Последняя надежда на...

Кэйя думала, что Дилюк был действительно удивительным человеком. Он был одним из самых юных обладателей Глаза Бога в Мондштадте, в свои четырнадцать стал капитаном кавалерии Ордо Фавониус, добрый и справедливый, будто сошёл со страниц романа про рыцарей. Во многом он вырос таким какой есть из-за ожиданий Крепуса, пытавшегося воплотить в сыне всё то, чего когда-то не достиг сам. Когда Кэйя прошла отборочные экзамены в орден вместе с Дилюком, она стала больше задумываться об этом. Но парень действительно хотел защищать город и его жителей, брался за сложную работу и при этом был счастлив. На церемонии, где Дилюка произвели в капитаны, он сиял словно солнце, и завидев среди толпы отца и Кэйю не смог сдержать улыбки, но быстро принял серьезный вид. Девушка не могла не отметить, как ему шли доспехи ордена. Пусть они и носили их не так часто, но в бело-золотом нагруднике, который ярко сиял на солнце, со своими алыми волосами и отполированным до блеска мечом Дилюк как никогда был похож на Рыцаря Рассвета, о котором сам рассказывал когда-то. Парень, получив новую должность, взялся за дело с таким же энтузиазмом и пылом, с которым всегда начинал что-то новое. " Можно ли назвать мечты и цели Дилюка его собственными? " — думала Кэйя, разглядывая спину парня, который ехал впереди неё на своей лошади, разглядывая окрестности. Погода стояла тёплая, легкий ветер трепал волосы, а солнце постепенно садилось за горизонт, оставляя розовые и оранжевые всполохи в небе. Им почти всегда удавалось вырвать себе выходные в одни и те же даты, чтобы вместе отправиться домой. Кэйя уже представляла как она наконец будет нежится в своей кровати и, открыв окно, вдыхать сладковатый запах поспевающего винограда, который всегда витал на винокурне, в особенности к концу лета. Казармы рыцарей были обставлены неплохо да и с соседкой Кэйе однозначно повезло. Свою комнату она делила с Джинн Гуннхильдр, с которой их можно было назвать подругами и до вступления в Ордо. Но все же дома было гораздо лучше, как бы они с Дилюком ни любили свою службу. Закатное солнце красиво подсвечивало алые волосы Дилюка собранные в хвост, который покачивался из стороны в сторону при каждом шаге лошади. Сегодня они старались как можно скорее расправиться с делами, чтобы уехать домой как можно раньше. Сил хватало лишь на то, чтобы удержаться на лошади, поэтому они ехали в уютной тишине, оглядывая пейзажи Мондштадта. Кэйя немного догнала парня, сровняв их лошадей. Девушка на удивление очень прониклась этими животными, и была рада, когда Дилюка назначили именно капитаном кавалерии. Её серая в яблоках кобыла была очень смышленой и быстро подстроилась под ритм шагов лошади Дилюка. Кэйя мягко потрепала её по жестковатой серой гриве и погладила между ушей. — Приедем наверное совсем поздно. Думаешь Аделинда или отец будут дожидаться нас? — произнесла девушка, поворачивая свою голову в сторону Дилюка. — Аделинда почти всегда встречает нас. Думаю у нее всегда найдутся дела, которыми нужно заняться, — задумчиво произнес парень. — Для начала на этих нам надо хорошенько отоспаться. И даже не смей перечить, последние несколько дней ты по уши закапывался в отчеты и едва ли спал больше трех часов в день, — Кэйя шутливо пригрозила ему пальцем. — Хорошо-хорошо, только перестань отчитывать меня, ты сразу становишься похожа на Аделинду. — Я ей это передам, — рассмеявшись, сказала девушка, мягко толкая кобылу пятками в бока, чтобы та ускорила шаг. Дилюк сделал то же самое, чтобы не отставать. Когда солнце окончательно село, они проехали Спрингвейл и начали приближаться к Ущелью пьяницы. И лишь когда в небе уже поднялась луна, и дорогу серебреным светом начали освещать звезды, они наконец подъехали к винокурне. Перед Кэйей предстал, уже ставший родным, пейзаж. Винокурня возвышалась на холме, окруженная зеленеющими виноградниками, над которыми как и всегда летали кристальные бабочки. С дороги даже было видно гладь воды за винокурней, которая спокойно переливалась сине-серебряным. В воздухе стояла приятная ночная прохлада, окутывающая тело. Немного приостановив лошадь, Кэйя залюбовалась открывшимся видом и глубоко вдохнула свежий воздух. — Почти приехали, — облегченно произнес Дилюк. Что бы он не говорил, но работа действительно вымотала его и спать хотелось неимоверно. Быстро расседлав своих лошадей, они оставили их в стойле и проскользнули в дом через заднюю дверь, которую Аделинда оставила открытой специально для них. В доме было темно, поэтому Дилюк зажег на ладони небольшой огонек, освещая им дорогу. Так тихо перешептываясь они добрались до середины лестницы. — Я так понимаю будить вас утром не стоит? — раздался голос Аделинды со второго этажа. Она стояла, оперевшись на косяк двери своей комнаты, и придерживала в руках небольшой подсвечник. — Доброй ночи, Аделинда, — весело произнесла Кэйя, помахав женщине рукой, — Думаю завтра мы будем отсыпаться сколько вообще сможем. — Доброй ночи, — вслед за ней произнес устало Дилюк, кивая женщине. Аделинда, строго на них взглянув, скрылась за дверью в свою комнату. Дилюк и Кэйя быстро проскочили по лестнице и коридору и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам. Кэйя быстро скинула с себя одежду и, сдернув покрывало с постели, плюхнулась на мягкий матрас. Она потянулась, накидывая на себя одеяло, и блаженно вздохнула. Хоть она и была хорошо натренирована, после несколькочасовой поездки верхом поясница неприятно тянула.

***

Утро следующего дня начиналась просто великолепно. На улице уже во всю палило солнце, но из-за того, что комната была расположена на теневой стороне дома, она не успела прогреться. Поэтому остатки ночной прохлады ещё не растворились, сменяясь духотой. Девушка лениво откинула с себя одеяло и хотела было подняться с кровати, но потом откинулась на подушки вновь, сладко потягиваясь. По её предположениям было уже около одиннадцати утра. Собравшись с силами, она быстро встала и приняла душ, на который сил ночью не хватило, а после оделась. Затем выскользнула из комнаты и прошла до двери в комнату Дилюка. Достаточно громко постучав, девушка дожидалась ответа, но его не последовало. — Лююк! Ты будешь вставать? — ещё раз громко постучав в дверь, просила девушка. — Не входи! — с громким вздохом и как-то хрипло раздалось из-за двери. — У тебя там всё в порядке? — Да-да, всё просто отлично. Иди завтракать без меня, я спущусь позже, — прочистив горло, ответил Дилюк из-за двери всё еще как-то напряженно. Девушка хмыкнула и развернулась в сторону лестницы, спускаясь на завтрак. На обеденном столе стояли накрытые тарелкой оладьи на большом блюде, которые Аделинда оставила им. Кэйя села за стол, пододвигая к себе оладьи, и выложила несколько на тарелку, поливая сверху джемом из закатников. Они были еще теплыми и пахли просто божественно. Только когда она доедала третий по счету, с лестницы спустился Дилюк. Он казался каким-то непривычно взъерошенным. Кэйя оторвалась от еды и положила вилку на стол, дожидаясь пока парень сядет за стол. — У тебя точно всё в порядке? Парень лишь угукнул и начал есть. — Передай мне сок, — произнёс он нетипичным себе высоковатым голосом и тут же принялся неловко покашливать, пытаясь вернуть голосу прежний тон, — Даже не смей смеяться над этим, — хмуро добавил он своим прежним голосом. Кэйя подняла на него взгляд и всё-таки не смогла сдержать смеха. Дилюк закатил глаза и привстал сам, наливая в себе стакан виноградного сока, который ему почему-то очень нравился. — Прости, Люк, но это правда было смешно. Я конечно знала, что у парней ломается голос, но это было неожиданно. Главное, чтобы так не произошло, когда ты со своим серьезным видом раздаешь приказы подчиненным, — Дилюк ничего не ответил, продолжив завтракать. Он аккуратно разрезал на части оладьи и макал их в джем, не обращая внимание на девушку. Кэйя встала и быстро обогнула стол, подходя к Дилюку. Она обняла его за плечи со спины, укладывая свою голову на его. Под ее весом Дилюк нагнулся ниже к столу и вздохнул, положив свои ладони поверх ее. — Я правда не хотела обидеть тебя. Все мы взрослеем и это совершенно нормально, что у тебя ломается голос. Зато потом, когда голос станет ниже, каждая красавица города будет падать тебе в ноги. — Ага, конечно, — с сомнением протянул парень, — Есть планы на день? — Пока нет. А у тебя есть предложения? — девушка лукаво улыбнулась, уткнувшись подбородком в пышные алые волосы.

***

Почти весь день они провели за пределами дома, прогуливаясь по окрестностям, которые изучили вдоль и поперек будучи младше. Недалеко от берега реки опять появились слаймы, которых Дилюк смел огнем, выпуская на волю свою огненную птицу. Это умение Дилюка всегда восхищало Кэйю, она стояла чуть в стороне, чтобы не попасть под огненные всполохи и любовалась сосредоточенным видом названного брата. Огромная огненная птица слетела с его клинка в сторону горстки слаймов, которые тут же лопнули, оставив после себя небольшую лужу слизи на песке. Феникс пролетел еще пару метров и растворился в воздухе искрами. Дилюк перекинул меч из руки в руку, и убрал его в Глаз Бога, клинок замерцал и исчез, подчиняясь воле своего владельца. Какое бы прохладное у Кэйи не оставалось отношение к архонтам, Глаз Бога казался ей очень полезным артефактом. Ее интересовало не сколько благословение богов, сколько возможности, которые он давал. Для того, чтобы использовать элементальные силы не обязательно было иметь при себе даже какое-то оружие, достаточно было лишь иметь сам свой Глаз Бога в непосредственной близости от себя. Она всегда завороженно следила затем, как Дилюк создавал на ладони небольшие огоньки, зажигал свечи и костры по практически щелчку пальцев и проделывал другие мелочи, совершенно не обращая на это внимания. Кэйе казалось, что Пиро действительно очень подходило парню, иногда она даже забывала, что когда-то он не владел этой силой. Во всполохах огня его фигура смотрелась привычно и настолько органично, будто по другому и быть не могло. «Интересно какая бы стихия подошла бы мне, если бы я владела Глазом Бога? — раздумывала девушка, шагая немного позади парня, — Может быть Гидро? Это было бы полезно для работы в паре с Дилюком. Можно побеждать врагов разных стихий и создавать реакции элементов между собой.» Ее размышления были прерваны Дилюком, который остановился, оглядывая окрестности. Они успели обойти винокурню и подняться по дороге, которая шла позади неё в сторону Спрингвейла. Этой дорогой пользовались не так часто. Большинство людей, которые ехали на «Рассвет» или собирались пересечь границу с Ли Юэ проезжали через Ущелье Пьяницы, проходившее рядом с Вольфендомом. По этому пути Ордо Фавониус чаще пускали патрули, чтобы защитить поставки с винодельни и из Ли Юэ от разбойников и монстров. — Мне кажется, что рядом лагерь хиличурлов. Слышишь? — произнес Дилюк, прислушиваясь. Издалека были слышны странные звуки, которые издавали эти создание во время танцев у костра. — Разберемся с ними? — на лице девушки появилась азартная улыбка. Она была отличным бойцом, что признавали многие в ордене. Кэйя умела базово владеть оружием еще до того, как попала к Рагнвиндрам благодаря тренировкам отца, который готовил ее к шпионажу. Но после того, как девушка решила вступать в Ордо Фавониус, практически ежедневные тренировки оточили ее навыки. Если Дилюк предпочитал оружие более внушительное, используя в бою двуручный клинок, то Кэйя предпочитала другую технику боя. Из-за повязки одна сторона была слепой зоной, поэтому она предпочитала брать скоростью и ловкостью, чтобы не дать врагу воспользоваться преимуществом. Она быстро перемещалась по полю боя, словно в танце, оказываясь за спиной у врагов. — Сначала просто осмотримся. Если их слишком много, то стоит прийти сюда с отрядом. — Как скажете, капитан, — сделав акцент на его звании, произнесла девушка и крепче затянула перевязь с мечом на поясе. Впереди и правда оказался лагерь хиличурлов. Их было не так уж и много, но было видно, что они обустраивают лагерь и здесь может появиться больше монстров. Несколько из них и правда плясали у костра, напевая странные песни, а еще несколько собирали подобие хижины ближе к скале. Хиличурлов было не больше десятка, и двум умелым воинам не составляло проблем разобраться с ними, к тому же когда один обладает Глазом Бога. Дилюк и Кэйя действительно достаточно быстро разобрались с монстрами и отметили место на карте, чтобы потом можно было отправить людей по этому маршруту. Убитые хиличурлы рассыпались подобием пепла, не оставляя следов, но в воздухе витал противный запах жженой шерсти. — Пойдем отсюда. А то меня стошнит от этого «великолепного» аромата, — сказала девушка, обтирая свой клинок от крови найденной тряпицей. — Надо будет проехаться этим путем, когда поедем в город. Посмотрим придут ли новые отстраивать лагерь, — Дилюк притоптал горящую траву на поляне, и они пошли к дороге, чтобы вернуться на винокурню. Когда они возвратились на "Рассвет", их встретил мастер Крепус, вернувшийся из небольшой поездки, в которой разбирался с очередными бумагами и поставками вина. Мужчина тепло встретил их, заключив в объятья, а за ужином интересовался их службой, узнавая о подробностях дел в ордене. В честь того, что ребята приехали домой был накрыт прекрасный, практически праздничный, ужин после которого все разошлись по свои делам. Старший Рагнвиндр отправился в свой кабинет разбираться в бесчисленных документах, которые всегда были разложены по его столу аккуратными стопками. Дилюк же направился в свою комнату, где устало приземлившись в кресло и подхватил с тумбочки книгу, которую начинал читать еще в прошлый приезд домой. Он вытянул ноги вперед, закидывая одну на другую и чуть съехал вниз по спинке кресла для удобства. Он чуть улыбнулся, вспоминая о том, что еще не так давно они в этом кресле с Кэйей помещались вдвоем, когда сидели по ночам и разговаривали о всяких мелочах, строя планы на свое обязательно великое будущее. Дилюк не мог не заметить как за последнее время он изменился. Если раньше они с Кэйей были почти одного роста, то сейчас он был выше ее почти на голову, из-за чего пришлось заказывать в ателье много вещей, большинство из них стали ему коротки и узковаты в плечах. Смотря на себя в зеркало, он больше не видел того ребенка, которым пришел в Ордо Фавониус. Кэйя казалось практически не изменилась, теперь из-за того что он вытянулся, она казалась еще меньше. Девушка всегда была тонкой и гибкой, словно тростинка, но он точно знал на что она была способна. На тренировках в ордене она могла уложить на лопатки и рыцарей постарше. Дилюк не мог этим не восхищаться и думал, что в скором времени Кэйя тоже займет достаточно высокую должность в Ордо, но и одновременно не хотел, чтобы Кэйя перестала служить под его началом. Он мог доверить ей все, они вместе выполняли задания, она часто помогала ему с огромным количеством отчетов, жалуясь на то, что с новой работой он совсем перестанет спать. И много других вещей, в которых она всегда была рядом с ним, чтобы поддержать. Казалось, что она всегда была позади него, чтобы подхватить, если он оступится. Он углубился в свои размышления, поглаживая страницы книги, в чтении которой почти не продвинулся, и очнулся, лишь когда дверь в его комнату приоткрылась, и в нее просочилась Кэйя, толкая створку бедром. В ее руках оказалось две чашки, которые она аккуратно поставила на тумбочку, Дилюк проследил за ней взглядом, откладывая книгу на подлокотник кресла. — Я не помешаю? — с улыбкой спросила она. — Ты уже зашла и уселась на мою кровать, не думаю, что стоит задавать этот вопрос сейчас. — А я думаю, что ты иногда становишься жутким ворчуном, Люк. Я между прочим заварила чай именно так как тебе нравится. — Спасибо, — он поднял чашку с тумбочки и отпил немного, после возвращая ту на место. — А ты сегодня немногословен, я смотрю, — девушка откинулась на постели, раскидывая руки в стороны, ее рубашка задралась, оголяя плоский смуглый живот, — Хочешь покататься на лошадях завтра? Можем объездить виноградники на перегонки. — Уверен, что пока ты будешь возиться Полночью, расчесывая ей гриву и скармливая ей все яблоки в округе, я раз двадцать объеду виноградники, — усмехнувшись сказал Дилюк, пересаживаясь на кровать к Кэйе. — Тебе ли винить меня за любовь к лошадям, когда ты сам капитан кавалерии, а, Дилюк? — она повернулась к нему, подставляя руку под голову. Парень усмехнулся, и быстро нагнувшись к ней, начал щекотать ее приоткрытые от задравшейся рубашки бока. Кэйя задергалась в его руках, начиная смеяться, она попыталась подтянуть колени к груди, чтобы закрыть место, на которое было совершено такое внезапное нападение. Хохоча, девушка пыталась глотнуть воздуха и одновременно отпихнуть от себя Дилюка. — Ты решил убить меня сейчас, потому что завтра не перенесешь своего позорного проигрыша! —хрипло выдавила из себя Кэйя, пытаясь отдышаться. Она потянула Дилюка за плечи и уронила его рядом на кровать, он тоже смеялся, убирая с лица вылезшие красные пряди. — Это было бы очень вероломно с моей стороны, — раскинувшись во весь рост рядом с Кэйей ответил Дилюк. Девушка завозилась, удобнее устраиваясь рядом с ним. — Расскажешь мне что-нибудь? — Что тебе рассказать? — Ну знаешь, ты всегда отлично рассказывал всякие легенды и истории когда мы были младше. Можешь рассказать все что угодно. Дилюк прочистил горло и махнул рукой, потушив часть ненужных свечей в комнате, потом устроился удобнее, откинувшись на подушки. Кэйя устроилась у него под боком, перевернувшись на живот и положив голову на сложенные руки, чтобы видеть лицо парня. Он начал рассказывать историю о Декарабиане, который правил старым Мондштадтом более двух тысяч лет назад. В семье Рагнвиндров считалось, что их прародитель также участвовал в восстании Безымянного барда. Когда Дилюк произнес это, Кэйя усмехнулась, отмечая, что его предки похоже участвовали во всех восстаниях, которые видел Мондштадт. Парень тоже усмехнулся и продолжил свой рассказ. Его голос иногда начинал немного хрипеть, то на особо оживленных моментах рассказа становился высоким, но никто из них не обращал на это особого внимания. К тому времени, как Дилюк закончил рассказ, Кэйя переложила свою голову ему на грудь и прикрыла глаз, практически задремав. Ее челка растрепалась и закрывала почти все лицо, Дилюк аккуратно убрал пряди с лица ей за ухо и внимательно посмотрел на ее спокойное лицо. Кэйя открыла глаз и вопросительно приподняла бровь, смотря на парня в ответ. — Знаешь, мне всегда было интересно что у тебя под повязкой. Но ты ее никогда не снимала при мне, а спрашивать я не решался. — А теперь решился? — Ага, — просто ответил он, продолжив внимательно разглядывать ее лицо. — Ну знаешь… Там глаз. — Так… он там есть? — удивленно спросил парень. Он думал, что она скрывала его за повязкой из-за травмы или чего-то подобного. — Да. Отец всегда говорил, что он привлекает слишком много ненужного внимания, а некоторые вообще могут пугаться, поэтому я носила повязку всегда, когда была не дома, — тихо начала говорить Кэйя. Под домом она подразумевала Каэнри’ах, там особо не кого было удивлять своей внешностью, но Дилюку об этом было знать не обязательно, — Я иногда снимаю ее, когда остаюсь одна, чтобы окончательно не перестать видеть им. Но зрение и так упало достаточно сильно. Я очень надеюсь что того короткого времени, что я без повязки хватит для того, чтобы окончательно не ослепнуть. — Он действительно выглядит как-то устрашающе? — парень пытался уловить эмоции, которые проскальзывали на ее лице, он аккуратно положил руку ей на плечо и погладил, пытаясь сделать этот жест как можно более поддерживающим. — Не совсем. Для всех по-разному, я думаю. Мой глаз скорее вызывал бы много вопросов, на которые я совсем не хочу отвечать, — Кэйя чувствовала как под ее руками взволнованно забилось сердце Дилюка, ее сердце сейчас заходилось еще сильнее. Она знала, что у Дилюка когда-нибудь действительно появятся вопросы насчет этого, и он решится их задать. Но к тому, что эти вопросы появятся сейчас она была не совсем готова. В голове как на зло всплыл строгий, но уже немного размытый образ отца. Надо ли следовать его словам, если он бросил ее, так и не выйдя на связь даже спустя несколько лет? — А ты можешь показать его? Я обещаю, что не буду задавать вопросов, можешь рассказать мне только то, что хочешь. — Хорошо, — коротко сказала она. Груз тайны до сих пор лежал на ее плечах, хоть Кэйя и старалась забыть об этом. О Каэнри’ах говорили мало и обычно в плохом ключе, чаще упоминая Дурина, который напал на Мондшадт после падения Каэнри’ах. Саму страну будто стерли из истории, о ней осталось ужасно мало информации, а о выживших в том катаклизме вообще нигде не говорилось. Кэйя не знала, как бы многие люди отнеслись к тому откуда она, и имело ли это вообще какое-либо значение для них. Однако помимо просто своего происхождения она имела предназначение, которое повесели на нее, когда она была ребенком и вообще мало понимала что от нее требовалось. Со временем ничего не прояснилось, с ней никто не связывался и не пытался получить информацию. Хотя сейчас, являясь рыцарем ордена, она могла её получить. Но стала бы она что-то замышлять против в города, в котором провела почти столько же времени, что и в Каэнри’ах? Дилюк мягко зарылся пальцами в ее волосы, ища завязку. — Можно? — Давай уже, — натолкнулась головой в его руку и закрыла глаза. Парень аккуратно развязал узелок, и повязка начала медленно съезжать со смуглого лица Кэйи, оставшись в ладони Дилюка. Он еще раз заправил челку, обычно прикрывающую глаз, за ухо и осмотрел лицо девушки. За повязкой и правда был целый глаз, но пока он мог разглядеть лишь чуть более светлую кожу, которая находилась под повязкой, и густые белые ресницы на закрытом глазу. Смотреть на лицо Кэйи без повязки было до ужаса непривычно. Подрагивающие светлые ресницы стали словно недостающей деталью, которую теперь нельзя выкинуть из общей картины. — Откроешь?.. — почти шепотом произнес Дилюк. Девушка распахнула оба глаза, быстро хлопая ресницами, пытаясь привыкнуть к свету, глаз заслезился, и она быстро утерла выступающую влагу рукой. Немного привыкнув она напряженно уставилась на парня, замирая на месте. Её второй глаз был с таким же звездчатым зрачком как первый, но при этом был очень светлым, практически сравнивался по цвету с белком, если бы не более темная окантовка радужки. Он бы мог показаться слепым, но те обычно были неживыми и размытыми. Светлый глаз в окантовке светлых ресниц ярко выделялся на смуглом лице Кэйи. Она задержала дыхание, ожидая хоть слово от Дилюка. Он немного прочистил горло и наконец заговорил. — Немного непривычно, но он не пугающий или что-то типа того, — начал неловко говорить он, — На самом деле я ожидал чего-то более устрашающего. Это просто непривычно, но он красивый. Не думаю, что хоть у кого-то есть такой же цвет глаз. Если хочешь, можешь не носить при мне повязку, я бы не хотел, чтобы ты престала видеть им. Девушка неверяще бегала взглядом по его лицу, а после уткнулась головой ему в грудь, стискивая руками его торс. Дилюк немного растерялся, но положил одну руку ей на голову, мягко перебирая гладкие синие пряди, а второй гладил по тонкой спине. — Спасибо, Люк, — тихо произнесла она, чуть приподняв голову, а потом уронила ее обратно. Забытый ими чай так и остался остывать на тумбе рядом с кроватью.