Камера... Мотор!

      Автомобиль Робина остановился у Харбор Тауэрс в 17:25. Мужчина вышел и подал руку Реджине, помогая выйти.       –Мне тебя проводить? –мягко спросил он.       –Не стоит. Ещё раз спасибо за вечер.       –Мы же друзья, –улыбнулся Локсли.       –Да. Ты ведь знаешь, что можешь обратиться ко мне, если что-то понадобится?       –Естественно. Потом всё расскажешь.       –Обязательно. Пока, Робин, –улыбнулась брюнетка, и они обменялись невинным поцелуем в щеку.       –Увидимся, –сказал Робин и сел в машину.       Реджина шла по фойе, полная надежд и веры в то, что Эмма всё поймёт и у них всё получится.       Эмма слышит звук открывающейся двери из гостиной. Она вскакивает с дивана и быстрым шагом направляется к выходу. Там стоит Реджина, переминаясь с ноги на ногу и закусывая губу.       –Привет, –поздоровалась Эмма. –Чего стоишь?       –Я думала, мы сразу поедем к Генри.       –Да, конечно… Просто… Ладно. Пять минут.       Эти пять минут Реджина продолжала переминаться с ноги на ногу на пороге собственной квартиры. Для Эммы же это время длилось неумолимо долго. Она успела много чего придумать и накрутить себя. Поведение актрисы не давало ей ничего. Реджина довольна часто нервничала. И такия реакция для неё была естественна. Как и то, что она переживала. У Эммы не было кусочков паззла, из которых она могла сложить ясную картинку. Однако, собравшись с мыслями и телом, она вышла из спальни в коридор, где стояла Реджина на том же самом месте.       –Ты готова? –спросила брюнетка немного нервно.       –Да. Поехали, –Эмма видела, что Реджина избегает взгляда глаза в глаза и начинала понимать, что вряд ли встреча закончилась хорошо для девушек.       Когда они уже сидели в машине и Реджина положила левую руку на руль, Эмма увидела блеск красного камня на серебряном кольце. В то же мгновение к горлу подступил ком, а дыхание затруднилось. Если подумать, она не должна ревновать. Но ревнует. И Эмма себя за это корит, но не может ничего с этим поделать. Она не может так просто отпустить Реджину. Не может! Она ей доверяет, чувствует лёгкость и защищённость рядом с ней. Эмма не может это всё потерять вот так. Но вопреки всему, она была спокойна целый день. Знала, что всё будет хорошо. Неужели её интуиция подвела?       Пока она была в глубоких раздумьях, которые заметила Реджина, брюнетка сосредоточенно вела машину, стараясь ничего не сказать, пока они не окажутся дома. Ещё и это чертово кольцо! Она не могла его не надеть, за ней могли следить люди Коры, которые бы быстро донесли ей на дочь, что та после встречи с Локсли не надела помолвочное кольцо.       Тем временем они уже подъехали к больнице и так же молча вышли из машины.       –Мама! –радостный вскрик Генри нарушил тишину в палате. –Реджина! Вы пришли! –мальчик был безумно рад встрече.       –Привет, пацан. Как ты?       –Нормально. Только небольшая слабость. А вы как? –Генри переводил взгляд с одной женщины на другую, пока не заметил украшений на пальце актрисы. –Реджина, ты выходишь замуж? –немного расстроенно спросил он.       –Это очень долгая история. Позже я тебе её расскажу, –попыталась она скрыть небольшую дрожь в голосе, вызванную откровенным вопросом ребёнка.       –А сейчас нельзя?       –Тебе нельзя переутомляться, Генри.       –Ладно, –мальчик снова посмотрел на мать, всматриваясь в её лицо. –Ты сильнее накрасилась, –констатировал Генри.       –Решила поэкспериментировать. Как я выгляжу?       –Красиво, –улыбнулся мальчик.       Эмма была благодарна Богам за то, что очень хорошо владеет искусством макияжа. Благодаря косметике не было заметно следов от нападения.       –Реджина? –он снова повернулся к Реджине лицом.       –Да, милый?       –Почему вы такие нервные? Что произошло? Это из-за свадьбы?       –Нет, что ты, –опередила с ответом Эмма. –Просто на работе некоторые сложности. Все напряжены.       –Опять же. Об этом потом, –напомнила Реджина и Эмма с благодарностью посмотрела на неё и мягко улыбнулась, получая такую же улыбку в ответ.       Через двадцать минут зашёл доктор Вэйл.       –Время посещения окончено, дамы. Генри надо отдыхать.       –Ну ещё чуть-чуть, –взмолился Генри, жалобно смотря на врача.       –Только пять минут, –сжалился он.       –Ладно, вы побудьте наедине, я поговорю с врачом.       –Ты же зайдешь попрощаться? –с надеждой спросил мальчик.       –Ну конечно, –улыбнулась Реджина и вышла из палаты.       –Да, Реджина? –спросил Вэйл, когда они немного отошли от палаты.       –Как он?       –Всё просто прекрасно. Он быстро идёт на поправку. В палату его хотели перевести только в пятницу, но как видите, он уже там. Организм восстанавливается. Через неделю можно с лёгким сердцем его выписывать, –радостно донес врач, и Реджина с облегчением выдохнула.       Тем временем в палате Эмма подбирала слова на вопрос сына «что происходит? «.       –Всё сложно. Но да, она выходит замуж. С огромной вероятностью это произойдёт. Но не говори ей ничего, ладно?       –Хорошо. А как же ваши отношения?       –Ну… Я не знаю, что и сказать. Она мне нравится. Даже, нет… Я её люблю. Но мне кажется, что это невзаимно.       –Взаимно. Я уверен. Ты видела, как она на тебя смотрит?       –Она на меня не смотрела.       –Смотрела. Пока ты не видела. И так смотрела, как будто что-то хочет сказать очень важное.       –Это я знаю. Как и то, что это важное не очень хорошее.       –Нет. Она выглядела напряжённой, но счастливой. Реджина сдерживала улыбку постоянно.       –Разве?       –Да. У вас всё получится, –уверенность сына придавалась Эмме. Она уже не чувствовала того страха, который у неё был до выхода из квартиры.       –Я тебя люблю, –нежно сказала она и поцеловала Генри в макушку.       В палату вошла Реджина, мягко улыбаясь мальчику.       –Нам пора. Завтра мы заедем, –пообещала брюнетка и обняла его. –Ещё увидимся.       –Пока, Реджина. Пока, мам, –Генри помахал женщинам на прощание и они вышли из палаты.       Они не спеша шли к «Мерседесу», как тишину нарушила Эмма.       –Может, скажешь хоть что-то? Я не могу так больше, –нетерпеливо произнесла она, преграждая путь брюнетка почти перед самой машиной.       –Вы всегда так нетерпеливы, мисс Свон? Нельзя подождать? –твёрдо ответила Реджина, обходя блондинку.       –Ну хоть что-то. Не зная ничего, я не могу спокойно жить и смотреть на тебя.       –Свон, –предупреждающе сказала актриса, грозно глядя в зелёные глаза. –Ты заткнешься хоть на 15 минут, пока мы не приедем? Иначе я наброшусь на тебя прямо здесь и сейчас, –двойным смыслом фразы она поразила Эмму, и та, так и не определившись с правильным смыслом, тихо села в автомобиль, поднимая руки в защишающемся жесте «всё, молчу».       Удовлетворившись реакцией, Реджина села в «Мерседес», завела мотор и выехала с парковки.       И вот они на лифте поднимаются на нужный этаж. Реджина полна желания, а Эмма недоумевания. Они молчат. Молчат и думают. Каждая о своём, но об одном и том же.       Реджина первая зашла в квартиру, и как только Эмма закрыла за ними дверь, буквально набросилась на неё, жадно впиваясь в губы. Она прикусывала и оттягивала губы блондинки, проводила по ним языком, зализывая ранки. Эмма отвечала, недоумевая, что за порыв у актрисы, но эти мысли она быстро откинула, забываясь на пухлых губах брюнетки. Их языки сплетались, дыхание сбивалось, а сердцебиение учащалось. Они не понимали, что делают, просто отдавались порыву, отдавались друг другу, всецело доверяя. Наконец женщины отстранились, тяжело дыша.       –Я хотела это сделать весь вечер, –произнесла Реджина немного охрипшим голосом.       –Теперь расскажешь, что произошло? –не унималась блондинка.       –Нам нужно присесть.       Они прошли на кухню, перед этим сняв верхнюю одежду.       –Что ж… Не знаю, с чего начать, –начала Реджина.       –Давай с самого начала, –мягко улыбнулась Эмма, поддерживая нервную и напряжённую актрису.       –Ну… Я рассказала всё Робину о матери.       –А мне не рассказала, –через укор было слышно, что Эмма пыталась Реджину подколоть.       –Тебе нельзя было говорить. Таково условие.       –Ладно, извини. Продолжай.       –Так вот. Я сказала ему, что мне нравится другой человек, и он не был против. Наоборот, поддержал.       –Серьёзно?       –Да. Он был шокирован, когда узнал коварный план моей матери. И предложил выход из ситуации, чтобы все остались довольны.       –Что за выход? –нетерпеливо задала вопрос Эмма, пытаясь в словах актрисы уловить скрытый смысл.       –Фиктивный брак, –констатировала она со спокым выражением лица. –Мы женимся, делаем вид счастливой парочки в глазах общественности, но при этом у нас абсолютно свободные отношения.       –А жилплощадь?       –Приёмы и встречи будут проходить у него, что будет происходить достаточно редко, а остальное время живём каждый у себя.       –Но как? Вам удастся это провернуть?       –Если ты забыла, перед тобой профессиональная актриса. Мне не составит труда изобразить счастье рядом с Робином. Тем более, мы остались друзьями.       –Я в шоке, если честно. И как Робин пошёл на всё это?       –Сама задаю себе этот вопрос.       –Я знаю, почему, –улыбнулась Эмма и нежно сжала руку Реджины. –Потому что ты самая замечательная из всех, кого он знает. И ещё потому что перед твоими глазками невозможно устоять.       –О, Эмма… Я., –слезы подступили к глазам, и Реджина пыталась из сдержать всеми силами, чтобы не разрыдаться.       –Чшш. Знаешь, я была бы не против закончить этот разговор на такой приятной ноте в более уютной обстановке, –ухмыльнулась блондинка, стреляя глазками.       –Какое же место вы считаете уютней, мисс Свон? –поддразнила актриса, отвечая красноречивым взглядом.       –То, где мы сможем быть в горизонтальном положении, например.       Внизу живота у Реджины появилось приятное тянущее чувство. Она смотрела на ухмяляющуюся девушку и пыталась не накинуться на неё в ту же секунду.       –Вы в этом уверены, мисс Свон? –протянула она, вальяжно вставая из-за стола.       –Абсолютно, Ваше Величество, –Эмма наблюдала за плавными передвижениями женской фигуры, приближающуюся к ней. Она смотрела прямо в потемневшие карие глаза, неотрывно наблюдавших за её реакцией.       Реджина подошла к блондинке, сидевшей на стуле, вплотную, обойдя её сзади и положив руки на её плечи. Эмма инстинктивно прикрыла глаза от удовольствия. Брюнетка склонилась к её уху, обжигая шею горячим дыханием.       –Могла бы просто сказать, что хочешь в мою спальню, –прошептала она, немного сжимая плечи, массажируя.       –Реджина… Что ты…? –выдавила из себя Эмма прежде, чем Реджина припала губам к её шее.       Актриса ласкала нежную кожу, прикусывая и целуя. Она играла с мочкой уха блондинки, получая в ответ рваное дыхание и учащенный пульс. Её руки блуждали по телу Эммы. Плечи, ключица, рёбра, талия, живот. Она сорвала отчаянный вздох, когда не сильно сжала упругую грудь через рубашку. Она продолжала исследования, и Эмма не сопротивлялась. Ей нравилась эта прелюдия. Она хотела большего, но больше всего хотела отдаться в умелые руки Реджины. Хотела подчиниться, забыться в ласках, хотела ощутить её полностью.       Реджина неторопливо обошла её, становясь перед Эммой лицом. Она взяла её за ворот рубашки и притянула к своим губам. Ещё буквально какое-то мгновение, и брюнетка уже держит её на своих руках, словно пушинку, не отрываясь от жаркого поцелуя. Она держала Эмму за бёдра, и та скрестила лодыжки на талии актрисы и руками цепляясь за её плечи. Кто бы мог подумать, что такая нежная и хрупкая на вид женщина сможет так легко поднять другого взрослого человека? Этим она до предела возбудила Эмму, которая просто сгорала изнутри.       Через пару минут неторопливых передвижений, они оказались в главной спальне, спальне Реджины. Девушки оказались на кровати за какие-то секунды. Реджина нависла сверху, оперевшись руками по обе стороны от головы блондинки, чьи волосы рассыпались по одеялу. Вечернее солнце попадало через большие окна, придавая карим глазам карамельный оттенок виски. Её глаза горели огнём, выдавая истинное желание брюнетки овладеть телом, лежащим под ней.       –Ты такая красивая, –медленно сказала Реджина, рассматривая лицо блондинки, проводя пальцами одной руки по щеке, а другой запутываясь в светлых волнистых локонах. –Ты точно уверена, что хочешь этого? –с беспокойством спросила она.       –Больше всего на свете, –прошептала Свон.       Реджина снова наклонилась, чтобы поцеловать Эмму. На этот раз нежно, неспеша, растягивая удовольствие. Пальцы играют с пуговицами на рубашке, расстегивая одну за одной, всё больше обнажая кожу. Языком она играет с венкой на шее, а ногами раздвигает бёдра Эммы и оставляет одно колено между ними, практически прижимая к горячей точке. Блондинка пыталась получить более тесный контакт, но коварная женщина не позволяла ей этого, ещё больше дразня и тем самым возбуждая.       Наконец рубашка была полностью расстегнута, обнажая идеальную фигуру девушки. Реджина сжала грудь блондинки через белую кружевную ткань бюстгальтера, и Эмма поддалась навстречу, желая отдать себя до последнего грамма. Реджина сжалилась над несчастной и избавилась от мешавшей ткани в одно мгновение, ловко расстегнув её на спине.       Эмма же тем временем занялась раздеванием брюнетки. Замок обтягивающего синего платья с лёгкостью поддался, расстегиваясь и спускаясь вниз к пояснице. Прервавшись на полминуты, Реджина стянула его через голову, оставаясь в чёрном кружевном белье и чёрных чулках.       –Я так хочу тебя, Эмма, –она пробовала каждое слово на вкус, смакуя каждое по отдельной букве. –Хочу целиком и полностью. Всю. Без остатка, –шептала актриса на ухо. Мурашки побежали по коже блондинки. О, этот голос! Она может кончить только от одного её голоса: такого манящего, такого дразнящего…       –Боже… Ты сводишь меня с ума… –стонет Эмма, заглядывая в тёмные глаза над ней. –Что же ты медлишь? Я твоя.       Это всё, что хотела услышать Реджина. Эти слова её спусковой крючок, который даёт возможность разбушевавшемуся либидо выстрелить с огромной скоростью. Брюнетка жадно припадает к приоткрытым губам, руками играя с поддатливым телом. Она целует её так, как будто это последний раз. Она ведёт рукой по животу так, как будто делала это постоянно, как будто знает, чего хочет Эмма. Да, она определённо знала. За какие-то секунды блондинка осталась без брюк и белья под ними. Проведя рукой по внутренней части бёдра, актриса слышит мольбу не останавливаться. Эмма выгибается ей навстречу, прося о большем.       Реджина больше не может её мучить. Её губы целуют шею, а рука приближается к разгоряченной точке, просящей внимания. Эмма теряет над собой контроль, когда брюнетка проводит пальцами вдоль складок горячей плоти, когда медленно входит в неё, срывая отчаянный стон облегчения. Реджина повсюду: на ней, в ней, вокруг неё. Она буквально заполнила собой все пробелы просторной комнаты. Эмма видит лишь тёмные локоны, спадающие с плеч, но чувствует… Как она чувствует… Движения Реджины плавные, не резкие, немного осторожные, но уверенные.       –Реджина… –шепчет она, и брюнетка откликается на немую просьбу, двигаясь всё быстрей, наращивая темп.       –Давай, Эмма. Ну же. Отпусти себя, –говорит актриса на ухо блондинке, когда чувствует, как внутренние стенки всё плотней сжимают её пальцы. –Эмма…       Произнесённое её имя из уст этой женщины буквально взрывается в голове и отдаётся во всём теле жаркой волной, заставляя напрячься все мышцы, чтобы потом окончательно расслабиться в руках темноволосой женщины, затыкающую её стоны поцелуем. Мелкая дрожь не оставляет тело еще пару минут. Всё это время Реджина целовала её шею, ключицы, спускалась к животу и останавливалась на груди, лаская языком и губами.       –Черт… Это…       –Можешь не продолжать. О, и не благодари, –усмехнулась брюнетка.       –Я это не скажу. Я это сделаю, –Эмма притянула женщину к себе, жадно целуя, а руками стягивая чёрную ткань с груди. –И да, я тебе кое-что должна.       –Что?       –Не говори, что ты забыла тот эпизод в кафе. Я не люблю быть кому-то должна.       –Ммм. Вот как… Я жду возврата.       Блондинка каким-то образом вывернулась из-под Реджины, и они поменялись местами. Теперь уже Эмма могла созерцать красоту тела актрисы. Руки сами тянулись к нему, ласкали, дразнили, пока женщина извивалась на кровати, сходя с ума.       Эмма предпочла оставить чулки, придававшие страсти образу королевы. Да. Теперь она будет называть её королевой и никак иначе. Она идеальна во всём: движения, стоны, просьбы. Эмма хотела её попробовать. Она провела дорожку из влажных поцелуев до живота. Когда Реджина поняла, что хочет сделать Свон, прохрипела её имя в просьбе продолжать. Её запах пьянил, обволакивал, заставлял подчиняться хозяйке. Блондинка не стала тянуть и провела языком по всей поверхности чувствительной кожи. Реджина одной рукой закрыла рот, заглушая стон, а второй сильно сжала простынь в кулак, чтобы такого не сделать с волосами девушки. Эмма продолжала медленные движения, натягивая нервы до предела, выжимая все соки из до жути возбуждённой женщины. Много времени не потребовалось, чтобы заставить королевское тело изныть перед кульминацией.       –Эмма… ¡Maldito seas! ¡Dios! ¡Voy a explotar! Por favor, no te detengas. Dios…–изрекла она на испанском. Эмма не поняла ни слова, но как это возбуждающе.       Ещё секунда и тело брюнетки покрывается мурашками и бесконтрольно дрожит. Обе руки хватают простынь и с неистовой силой её сжимают, спина прогибается в пояснице, а из самой души издаётся стон, который Эмма отложит в своей голове, как самые прекрасные звуки в природе.       –Ты как? –спрашивает она спустя несколько минут.       –Прекрасно. Нужно почаще тебе что-то одалживать, –улыбнулачь она и поиграла бровями.       –Ты знаешь испанский?       –Да. У меня же латинские корни, забыла?       –Да, точно. С тобой я забываю обо всём.       –Да. Но мне нравится твоя некая рассеянность.       –Ты говорила, чтобы я это не говорила. Но спасибо. Правда, спасибо. За сегодня, за вчера, за всё. Знаешь, мне кажется… Хотя нет, не кажется. Я точно знаю, что… –Эмма на мгновение замялась, и Реджина внимательно всматривалась в лицо блондинки, попытаясь найти что-то в её взгляде. –Я люблю тебя, –закончила она и робко отвела взгляд.       У Реджины что-то щёлкнуло внутри. Она не может ей ответить. Просто не может. Ком застрял в горле так прочно, что актриса не могла вымолвить и звука. Вместо этого она аккуратно взяла подбородок Эммы, чтобы та посмотрела ей в глаза, и нежно поцеловала, вкладывая в поцелуй весь трепет, всю нежность и благодарность. Возможно, Реджина пока не может это сказать, но может продемонстрировать.