Записки юного революционера

НАЧАЛО ЗАПИСКИ

      Наконец-то ушла одна из туч на грозном небе и солнце засияло снова. Именно в этот день оно работало как вот-вот перегоревшая лампочка. Сейчас твоё личико нежится в его лучах, а через минуту снова оковывает прохладный ветер. В общем-то погода желала лучшего, но ни в коем случае не помешала собранию.       Собрание было, будет и должно произойти. Кто или что бы не помешало. Собрание проводилось по традиции в доме, в комнате зачинателя клуба. Хороший человек, но старость берёт своё, изжил себя и завещал продолжать и после занимать делом. Правда, на сегодняшнее время абсурдней ничего нет, но кто поклялся уйти уже не может. Либо старый, неудобный, лакированный деревянный стул, либо новый, удобный и вместительный гроб.       - Дорогой, давайте только не о политике.       - Это хотя бы оправдывало наши правила не выносить тайны из сего места, - возразил второй и снова посмотрел в окно. Солнце не щадило никого и чётким ясный лучом вонзилось ему в глаз. Так как дом недавно принадлежит другому владельцу, про которого до сих пор никто не прознал, затеялся ремонт. Внешний сделан и теперь не скажешь, что строение принадлежало старому скудному хрычу. Но если гость захочет зайти внутрь, то контраст может довести до обморока. Скрипучий и прогнивший пол, общий запах тухлости и сырости, рушащиеся стены и много чего другого, показывающее реальный возраст.       В прочем, дом находился на одной из самых оживлённых улиц:       - Всё-таки ремонт - прекрасно, но не в данной халупе.       - Я прощаю вам только сейчас, ибо нет других членов, месье Кондрат.       - Что я такого сказал? Только по делу, никакой лжи.       - С таким отношением, вам не стоило сюда вступать.       - Да я о доме, а не о наших посиденьках.       - Идеальный подход к делу, - со скрытой, но умеренной злостью проговорил Георгий.       - А чем тут ещё восхищаться? Толпой, орущей под окнами?       - Именно этот путь позволяет нам проникнуть сюда максимально незаметно.       - Соглашусь, - кинул Кондрат и закурил сигарету. Второй подбородок блестел, как только вычищенная сталь. Найти таких людей в городе крайне тяжело, следовательно, везучесть прикрытия можно оценить реально высоко.       В этот раз на солнце взошла огромная туча, которая тянулась далеко за город, а может и до соседнего. Вдалеке слышался стук черепицы. Георгий встал и посмотрел в окно. Холодный ветер обвыл и его второй подбородок, а следом перешёл на тюль. С каждой секундой он становился сильнее, и Георгий, подышав и насладившись видом, закрыл окно.       - Я думаю, это не должно помешать нашей встречи, - отметил Кондрат.       - И никогда не должно, мой глупый друг, - язвительно ответил тот.       Удобно усевшись в кресле, он начал поглаживать себя по лёгкой, но колючей, щетине, улыбаясь сальными губами. Так такового лидера не было, единственный с кем считались все члены собрания – хозяин дома, который никогда не тревожил, пока ему платили. Немало ушло хороших ребят, вошедших в комнату забыв что-то, а там сидели все.       Не сказать, что где-то были подобные собрания, но каждый по очереди избавлялся от таких любопытных. Потому как бы простым людям вход воспрещён, хотя почти на каждом собрание проговорилось «демократия» и чуть ли этим же и не заканчивалось. В общем, у каждого грешок за спиной.       Кресло же было изначальным декором комнаты, которое в день перехода дома в новые руки отреставрировали и которое сразу же занял почётный и ныне наистарейший участник всех собраний – Георгий.       - Товарищ, я не высижу тут в такой тишине и двух минут, - перед этим Кондрат выдержал паузу в десять минут. - Давайте начнём.       - Начать никак не можем, да и тема сегодня очень острая, но, чтобы занять ваше время, есть иная.       - Это интересно.       - Только пообещайте одно.       - Что? – небольшая пауза. - Что? Почему вы молчите? Зачем томить? – Георгий ждал до того, пока их носы почти не столкнулись, и Кондрат бы упал со стула.       - Не называйте меня больше «товарищем».       - Да без проблем! – с облегчением быстро ответил тот и уселся на стуле поудобней.       - Сегодня я приму такой ответ, ибо я и сам начал скучать, но в дальнейшем не повторяйте такой ошибки, - Кондрат специально ничего не ответил. Выдержка закончилась:       - Тема довольно обширная, но хочу затронуть только одну из деталей.       - Обширные темы конечно лучше обсуждать в полном собрание. Больше мнений – больше дискуссий, следовательно, влечёт процветание!       - Вот и я о том же. Но суть такова: странные повадки противоположного пола.       - Начала конечно замудрённое.       - Сейчас всё разъясню: как вы в общем относитесь к тому или иному полу?       - Как сказать, как сказать… - задумчиво кинул Кондрат и начал осматривать жирный, немного посиневший палец с кольцом. Сейчас он пытался пересчитать сколько же всего колец на нём побывало и когда его лишиться.       - Сами же сказали для общего собрания, поэтому давайте кратко.       - Нормально. Мужчина – можно работать, договориться, взаимодействовать. Женщина – ублажать, радовать, любить. И проче всего.       - Тяжело вам даётся раскрыть своё мировоззрение.       - Но и вы ничего не проронили.       - Подловили. Моя сила только в обширных темах. На маленькие меня не хватает.       - Но тем не менее вы начали этот разговор.       - Эксперимент. Хорошее слово. Прекрасное даже. Могли бы мы иметь всё это, - быстро осмотрел взглядом комнату. - Без «экспериментов»? Я думаю, что нет, но это отдельная тема. Вернёмся: а если индивид будет вести себя немного иначе?       - Ну для вспыльчивых…, - начал он. - Для злых…, - продолжил. - Для отчаянных…, - мог он продолжать так долго, но на «весёлых» Георгий поднял руку и тот умолкнул.       - Это, несомненно, важная для меня информация, но я имел ввиду кое-что другое. Мужественность и женственность.       - А что с этим не так? Мы мужественны, женщины женственные.       - Всё может и так, а коль эти характеристики присваивает себе другой индивид? Что с этого вы можете взять?       - Гм… - уже без всяких притворств задумался Кондрат. – Однако, если женщина занимается, то ли единоборством, каким-либо способом самозащиты то ли занимается спортом, можно свернуть и ради интереса, и ради компенсации отсутствия сильной стороны. Родного отца, неспособность искусственного или не замужем.       - Неплохо, но одна сторона, дорогой. Теперь вы не томите меня.       - Я ещё не сказал своего таки мнения. Ранее это можно и кинуть как методичку с наших встреч. Но общая оценка тоже нужна. И если брать, то в одном варианте реально укрепляет дух и даёт двигаться дальше, в другом же просто маска игры в кукольный театр. Чего жаловаться! Мы же и создатели всего этого бреда.       - Какие пёрла для тем. Всё! Завтра завожу блокнот и всегда ношу с собой до коль встречу вас, - шутливо вставил Георгий.       - Я, наверное, должен был смутиться, но эта маска жиром, будто клеем, на мне как родная, - немного пооткровенничал Кондрат и ему стало не по себе, но он продолжил: - Сильные женщины сейчас не в новость и тем они устанавливают новый порядок и стереотипы в нашем скудном мире. Вторая же сторона медали – женственные мужчины, - при этом словосочетание, он сплюнул на ковёр. Эта реакция Георгию понравилось, а особо он был бы восхищён, если бы тот не портил ковёр.       - Но не могу понять, куда же вы ведёте. Сколько знал, знаю и буду знавать, тяжело будет найти таких. Даже специально.       - Вы когда-нибудь понимали сколько вам лет?       - Задумываюсь иногда…, - «страшно» хотел добавить, но прервали:       - Хорошо. Но я спросил: понимали ли сколько вам лет?       - Допустим.       - Я к тому: мы уже может третье-четвёртое поколение. Вы отлично отметили про новый порядок, но такое чувство - говорите это машинально. Очень плохо, товарищ, - подметил Георгий, хотя поклялся не использовать никогда более. – В чём смысл рассуждений, исходящих только из фактов? Думайте шире, пожалуйста, - Кондрату было обидно: его мысли назвали «не его», но ничего высказать против не мог, равно и уйти.       - Обдумали? Я продолжу: поколения меняются и сейчас уже не вырастут мы-ворчуны. Новая, прогрессивная, молодая, полная сил колонна.       - Когда-то и мы были таковыми, но что-такого-то опасного? Вы знаете меня лучше, но и я тоже пытаюсь не отставать. Не затеяли бы тему, если она не была бы серьёзной.       - Верно. Вы делаете шаги, но не переходите сразу на семимильные. Опыт тоже важен.       - Приму к сведенью.       - В итоге, сильные женщины то духом, то физически вас устраивают.       - Конечно.       - Запомните этот момент, я хочу, чтобы вы позже мне возразили.       - Не посмею.       - А должны.       - Остротно всё это.       - Так вот, - не смотря на фразу диктовал дальше Георгий: - женственные мужчины. Посмотришь, милая женщина, а подойдёшь… И в обморок! Сумасшествие! Я-то в принципе принимаю новую моду, но когда смотришь на таких - ну вылитая девушка! Но простите мою наглость – говорю не за всех. Некоторые хоть до колен будет иметь, сразу скажу – парень и ничего не добавлю.       - Демократия.       - Да, - именно такая негласная перекличка существовало в этих собраниях. – Со временем привыкаешь, но по чем же судить потом? Международная торговля и неизмеримое количество рабочих рук сделали своё. Такой колорит в моё время, а тем более во времена моего деда были только у царей, королей, императоров и то в несколько раз тысяч меньше.       - Преувеличиваете, сир.       - Значит всё-таки интересная тема.       - Однозначно.       - Тысяч… Тысяч… Точно! И если уж не по голове, то по общему виду видно кто да что. У кого грошей немерено, кто ищет в соседнем магазине от своего дома, на окраине города, кто скрытный, кто павлин, и конечно кто есть кто по сути. Но вкупе с «нечистой головой» задача вычислять кто есть кто может свестись к невозможности найти решение. Вспомните альбомы силачей в нашей юности.       - Тогда ещё города окончательно не потеряли габаритность и крупность настоящего мужчины, а сейчас - два разных мира.       - Заумные слова. Мы тут о жизни и о опыте, а не о фантастике. Прекращайте читать её, она пагубно на вас влияет, - грубо заметил Георгий, вспоминая, как по юности хотел стать писателем-фантастом.       - Вывод: что мужчины отдали желание заниматься и показывать свою натуру женщинам, которая она никак не присущая.       - Демократия.       - Да, - закончил Кондрат.       - Ну и буквально последняя значимая вещь, что нас собственно отличает. Мы с вами живой пример порядочности.       - Незаконной конечно, - вставил отстранённо Кондарт.       - Даже не думайте о таком. Скажите кому-то, и я вас больше не знаю.       - Я пока не такой дурак.       - Все мы ими станем.       - Легенда говорит: родоначальник не стал таковым.       - Легенда так же говорит: где-то тут есть его портрет, но мы так и не нашли, так что хватит верить небылицам. Каждый из нас дойдём до немощного состояния, и тогда наша служба заканчивается.       - А дождь так и не прекращается, - попытался поменять тему Кондрат.       - Не помешает, - как бы поддался Георгий. – Ну а сейчас что? Они будто специально делают это. Норов, голос, поведение. Ужас. Диссонанс проявляется ярчайше при «закрытых глазах». Слышишь милую прелестную даму, а подходишь узнать: не сломавшийся либо настолько мягкий голос. И выглядит оно же совсем не по красоте. Но уверяет же…       - Демократия.       - Да. Чтобы мы вели себя так, то друзья старые не оставили бы и живого места. Втоптали в землю, дабы не позорил.       - Если бы вы были моложе, сказал бы что завидуете.       - Молодец! Вспомнил, - это взбудоражило Кондрата. – Именно. Ты возразил мне. То, что я и намеревался услышать. Не бойся, угроз не будет, - спешно успокоил Георгий.       - Простите, но это и вправду так. Сейчас всё более терпимо и можно позволить быть и в той группе, и в той.       - Да никто не против. Будь нейтралом в этом вопросе, но когда ты ради дружбы в одном уподобляешься, являясь в другой…       - Демократия.       - Да, - уже не уверенно и уставши сказал Георгий. Высказавшись, он потерял все силы и запал и тяжело свалился на кресло, что оно аж заскрипело. - Я забыл показать заготовленный подарок. Джеймс, зайди!       Когда парень вошёл, это намекнуло Кондрату: всё было заготовлено, но он не подал виду.       - Какие гости. Сын?       - Не оскорбляй меня, друг. Племянник.       - Таки да, - сказал Кондрат, более внимательно отсмотрев племянника. Зеленные с чёрным волосы, макияж, серёжки и ещё более странный костюм.       - Про кого ты там говорил, дорогой племянничек?       - Иван. Но я его не манил, он сам за мной ходит.       - Сколько ему лет? – будто не видя юношу, спросил Кондрат.       - Вот уже 17, - так же ответил собеседник.       - А «поклоннику»?       - Если не ошибаюсь 15, - парень помутнел.       - Не густо…       - Свободен, - махнул рукой дядя и парень ушёл, «ожидая казни».       Пятиминутная пауза понадобилась обоим. Первому чтобы перекурить и зарядится для последнего рывка, а второму обдумать случившееся.       - Про племянника отдельный разговор, - прервал Георгий, желавший закончить тему. Пауза продлилась бы ещё пять минут, но они лишние и ненужные.       - Теперь я понял к чему вы.       - Неужели?       - И в правду, когда я вижу сильную духом женщину, а и тем более физически я восхищаюсь силой воли. Возразить мужчине, сделать всё самой - многого стоит. Но вот не быть при этом мужчиной и так уж ярко проявлять себя в другом русле. Не особо вяжется. Хотя…       - Да. Самый главный факт - мы мужчины. Мы судим по себе, по своей молодости, по своим временам. Были бы женщинами, нам такой человек сыграл бы на руку.       - Но не было бы не собраний, ничего такого, а только кухня, дом, уборка.       - Демократия.       - Воистину.       - Вы очень интересный человек. Всё-таки расскажу вам, что я приготовил.       - Что же? – уже без интереса после беседы спросил Кондарт.       - Хозяин квартиры присоединится к нашему собранию.

ЗАПИСКА ОБРЫВАЕТСЯ