даже не помнила, что нужно было позвонить на работу и предупредить Сидни о том, что её не будет. И вот очередной перекрёсток, красный свет светофора, чёрная машина впереди, которая была почти на середине проезжей части. И только тогда, когда жёлтый «Жук» не собирался останавливаться, а точнее, не мог, женщина за рулём «Мерседеса» ударила по тормозам в надежде, что половины дороги хватит, чтобы машина проехала. Их могло спасти лишь чудо, которое почти произошло. «Жук» задел переднюю часть «Мерседеса» правым боком, отчего Эмма потеряла управление и заехала на бордюр.       –Какого чёрта?! –закричала женщина, водитель «Мерседеса», выйдя из машины, слегка покачиваясь от шока.       В машине на бордюре была тишина, не было видно движения. Тогда она подошла к машине со стороны водительского сидения, не заглядывая в заднюю часть салона.       –Эмма?! –женщина не ожидала её увидеть в этой части города за полчаса до обычного времени их встречи в кафе.       –Мисс Миллс… –Эмма буквально еле выдавила из себя её имя, поднимая голову с руля.       –Что ты творишь?       –Генри, –она жестом указала на заднее сидение. Реджина увидела лежащего мальчика.       –Вам нужно в больницу. Обоим. И срочно.       –А как же…       –Плевать. Давайте ко мне в машину. Малыш, ты сможешь сам идти? –Генри кивнул.       –Давайте, мисс Свон. Нужно пересесть, –Реджина закинула руку Эммы себе на плечо, обхватив одной рукой её за талию, помогая встать.       Всё трое сидели в «Мерседесе» через две минуты.       –Моя машина…       –Её заберут мои знакомые из сервиса. Ей необходим техосмотр как минимум.       –Хорошо.       Путь до больницы прошёл в полной тишине, нарушаемой только тяжёлым дыханием Эммы и бешеным сердцебиением Реджины, который могла услышать и почувствовать только она.       –Генри, мисс Свон, мы приехали, –сказала Миллс, когда остановилась на парковке возле здания.       –Спасибо, мисс Миллс. Мы сами дойдем.       –Нет, –отрезала брюнетка твёрдым голосом, который был ей присущ.       –Не стоит так беспокоиться. Всё в порядке. Правда.       –У тебя возможное сотрясение, мисс Свон. Я не могу позволить Генри остаться сиротой, когда ты упадешь с лестницы или стукнешься об косяк двери.       –С каких пор вы так заботитесь о Генри и обо мне?       –Могла бы и поблагодарить. В конце концов, ты виновница аварии.       –Да, простите, мисс Миллс.       –Реджина.       –Что?       –Хватит с меня официоза. Можешь считать, что я тебя прощаю за эту ситуацию таким образом.       –Хорошо. Наверное, так будет лучше для нас обеих.       Реджина не услышала или же проигнорировала последнюю фразу, выходя из машины. За ней вышла Эмма, держась за дверь. Брюнетка открыла заднюю пассажирскую дверь, помогая Генри.       –У мисс Свон небольшое сотрясение мозга, но это не страшно. У Генри левосторонняя пневмония, так что ему придётся остаться здесь на неделю минимум, –таков был вердикт врача.       –Доктор Вэйл, можно вас на минутку? –Реджина отозвала его в другую часть коридора, когда Эмма зашла в палату к сыну, –Вы явно что-то не договариваете. Выкладывайте.       –Вы правы, Реджина. Всё сложнее, чем я думал.       –Что-то с мисс Свон?       –Нет. С ней как раз всё обошлось. Зато этого не скажешь про Генри. Пневмония запущена… Я не знаю точно, какой срок, но, кажется, малыш заболел около недели назад. Удивительно, что мать заметила изменения так поздно.       –Что вы хотите этим сказать?       –Нам нужно намного больше времени и средств. Не исключено, что будет хирургическое вмешательство. Могут пойти серьезнейшие осложнения. Это и плеврит, и абсцесс, и септический шок.       –Что вы предлагаете?       –Мальчику нужен особый уход. Для этого нужны средства. Как я понимаю, у мисс Свон их нет. И я уже не говорю о том, что это не государственная больница.       –Именно поэтому я и обратилась к вам, доктор Вэйл. Средства–вопрос второстепенный. Вы сделаете всё, чтобы мальчик поправился без каких-либо осложнений. Или эта контора пойдёт на дно вместе с вашими останками.       –Я понял, мисс Миллс.       –Реджина? –из-за угла показалась Эмма, немного нервничая. –У вас всё в порядке? –она явно видела гнев и раздражение на лице брюнетки, но не стала больше ничего спрашивать.       –Да, всё нормально, мисс Свон. Думаю, мы друг друга поняли, доктор Вэйл? –спросила она, поворачиваясь обратно лицом к врачу.       –Конечно. Я, пожалуй, вас оставлю. У меня много пациентов, –мужчина поспешно удалился за углом.       –Как там Генри?       –Нормально. Доктор Вэйл говорит, что всё обойдётся.       –Так и будет. Он славный малыш.       –Это точно… О господи! –закричала Эмма, отводя взгляд на стену.       –Что случилось?       –Работа! Я забыла предупредить мистера Гласса.       Реджина немного рассмеялась. Эмму явно затронул этот жест. Нет, не с плохой стороны, а наоборот, с самой лучшей. Это был первый раз, когда она слышала смех Реджины. Ведь почти всегда это была натянутая улыбка. И в тот момент раздался смех, который отражался от стенок её мозга, прячась на одной из полочек, на которых хранилась вечная информация, которую Эмма никогда не забудет. Этот чистый, немного низкий, с хрипотцой смех она не забудет никогда.       –Всё в порядке, мисс Свон. Я звонила Сидни по дороге сюда. Вы в больнице, но не можете забыть о работе ни на минуту.       –Такой уж я человек.       –Что ж… Можно считать рабочий день не начатым.       –Пятница–явно не наш удачный день недели.       –Тонко подмечено, мисс Свон.       –Просто Эмма. Не смогу выдержать, когда я обращаюсь по имени, а ко мне так официально.       –Тогда ещё увидимся, Эмма. И… Прошу, не говорите фразу «до понедельника».       –До встречи, Реджина.       Они обменялись нечитаемыми взглядами, после чего Реджина развернулась на каблуках и обошла Эмму, направляясь к выходу и оставляя за собой манящий шлейф дорогого сладкого парфюма с запахом белого вина, мёда, имбиря и бергамота, который укутывал Эмму с ног до головы как махровое одеяло зимой перед камином в канун Рождества.