Камера... Мотор!

      –Доброе утро, Реджина. Эмма, –Сидни кивнул в сторону блондинки, поворачиваясь к Миллс. –Вы опоздали на 10 минут. Что случилось?       –Всё в порядке, Сидни. Утренняя пробка.       –Ладно. Кстати, отлично выглядишь. Наконец-то хорошее настроение?       Реджина закатила глаза.       –Просто сегодня выдалось хорошее утро. И да, это немного удивительно.       –Это отлично. Тогда не буду вас задерживать.       –Увидимся, мистер Гласс, –попрощалась Эмма.       –Мисс Миллс, Эмма, доброе утро, –им широко улыбнулась Мэри-Маргарет, когда их увидела.       –Доброе, мисс Бланшар. Прошу нас простить, мы спешим.       –О. Да, конечно.       Что нашло на Реджину–подумала Эмма. Сначала эта сцена в уборной, теперь избегание коллег… Странная она какая-то сегодня.       –Реджина! Постой.       –Да, мисс Свон?       –С каких пор мы вернулись к мисс Свон?       –И не уходили. К тому же, мы на работе. Должен быть хоть какой-то официоз.       –Скажи это режиссёру.       –Мы давно знакомы.       –Зато мы занялись сексом в кафешке, –это был достаточно весомый аргумент в пользу Эммы.       –Тише! Хочешь, чтобы кто-то услышал?       –Тут никого нет. Что с тобой сегодня?       –Ничего. Абсолютно. Всё нормально.       –Не верю. Вроде, актриса, а врать не умеешь, –Эмма мысленно усмехнулась своему остроумию.       –Это правда. Всё в полном порядке.       –Ладно. Но мы можем поговорить?       –Не здесь, –коротко ответила брюнетка, оглядываясь и направляясь дальше к своей гримёрке.       Как только они вошли в комнату, Реджина закрыла её на щеколду, чтобы никто случайно не ввалился и не стал свидетелем интимного разговора.       –Так что это было? С чего вдруг такая страсть? –Эмма нарушила молчание, которое длилось уже пару минут.       –Мне этого хотелось. И давно, причём. Был неплохой момент.       –Ты…? Действительно…?       –Что в этом удивительного? Все мы люди, нам всем хочется секса. Это естественно.       –Но, знаешь, было немного необычно видеть тебя флиртующей. Ты… Ты со всеми так поступаешь?       –Как поступаю?       –Флиртуешь, загоняешь в угол, жёстко имеешь, а потом ото всех отгораживаешься.       –Дай подумать, –она наигранно подняла взгляд к потолку, делая вид, что что-то вспоминает. –Эм… Нет. Ты единственная.       –Чем же я заслужила такую честь?       –Ничем. Как я и сказала, мне просто этого захотелось, –холодным тоном сказала брюнетка, не сводя взгляда с лица Эммы, выражающего недоверие, шок, обиду и гнев.       –Я… Я не знаю, что на это сказать, Реджина. Это…       –Это ничего не значит. Абсолютно. Поэтому давайте уже работать, мисс Свон. У нас много дел запланировано на сегодня.       –Ладно, –Эмма проглотила ком в горле, образовавшийся в самом начале разговора. Она многое предполагала, но не ожидала такой холодной реакции.       Да, диалог вышел безрезультатным и весьма сухим. Эта женщина поражала Эмму всё больше и больше. Особенно смена настроения и поведения. То она жёсткая, плюющая на всех, готовая пойти по головам, то нежная и заботливая, то абсолютно холодная и равнодушная, то страстная и горячая. Женщина-загадка. И Эмме очень хотелось эту загадку разгадать.       Целый день они почти не разговаривали. Это и не удивительно. Миллс почти избегала Эмму, но к счастью, этого никто не заметил, потому что это было обычное состояние актрисы–немногословность в свободное от съемок время. Свон же не находила себе места. Она переживала, что сделала что-то не так, конкретно облажалась как всегда.       Но вот пришёл конец рабочего дня. Реджине позвонили, и она быстрым шагом направилась к выходу из павильона. Эмма тихо и незаметно двинулась за ней. И вышла она очень вовремя, чтобы заметить, как актриса встретилась со статным мужчиной со щетиной возле белого «Лексуса». Это не казалось ей особо странным, пока они не поцеловались, и брюнетка не села на переднее пассажирское сидение, любезно доступное ей открытой дверцей автомобиля в естественной джентельменской манере.       –Вот дерьмо! –прорычала Эмма самой себе.       –Что случилось? –видимо, её все-таки услышала Мэри-Маргарет, проходящая мимо.       –Ты знаешь, с кем уехала только что Реджина?       –Это Робин Локсли. Он бизнесмен. Уже не первый раз её с работы встречает. Как я понимаю, у них очень близкие отношения.       –И почему я только что об этом узнала?       –Потому что раньше он тут не появлялся. Только с прошлой недели, когда ты всё время находилась с Генри. Ксати, как он?       –У него стабильное состояние. Врач говорит, что пока изменений не будет ближайшее время.       –Главное, что нет ухудшений, –Бланшар сжала руку Эммы, чтобы поддержать. Ей это было необходимо в данный момент. Действительно необходимо.       –Спасибо, Мэри-Маргарет. Мне пора к сыну.       –Конечно. До завтра.       Девушки обнялись на прощание и брюнетка завернула за угол.       –Привет, мам! –воскликнул Генри, увидев мать в больнице.       –Как ты, пацан?       –Так же. Лучше расскажи, как твой день прошёл.       –Хуже некуда, если честно.       –Что случилось? Это связано с Реджиной?       –Да, –она не знала, как рассказать сыну, что случилось. Да и стоило? –Она… Меня поцеловала.       –Ого! Тебе не понравилось?       –Понравилось. Даже очень.       –Когда это случилось и как? Выкладывай!       –Ну… В кафе я приехала раньше неё и зашла в уборную. Минут через пять появилась она. Знаешь, Реджина мне напомнила хищника перед прыжком. Жертвой, как ты мог уже понять, была я. Она была такой… Такой властной. Ты не видел, как блестели её глаза в момент, когда она почти вплотную подошла. Она ждала, когда я сорвусь. Это было слишком предсказуемо для неё. Я уверена, что она видела, как я на неё смотрю. Для неё не было неожиданностью, когда я её развернула к себе лицом. Её ухмылка просто выбила меня из колеи. А потом случилось то, что случилось.       –И в чем подвох? –наконец сказал мальчик, с которым этого разговора не должно было быть, но Эмма прекрасно знала, чувствовала, что нужно выговориться. И Генри–это тот человек, который спокойно выслушает и не упрекнет ни в чем.       –Когда мы приехали на работу, она стала избегать коллег. Мы поговорили, если это вообще можно было назвать разговором. Знаешь, как она объяснила свой поступок? –Генри просто молча смотрел на неё: внимательно, не моргая, давая взглядом понять, чтобы она продолжала. –Сказала, что просто так захотела. А главное–что это ничего не значит! Я думала, что убью её на месте. Её голос был таким холодным и бесчувственным… Потом мы целый день почти не разговаривали.       –Я вижу, что это не всё. Что ещё произошло?       –Да уж… Ты слишком умен. Я тебе это говорила?       –Да. Постоянно, –улыбнулся мальчик.       –Так вот… В конце дня я её увидела с мужчиной. Они целовались, а потом она села к нему в машину и уехала, –Генри всё так же внимательно слушал её рассказ, чуть склонив голову набок. –И как я узнала, такое уже было не раз с прошлой недели.       –Всё с вами ясно, –вынес вердикт ребёнок.       –Что ясно?       –Конечно, я не психолог, но, кажется, её холодный тон был защитной реакцией. Она понимает, что встречается с мужчиной, но в то же время очень хотела тебя поцеловать. Поэтому, осознав свою ошибку, как ей показалось, она пыталась отстраниться от тебя и всех остальных.       –Мне кажется, что дело в другом. Но это та версия, в которую хочется верить. Реджина для меня недосягаема. Она никогда не показывает своих истинных чувств. И это раздражает. Никогда не знаешь, что у неё в голове творится.       –В этом и вся фишка. Ты должна раскрыть её, заглянуть в сердце. Может, тогда ты поймешь, что я, как всегда, прав.       Определённо, в словах сына Эмма видела смысл. Видела надежду на то, что она для Реджины не игрушка, что её не выбросят как щенка, с которым наигрались маленькие дети, наскучившим повзрослевшая собака.