Забвение

В ночь, когда Селентиа упала в Мир Живых, не было луны. Сиреневая Фея ударилась о твердые камни и издала жалобный крик, разнесшийся по пустынной улице. Он пробежался по темным кирпичам мостовой, закружил вокруг фонарей, скрытых туманом, и остановился возле грабителя, возвращающегося с удачной вылазки. Селентиа постаралась встать и тихонько заскулила боли и осознания самой ужасной вещи - нежное фиолетовое крыло феи треснуло. Чем выше поднималась девушка с земли, тем сильнее прозрачный кусочек крыла отходил от основной части, рассыпаясь в сверкающую невесомую дымку. Когда Сиреневая Фея полностью встала на ноги, от ее крыла остался лишь жалкий обрубок. Боль пронзала спину девушки, и из ее глаз цвета луны покатилась слеза - первая в жизни феи. Находясь в Верхнем Мире, Селентиа мечтала попасть в Мир Живых, но она никогда не думала, что это произойдет именно так, и она лишится возможности летать. Сиреневая Фея не понимала, что происходит, и почему что-то разрывает ее изнутри. Будь она старше, ей бы все объяснили там, в Верхнем Мире. Ей бы рассказали, что все лунные феи - чистейшие сосуды, не имеющие душ. У них были лишь мысли и временами желания, но никогда - настоящих чувств. Будь Селентиа взрослее, то понимала бы, что как только она соприкоснулась с Миром Живых, в ее груди родилась душа, которая сейчас и протягивала свои когти наружу, в отчаянном желании наполниться хоть чем-нибудь. Но вокруг было пусто. Пока на каменную улочку не вышел грабитель, привлеченный криком Сиреневой Феи. Девушка не заметила, как он подошел к ней: она чувствовала лишь боль, и эта сильнейшая эмоция заполнила все мысли феи. Но новорожденная душа встрепенулась, почуяв приближение грабителя. Его нутро и сознание были полны ужаснейших мыслей. Душа человека гноилась и оставляла за собой липкий след, тянулась ко всему, что ее окружает, и портила любую вещь на своем пути. Такие яркие эмоции грабителя! Такие злые и противоестественные! Душа феи желала наполниться ими, насытиться сполна и стать такой же. - Так-так-так, - с ухмылкой проговорил мужчина. - Что тут у нас такое? Неужто ты одна, красотка? Когти души прорвали плоть Селентии и потянулись к душе грабителя. Мужчина вытащил нож и еще ближе подошел к фее, стоящей к нему спиной. - Какое крылышко... Как думаешь, сколько оно будет стоить на черном рынке в Зарлии? Грабитель поднял руку, планируя коснуться девушки. Но она обернулась. И улыбнулась. Улыбнулась так, что мужчина почуял, как ноги перестают его держать. - Мне кажется, - с белоснежным оскалом проговорила Сиреневая Фея, - что это крыло стоит тысячи душ! В ночь, когда Селентиа упала в Мир Живых, не было луны. Не было звезд. Да и живых, в общем-то, не было среди каменных улиц тихого городка. В эту ночь были лишь лунная фея, остывающее тело грабителя и Сиреневая Душа, поглощающая кусок за куском гниль и слякоть испорченной души мужчины, о котором уже никто и не вспомнит.