Всё ради любви

***

Мы рождаемся в семье, но на друзей мы всегда набредаем сами. Иногда обнаруживаем, что кого-то можно уже оставить в прошлом. Другие стоят того, чтобы идти ради них на любой риск.

Опустошение, которое нельзя ничем заполнить, настигает Т/и внезапно, но так ясно, словно иначе быть и не может. Она чувствует, как замирает все внутри нее, а дышать становится просто-напросто нечем, хотя — казалось бы — возьми и вздохни: твои жизненно важные органы не отказывают, у тебя нет открытых ран и ты даже ничем не больна. И все же ей нечем дышать. Девушка прислоняется спиной к стене. Ее ноги слабеют, дрожат, а глаза, которые несколько минут назад сияли от радости, широко распахнуты от смятения и непонимания. Должно быть, это шутка, — думает она, рассматривая застывшее выражение лица парня, который пристально и непривычно напряжено наблюдает за каждым ее движением. — Не может быть правдой. Только не с нами. Нет, нет, нет! Мужчина делает робкий шаг к своей девушке, но она дергается в сторону и прижимает к губам ладонь: к ее горлу подступает тошнота, слюна ощутимо копится во рту и теперь съеденный ранее десерт кажется ей лишним в их ужине. Т/и качает головой, безмолвно говоря, чтобы он не трогал ее, и, оттолкнувшись от стены, выходит из спальни, направляется в ванную комнату, где торопливо закрывается на замок, услышав позади себя шум шагов. Она останавливается перед раковиной и включает холодную воду, под которую подставляет неконтролируемо дрожащие пальцы. Девушка поджимает губы, а ее глаза заволакивают горячие слезы. Приглушенно всхлипнув, она склоняет голову, чтобы не видеть свое отражение в висящем напротив зеркале, и зажмуривается. Юная особа тихо плачет, а боль внутри нее растет, стискивает в тиски быстро бьющееся, разбитое сердце. Она медленно оседает на пол и закрывает лицо ладонями, пока перед глазами мелькают воспоминания. Сейчас девушка не может не думать о том, как Мацуно признавался ей в любви, волнуясь и оттого через каждые три слова бормоча ругательства, покрывал ее тело поцелуями, иногда шутливо кусая, готовил для нее завтрак, тихо подпевая играющей на кухне песне, отдавал зимой ей свои перчатки, раздражаясь оттого, что она не взяла свои, засыпал за просмотром фильма, держа голову у нее на коленях, позволял ей фотографировать себя, искренне смеясь над ее шутками, тихо плакал по ночам, уткнувшись лицом в ее волосы, и мечтал вместе с ней о чем-то волшебном, но таком родном. Мужчина делает робкий шаг к своей девушке, но она дергается в сторону и прижимает к губам ладонь: к ее горлу подступает тошнота, слюна ощутимо копится во рту и теперь съеденный ранее десерт кажется ей лишним в их ужине. Т/и качает головой, безмолвно говоря, чтобы он не трогал ее, и, оттолкнувшись от стены, выходит из спальни, направляется в ванную комнату, где торопливо закрывается на замок, услышав позади себя шум шагов. Она останавливается перед раковиной и включает холодную воду, под которую подставляет неконтролируемо дрожащие пальцы. Девушка поджимает губы, а ее глаза заволакивают горячие слезы. Приглушенно всхлипнув, она склоняет голову, чтобы не видеть свое отражение в висящем напротив зеркале, и зажмуривается. Юная особа тихо плачет, а боль внутри нее растет, стискивает в тиски быстро бьющееся, разбитое сердце. Она медленно оседает на пол и закрывает лицо ладонями, пока перед глазами мелькают воспоминания. Сейчас девушка не может не думать о том, как Мацуно признавался ей в любви, волнуясь и оттого через каждые три слова бормоча ругательства, покрывал ее тело поцелуями, иногда шутливо кусая, готовил для нее завтрак, тихо подпевая играющей на кухне песне, отдавал зимой ей свои перчатки, раздражаясь оттого, что она не взяла свои, засыпал за просмотром фильма, держа голову у нее на коленях, позволял ей фотографировать себя, искренне смеясь над ее шутками, тихо плакал по ночам, уткнувшись лицом в ее волосы, и мечтал вместе с ней о чем-то волшебном, но таком родном. Т/и познакомилась с Чифую около 3 лет назад, когда перевелась в новую школу и, по счастливой случайности, именно в класс к юноше. В те годы она и не думала о том, что возникший на ее пути немного надменный парень, который едко ухмылялся в ответ на брошенные в его сторону замечания, будет широко улыбаться рядом с ней и смущаться, любуясь ею. Между ними, однако, не возникла любовь с первого взгляда. Впервые они заговорили на одной из вечеринок, где обоим стало скучно сидеть в толпе пьяных одноклассников, поэтому решили скрасить вечера друг друга. Т/и вспоминала этот день с улыбкой, до некоторого момента. Она помнит впервые его руки на её теле, что так нагло и без спроса забрались под её кофту. Громкая пощечина, а затем оттолкнув от себя пьяного парня, выбегает из дома, чувствуя себя опустошённой, жалкой и униженной. Вторая их встреча произошла в кафетерии, где Т/ф, занимаясь своими делами, сидела в одиночестве до тех пор, пока Мацуно неожиданно не сел напротив нее и не поставил перед ней шоколадный десерт. Когда она посмотрела на него, чуть прищурив от раздражения глаза, он лишь улыбнулся ей и склонил голову набок, с нескрываемым интересом пробежавшись взглядом по лежащему с правой стороны от нее дневнику, на открытой страничке которого были расписаны ее планы на день. Блондин всегда был уверенным в себе и немного гордым, вместе с тем казался ей по-особенному таинственным. Долгое время от окружающих людей он скрывал в себе мальчишку, который отчаянно желал любить и быть любимым. Шоколадный десерт — с его помощью Мацуно раньше молча просил прощения. Он не умел( а может и не хотел) извиняться вслух, потому что считал, что, признавая таким образом свою вину, просто-напросто унижается перед другими людьми, которые искренне наслаждаются тем, что видят его таким уязвимым. Но вместе с Т/и Т/ф научился просить прощения. И с ней он делает это всегда по-особенному: робко обнимает за талию, пряча лицо между изгибом ее шеи и плеча, и извиняется до тех пор, пока не почувствует, как одна ее ладонь ложится на его затылок, ласково поглаживая, а другая ладонь опускается на спину, притягивая ближе к себе. И она всегда прощает его. —Т/и? Милая, пожалуйста, открой. Прошу тебя!.. Какое отвратительное слово. Слыша шум льющейся из-под крана воды, парень стучит по деревянной поверхности двери и прислоняется к ней лбом, устало закрыв глаза. Он хочется сейчас только одного, а именно — крепко обнять возлюбленную, чувствуя тепло ее тела, и забыться, хотя бы ненадолго забыться вместе с ней, чтобы все между ними стало как прежде. Мужчину захлестывает панический страх от мысли, что она больше не позволит ему прикоснуться к ней и даже не захочет видеть его. Безуспешно дернув на себя дверную ручку, он шумно вздыхает и садится на пол, прислонившись спиной к стене, прислушиваясь к раздающимся из ванной комнаты звукам. Вскоре до него доносится плач девушки. И Мацуно прижимает ладонь ко рту, чувствуя, как по щекам текут тихие слезы. Я не могу потерять ее, — думает он, — не могу… Так не должно быть. Только не с нами! Мыслями возвращаясь в их прошлое, парень вспоминает, как увидел ее, стоящую в стороне ото всех, и подумал о том, что она нелепа: если ты не умеешь веселиться, то не приходи на вечеринки. Но на самом деле Т/и просто была другой — той самой, которая никогда бы не посмотрела на него, а если бы и сделала это, то мило бы поморщилась от отвращения. И его раздражало, злило это. Даже не зная ее, Мацуно уже предположил, что она увидит в нем никчемного парня, которого не станет воспринимать всерьез. Конечно же, пьяной головой он решил, что переспать с ней, будет его маленьким достижением. Но когда Чифую Мацуно почувствовал удар по щеке, то замер, искренне удивляясь ее смелости и вместе с тем осознавая, что поступил глупо, неправильно. И он так часто раньше поступал подобным образом: решал за людей, кто они есть, вешал на них ярлыки и мнил, что выше их всех и может делать, что его душе будет угодно. С Т/и, однако, парень научился уважать людей, себя. Она стала для него тем самым хорошим человеком, терпения которого хватает на такого, как он, и чистая любовь которого греет холодными ночами. И если блондин потеряет ее, то потеряет и себя. Он убежден в этом, в том, что Т/и — его путеводная звезда, которая способна найти верную дорогу из всепоглощающего мрака этой дурной, ненавистной ему жизни. — Пожалуйста, принцесса, — после того, как шум воды затихает, произносит Мацуно, уперевшись затылком в стену, и стирает с лица слезы. — Я так люблю тебя, Т/и… Это, блять, ошибка. Самая ужасная ошибка, которую я совершил. Я сделаю все что угодно. Клянусь! Просто… Не закрывайся от меня. Злись, ненавидеть, но, пожалуйста, не оставляй меня, милая. Я так, блять, виноват перед тобой!.. Мне жизни не хватит, чтобы исправить все, что я наделал… Слушая его сдавленный, полный горечи голос, Т/и пересаживается, прислоняется спиной к двери и обхватывает ноги руками, притягивая их к груди. Крупные слезы текут по ее щекам, и она устало закрывает глаза, чувствуя, что сил практически не осталось. Девушка облизывает нижнюю губу и сглатывает, не понимая, что должна сделать. Ее мир только что рухнул после нескольких простых слов: «Я изменил тебе». И она не знает, как вести себя. Ей хочется сбежать, отгородиться от мира, чтобы перестать ощущать себя глупой, наивной… Девушка крепко зажмуривается и всхлипывает, а через ее тело проходит дрожь. Она даже не думала о том, что подобное может случиться с ними: слепо верила в эти отношения, думала, что нашла своего человека, которого будет любить и которым будет любима, — и вот — они здесь, на самом краю пропасти. — Я люблю тебя, — одними губами шепчет девушка, то ли недоверчиво повторяя сказанное им, то ли отвечая на его слова о любви взаимностью. — Люблю… Она медленно проводит дрожащими ладонями по щекам, стирая влагу. — Меня заботят только те люди, которые хотят быть частью моей жизни. Нам не о чем больше говорить, — громко произносит девушка. — Уходи, Чифую. Парень хмурится и резко качает головой, услышав, как на последних словах дрогнул ее голос. Он мгновенно поднимается на ноги, когда дверь в ванную открывается, и замирает, взглянув на Т/ф, которая смотрит прямо на него красивыми покрасневшими от плача глазами и невесело усмехается. До побеления пальцев девушка держится рукой за косяк, опустив другую руку на живот, и сглатывает, не в состоянии побороть от стресса подступающую к горлу тошноту. Мацуно протягивает к ней раскрытую ладонь и поджимает губы, когда она делает шаг назад, отстраняясь от него, несмотря на то, что часть ее горит желанием оказаться в родных, успокаивающих объятиях и уткнуться лицом ему в грудь, вдыхая исходящий от его кожи запах. Но отвращение оказывается сильнее. Она не находит в себе силы спокойно реагировать на его прикосновения, взгляды и даже присутствие, потому что продолжает снова и снова представлять, как её парень был с другой — с той, которая целовала его, ласкала его тело, получала удовольствие оттого, что он был в ней, толкался, стонал… Т/и склоняет голову: земля будто бы уходит из-под ног, а все вокруг нее становится неустойчивым, нереальным. — Боже мой, — бормочет девушка, прикрыв глаза. Она резко выдыхает, когда чувствует, как парень обхватывает ее руками и крепко прижимает к себе, уткнувшись лицом в ее распущенные волосы. Т/ф упирается ладонями в его грудь, стараясь оттолкнуть от себя, и громко всхлипывает, когда у нее не получается сделать это. Она плачет, ощущая, как парень подхватывает ее на руки, и интуитивно обнимает его руками за шею. Мужчина проходит вместе с ней в спальню и садится на постель, сжимая дрожащую девушку в своих объятиях, боясь, что при любом удобном моменте она попытается снова сбежать от него. Он прикасается губами к ее лбу и морщится, когда Т/и ударяет его по груди, отклоняясь. Даже когда девушка кажется слабой, побежденной, она продолжает бороться, и ему всегда нравилось в ней это. Мой воительный котенок, так он ласково говорил всякий раз, когда девушка с самодовольной улыбкой добивалась своего, не взирая ни на какие трудности. Чифую смотрит на ее покрасневшее, мокрое от слез лицо и качает головой. — Только ты, — уверенно произносит он. — В моем сердце только ты. Т/и хмурится. — Оставь меня в покое, — с расстановкой отвечает она. — Ты же понимаешь, что я не послушаюсь, — тихо говорит Мацуно и поднимает ладонь, прикоснувшись пальцами к ее подбородку. — По крайней мере не сейчас. Поэтому позволь мне быть рядом… — Не могу, — шепчет девушка. — Мне больно. Чифую поджимает губы, качнув головой. — Пожалуйста, принцесса, — дрожащим голосом просит он. — Её ты так же называл, когда трахал?, — возможно это было лишнее, но парень промолчал, виновато смотря. Т/и молча рассматривает черты его лица, выражение которого говорит ей даже не о сожалении, а о страдании. Ее сердце пропускает удар, когда мужчина наклоняет к ней голову и привычно прижимается своей щекой к ее щеке. Она сглатывает и робко запускает пальцы в его волосы на затылке, тем самым давая немое согласие на то, чтобы он остался с ней. Вскоре Чифую опускает ее на заправленную постель и ложится рядом, притягивая в свои объятия. Он слабо улыбается после того, как чувствует, что девушка пододвигается ближе к нему, устраиваясь удобнее, и оставляет нежные поцелуи на ее заплаканном лице, поглаживая ладонью по спине. — Я люблю тебя, — шепчет парень. Он приподнимается, нависнув над Т/и , которая устремляет на него хмурый взгляд, и недолго думая прижимается своими губами к ее губам в любовном поцелуе, через который будто бы пытается передать все то, что испытывает к ней. Из прикрытых глаз девушки бегут слезы, когда она отвечает ему. Оба понимают, что как прежде не будет, но им так отчаянно хочется сохранить хоть что-то, хотя бы крупицу того счастья, которым они дышали последние несколько лет.

Обычно хуже всего бывает перед тем, как станет лучше.