Всё ради любви

***

- Чего-нибудь крепкого, коньяка может? - бурчит Шюджи бармену, поворачивая голову и замечая миловидную, достаточно хрупкую на вид даму. И чтобы ей делать в таком дряхлом месте как этот бар? Тут от силы-то пара шлюх, да один таксист, измученный ночами и пьяными молодыми людьми. Ханма приходил сюда изредка, предпочитая более людные места, но это - даже не смотря на грязные стены, ободранные стулья и тухлый вид маленького кабака, - вселяло в него нечто спокойное и умиротворённое. Да и нигде больше не найдёшь отменного, дешёвого и крепкого алкоголя, как здесь. Неужели разбитое сердце? А может и жизнь, кто его знает, да и не ему об этом думать. - Девушке закажите кальвадоса, - незнакомка аккуратно подняла взгляд на парня, - двойной и пачку сигарет, вы курите? Он видел этот взгляд, видел уже такие глаза, да и поверить сейчас не мог, как жизнь так могла разбить столь хрупкое создание? Словно она специально создаёт столь прелестных существ, чтобы в конце концов раздавить их и не оставить ни капли живого места. Ничего удивительного, но пропустить пару-тройку стаканов с милой дамой он всегда не против. Ведь никому же от этого не станет хуже? - Я не курю, - произнесла незнакомка, а следом потянулась к алкоголю, недоверчиво, но терять нечего. - Закурите, все так говорят, а потом приходят в такие места как эти. - Меня утешать не надо. - Тем лучше. Девушка молча выпила рюмку с алкоголем, попросив повторить, но сигарету так и не взяла, за то взял Ханма и вышел на улицу. Хотел было смыться, становилось скучно, да и наверняка девушка через пару рюмок опьянеет, а возиться с пьяными он более не хочет. Особенно с пьяными женщинами. Прохладный вечер, что немного отрезвлял организм, был в самый раз после душного бара, в самый раз после крепкого алкоголя. На краю улицы стоял уличный фонарь, который освещал вокруг пару аптек, бары и два жилых дома, но даже тот работал плохо, время от времени мигая и погружая улицу в глубокую темноту. Спасали только неоновые вывески, что слепили глаза, да и некоторые жилые квартиры откуда виднелся свет. Мокрый асфальт неприятно ощущался всякий раз когда проезжала машина, да и весь этот пейзаж вселял в душе явно не романтические чувства и не любовь, а грусть и тоску. - Вы оставили, - он повернулся. У входа в кабак стояла незнакомка, держа в руках пачку сигарет и тёмные солнцезащитные очки. Сейчас она казалась ещё миниатюрнее, чем когда она сидела с ним рядом, казалась ещё милее в сто раз, или это алкоголь в голову дал. - Не стоило, могли бы оставить или выкинуть. - Они дорогие. - В мире всё, что можно купить за деньги - дёшево. Она замолчала, нервно теребя края светлой рубашки. Ханма быстро скинул тёмное пальто с плеч, накидывая его на девушку, что видно мёрзла. Знал он таких, видел, она не хочет быть одна, поэтому пошла за ним, да и уехала бы с ним, если бы предложил, сама горда. Компания пьяницы-таксиста и пары шлюх явно не по ней. - Вас довезти? - девушка не противится тёплой вещи, однако отрицательно мотает головой на вопрос парня. - Мне некуда идти. И такое он уже слышал и не раз. Есть у неё куда пойти, но не хочет, разные вещи. Да и чтобы "забыть" адрес, она не достаточно пьяна, хоть это и удивляет. Столь хрупкое создание после пары рюмок, да спокойно стоит, болтает.

***

Он поворачивается к кровати, выкинув бычок от сигареты. Девушку еле-еле освещала работающая вывеска какого-то мотеля за окном. Он вдруг ощутил укол совести, за мысль о том, чтобы уснуть рядом с ней, хотя после такого, казалось, не должно. Через пару часов ему вставать на работу, копаться в документах, решать чью-то судьбу, обсуждать текущую ситуацию в криминальном мире, но почему бы сейчас не выкинуть всю эту дрянь в окно, вместе с бычком? Девушка переворачивается на другой бок, немного возмущаясь во сне, совсем как маленький беззащитный котёнок. Хотелось обнять, успокоить, но не ему и не сейчас, когда он возможно воспользовался безысходностью дамы. Он оставит эти размышления на её бедную голову утром, когда та проснётся и не увидит его рядом, не увидит записки, только ключи от номера, а сейчас он воспользуется небольшим белым диваном в гостиной и бутылкой открытого ликёра.

***

Тёмный большой кабинет с зашторенными окнами, а тёплый свет идёт только от близстоящих ламп в форме животных. Все-таки было странно видеть такие глупые маленькие вещи в кабинете босса, что заправляет криминальным миром. На весь длинный кабинет стоял такой же длинный тёмный стол из натурального дерева, хорошо отшлифованный и с большим множеством маленьких деталей. Больше похоже было на приём у Сатаны, чем разговор с боссом в большой комнате, где от тишины начинала кружиться голова. - Ханма, ты пропадаешь, неделю-две. Ни слухом, ни духом. - Вот у кого ещё он видел такой взгляд, Манджиро. Такой же убитый, властный, безразличный. Только тот взгляд, нежных глаз, казался более родным, с капелькой надежды на лучшее, да и девушка скорее всего не убивает по вечерам бедных гражданских, что увидели что-то не то, сделали или наоборот, не сделали. Шюджи встал, молча, он всё понял и объяснять, а тем более повторять - не нужно. Машина стояла у входа в здание Брахмана, сейчас ему осталось выпить в каком-нибудь хорошем месте, на последок, захватить одну из девочек в клубе и отправится в какой-нибудь мотель на краю города. А там дело за малым, хорошо отдохнуть от всей этой городской суеты. Он подъезжает к ночному клубу, вывеска которого ярко освещает здания вокруг. - Малыш Ханма, вот так встреча! Тебе девочку, алкоголя или мальчика? - Ран вальяжно и расслаблено сидел на большом кроваво-красном диване, пока вокруг него, словно кошки, ластились пару шлюх. - Тебя, зайка. - Шюджи принесли алкоголь, взяв в руки дрем и чокнувшись, тот сел в такое же красное аляпистое кресло напротив коллеги. Он абсолютно точно никогда не напивается до такой степени, чтобы забыть как ходить, блевать где-то в туалетах клуба и вообще вести себя как мальчик, который почувствовал вкус свободы с первым глотком дешёвого пива. Но Шюджи быстро засомневался в своём трезвом уме, с ужасом отодвинув от себя стакан и понюхав содержимое. Он оглянулся ещё пару раз, потёр глаза, но когда «видение» не уходило, то быстро встал, рукой пробивая себе путь. Не мог он видеть человека, что был убит им пару дней назад и из-за которого тот и уходил в спять на пару недель, словно медведь. Или мог? Не убил, перепутал, дал ему надежду жить? Да и если так, то тот должен отлёживаться в больнице. Быть того не может! Он быстро преодолел короткое расстояние хватая мужчину за плечо, одёргивая на себя. Обознался. Мужчина, явно пьяный и довольно агрессивный, полез было в драку, но охрана быстро вывела того. Ханма вышел на воздух, мысленно ругнувшись на себя за мысли о таком. Просто похожий человек, а уже навёл в голове парня такую суматоху. Ему надо расслабиться и срочно, подальше от этой глупой суеты ночного Токио. Снова кабак, но люди меняются. Сейчас преобладают таксисты, без шлюх, но в глубине бара появились новые лица, точнее компания приезжих туристов, довольно шумные и буйные ребята. - Здравствуйте, вам тоже самое? - обслуживающий мужичок устало улыбался, а так же имел отличную память. - Нет, может что-то покрепче, да постарше найдёте? - бармен быстро кивнул, убежав за ширму в подвал и принося оттуда бутылку коньяка, давно пожелтевшую и грязную. Не ту, которую некоторые продавцы специально красят для эффекта старины, а именно повидавшую жизнь бутылку, старую и грязную. Он откупорил её, налив совсем немного, чтобы тот распробовал алкоголь. Ханма лишь коротко кивнул, прося налить полный стакан, удовлетворяясь вкусом и приятной тёплой горечью в теле с каждым глотком. - Вы знаете, та девушка заходила и спрашивала о вас. - начал мужчина, намывая использованную посуду в раковине. Помимо хорошей памяти, тот имел свойство всё рассказывать, сразу же. Ну не умел он держать язык за зубами и возможно ему бы стоило в некоторые моменты действительно помолчать, особенно при нем, ведь болтливый язык можно быстро отрезать, но Ханма даже не рисковал, вообще не рассказывая ничего о себе. Сам лишь знал, что мужичок лет 30, зовут Иошито, что как никогда ему подходило. Он выглядел совсем измученным и уставшим, а держал свой кабак благодаря Богу, ведь черт знает как тот оплачивал всё. Народу всегда мало, а алкоголь не такой дорогой, да и другого ничего не имеет. Но прервать не может, бизнес ещё его дедушки, который передастся по наследству его сыну, но черта с два такой убыточный бизнес нужен, где ни денег, ни наслаждения не получить. - Что именно она спрашивала? - Заходили ли вы, я ответил, что нет. - И правильно. Шюджи расплатился с Иошито, выходя из кабака на свежий воздух. И то ли ему в голову так алкоголь дал, то ли он начинает сходить с ума, ведь видеть знакомые лица, когда их быть может и не должно, абсолютно точно не хорошо. Эта девушка, незнакомка, чьё имя для него продолжало быть загадкой. На самом деле не совсем, он мог узнать про неё всё тем же вечером, когда они переспали, но так было бы не интересно, скучно. Она стояла на другой стороне дороги, тоже заметив его, с небольшим букетом красных роз, в длинном облегающем чёрном платье с вырезом до бедра и с поблёскивающими в темноте золотистыми волосами, в которых отражается вся ночь, все звёзды или как минимум ближайшие неоновые вывески. Шюджи быстрым широким шагом перешёл пустую тёмную дорогу все с тем же единственным мигающим фонарём. - Выпьем, леди? - Ханма протягивает руку, а она вверяет себя ему, оставляя букет алых роз в ближайшем мусорном ведре. - Будем. - осторожно протягивает она, когда те уже входят в душный кабак к тем пьяницам и одиночкам, чтобы вновь составить друг другу компанию. Без лишних слов, без обещаний и надежд.

***

Светящийся циферблат часов мерцал в темноте, как крохотное потаённое солнце, освещая вокруг небольшое пространство. Он набросил на плечи халат, сел к окну. Навязчивые мысли о «неправильности» и морали росли в его голове, плотно усаживаясь и не собираясь уходить. А пустота в душе яро требовала любви и уюта, что с его именем и его статусом было противоположным. Совершенно голая девушка сидела в его кровати, потягивая из стакана креплёное вино. Ему скоро на работу. Он встал и принялся одеваться. Нужно сохранить независимость. Все начинается с вот таких вот мелких зависимостей. Не надо ни к чему привыкать, даже к чьему-то телу. Это вторая ночь, когда прелесть новизны уже миновала, а прелесть близости ещё не возникла. Он оглядывается ещё раз на кровать, где на него уже не смотрела незнакомая девушка, он уже знал её имя, а значит пора было уходить.