Последняя надежда на...

Грохот и скрежет отдались по телу неприятной дрожью, казалось, что задрожала сама земля. Кэйя сглотнула и отступила назад. Ее рука тут же сжалась до побеления пальцев на рукояти меча. Исполинская машина продолжила подниматься, ее механический глаз вспыхнул еще ярче. Рыцари оцепенели, их глаза расширились в ужасе, но никто из них так и не отступил в сторону. Кэйе казалось, что время будто замедлилось, она видела как Дилюк достал из подпространства свой клеймор и выступил вперед, готовясь отразить удар. Она видела, как Рагнвиндр совершает тяжелый взмах своим мечом и попадает по обшивке древнего механизма. Раздается громкий звук, сопровождающий удар металла об металл, но на Страже остается лишь не очень глубокая царапина. От прочности чего-то столь древнего по телу побегают мурашки. За секунду время приобретает свой обычный темп, Кэйя резко выдохнула, чувствуя как кровь стучит в ушах. Стараясь сбросить остатки оцепенения, она сделала несколько стремительных шагов и подхватила застывших рыцарей, утягивая их немного в сторону. — Ты должен попасть в его глаз, — строго и быстро говорит она рыцарю-арбалетчику, — Это даст нам шанс. Ты понял меня? — Да...Да, я понял, — кое-как выдавил из себя мужчина, беря в руки оружие. — Старайтесь попасть по его «суставам», только там могут быть уязвимые места, — почти кричит девушка, чтобы ее услышали. Дилюк ловко маневрировал между тяжелыми замахами машины, но так и не смог нанести ей серьезного урона. Хоть Страж руин и был достаточно медлительным и неповоротливым, но в отличие от людей он совершенно не выдыхался. Попытка уворачиваться с тяжелы мечом наперевес и наносить удары железному чудовищу пока не увенчивалась успехом. Услышав слова Кэйи, Рагнвиндр замахнулся и ударил по соединению руки и туловища, оттуда посыпались искры, и огромная рука повисла, больше не двигаясь. Но меч застрял меж железных пластин, и даже когда Дилюк с усилием дернул его на себя, тот не поддался. Страж замахнулся второй рукой, намереваясь смести парня со своего пути. Но сбоку подоспели остальные рыцари, отвлекая на себя внимание Стража. — Стреляй! — громко крикнула Кэйя. Рыцарь с арбалетом успел взобраться на небольшую возвышенность поваленной стены, прицелившись, он выстрелил и попал болтом прямо в горящий глаз Стража. Тот неловко пошатнулся и рухнул на землю. На секунду повисла тишина, все облегченно выдохнули. — Он скоро поднимется опять. Его надо добить. Дилюк сделал несколько глубоких вздохов и снова дернул на себя застрявший меч. Тот все-таки поддался спустя несколько рывков и оказался в руках хозяина. Подойдя к голове Стража, Рагнвиндр замахнулся клеймором и ударил в стык головы и основного корпуса, туда где находился потухший на время глаз. Во все стороны посыпались искры, и после нескольких ударов, чудовище было окончательно раскурочено. Огромные металлические руки теперь не крепились к телу, а в "голове" Стража виднелась довольно приличная дыра. Дилюк тяжело оперся на меч, прикрыл глаза, выравнивая дыхание. — Ты в порядке?— спросила Альберих, подходя к нему. У нее самой до сих пор от страха сводило живот, а пальцы било дрожью. — Да, — хрипло ответил Рагнвиндр, — Легко отделались, могло быть и хуже. Кэйя лишь тихо угукнула, в голове как на зло появилась парочка безрадостных картин других возможных исходов данной битвы. Стоило Стражу запустить ракеты или раскрутится, сметая все на своем пути, живыми они бы отсюда не ушли. — Никто не пострадал? — громче произнес капитан, оглядывая своих подчиненных. Рыцари нестройно отозвались. Никто и правда и не пострадал, но каждому прибавилось седых волос. — Капитан, если бы не вы, мы бы здесь уже не стояли, — подойдя ближе, сказал один рыцарей и отдал честь. Дилюк кивнул ему, похлопав по плечу. — Спасибо за точный выстрел, рядовой, —обратился Рагнвиндр к арбалетчику. Тот крепко сжимал в руках арбалет и смотрел на поверженную машину, замерев. Услышав слова Дилюка, он шумно выдохнул и спустился с обломков стены. — Спасибо, капитан,— хрипло отозвался он. Они выбрались из-за разрушенных каменных стен, оставив раскуроченную машину. Кое-как переведя дыхание, они возвратились в лагерь дозорных. Солнце уже окончательно село, уступая место синеватым сумеркам. Полуночь радостно начала перебирать копытами на месте и, завидев свою хозяйку, мотнула темной гривой, приветствуя. Кэйя ласково прошлась по мощной шее ладонью, после поправила упряжь. Хоть и было довольно поздно, было принято решение отправиться обратно в город. Лагерь дозорных был довольно мал, а собственных ресурсов для разбивания своего лагеря они не имели. Они быстро оседлали лошадей и отправились в обратную дорогу. Они возвращались в город усталыми и опустошенными. Поездка сопровождалась тишиной, каждый думал о своем, и старался прийти в себя после пережитого. Если различные хиличурлы и даже более опасные маги бездны казались чем-то более менее привычным, то Стражи руин были довольно редки. Многие искатели приключений рассказывали о большом количестве механизмов на Драконьем Хребте. Но сколькие из них могли внезапно активироваться и свободно бродить где-то? Созданные для войны, эти механизмы были малоуязвимы, и не каждый обладал способностями, позволяющими уйти живым от машины, не то чтобы убить ее. Запрограммированные охранять и биться, они стремились к различным руинам, видя в них остатки своей потерянной родины. Но руины в Тейвате были чуть ли не на каждом шагу. Стоило ли ожидать, что через какое-то время оставшиеся активированные машины разбредутся по окрестностям и будут представлять угрозу? Когда они пересекли черту города было уже слишком поздно для отчетов, Дилюк распустил рыцарей, и те, отдав ему честь, разбрелись по домам. Кэйя медленно расседлала Полуночь и прижалась лбом к теплому боку. Кобыла успокаивающе заржала и щипнул мягкими губами одежду девушки, приободряя. Голова была тяжелой, мрачные мысли тяжело ворочались и лишь усиливали тревогу. На девичье плечо опустилась теплая ладонь, и Кэйя вздрогнула и обернулась. — Пойдем? — тихо спросил Дилюк, девушка лишь кивнула. Они направились к штабу. У дверей штаба стояли лишь пара дозорных, которые сонно всматривались в ночной город, еле сдерживая зевки. Внутри горели лишь настенные светильники, которые тускло освещали многочисленные коридоры. Штаб Ордо Фавониус был погружен в тишину.

***

Они быстро прошли по коридорам до комнаты Дилюка. Джинн беспокоить посреди ночи совершенно не хотелось. Как только дверь за ними закрылась, Дилюк зажег небольшую лампу на столе и та залила темноту теплыми отсветами огня. — Возьмем выходной у Варки? — спросила Кэйя, чтобы заполнить тишину. Она видела каким напряженным и серьезным был сейчас Рагнвиндр. — Мне кажется после такого он нам действительно нужен. — Сначала надо разобраться со всеми отчетами, — отозвался парень, развешивая пиджак на стуле. Кэйя подошла ближе и опустила руки на его плечи, прижимаясь со спины. — Под моим руководством сегодня чуть не погибли люди, — сдавленно произнес он. Как и в прошлый раз, когда он пропустил удар митачурла. — Дилюк, — начала девушка, крепче обняв его, — Ты не мог знать, что там окажется Страж руин. Именно благодаря тебе никто не пострадал, не вини себя ни в чем. — Если бы я был осмотрительнее и мы бы строго придерживались маршрута, то вообще не наткнулись бы на него. — Но наткнулся бы кто-то другой. Кто-то, кто бы вообще не смог дать ему отпор и не ушел оттуда живым. Например, та девушка на краю утеса, которая высматривает бури. Решись она прогуляться по окрестностям, и заглянув в эти развалины, она бы вряд ли что-то смогла сделать. Дилюк промолчал, накрыв ладонь Кэйи на своем плече своей. — Под твоим командованием никто не пострадал, Дилюк. Рыцари под твоим началом обезвредили лагерь хиличурлов и Стража руин. Пусть они и были напуганы, но для всех нас это станет серьезным боевым опытом. — Кэй... — Ложись спать, — сказала девушка, мягко поцеловав его за ухом. Дилюк уснул почти сразу же как они улеглись. Сказывалась усталость и общая напряженность пережитого дня. Во сне его светлое лицо было спокойным и умиротворённым, красные волосы завитками были раскиданы по светлой подушке, а одеяло мерно вздымалось от спокойного дыхания. Кэйя же лежала, уставившись в потолок. Тревога крутилась внутри изворотливой змеей, не давая покоя. Каэнри’ахская машина пробудила старые воспоминания, давая толчок тому, что было давно позабыто. Прошло уже почти десять лет с тех пор как она оказалась в Мондштадте, и за это время они не получала ни единой весточки от отца. Его лицо уже стерлось из памяти и осталось лишь темным пятном со светлыми глазами. Где-то на подкорке остались ли его последние слова. Что значила эта его «последняя надежда»? Будучи уже гораздо старше она до сих пор не могла этого понять. Казалось, будто какую-то миссию она выдумала себе сама, чтобы хоть как-то объяснить себе цели своего отца. Может так оно и было? Кэйя вздохнула, складывая руки на животе. Она уже не была уверена в правдивости своих воспоминаний.

***

После этого Кэйе начало казаться, что все только и говорят о Каэнри’ах. То с Хребта пришли искатели приключений, которые рассказывают о руинах, древних механизмах, Стражах руин, погребенных под снегом. То Кэйя где-то улавливает разговор о Разломе в Ли Юэ, который закрыт для добычи металла, а по приданиям оттуда пятьсот лет назад хлынули темные твари, которых все же удалось остановить. Все, что она улавливает о бывшей родине лишь чахлые темные останки некогда цветущей цивилизации, о которой рассказывал отец, хотя может и сам ее не видел. Смертоносные механизмы, запутанные руины, монстры, несущие угрозу людям — вот что вставало перед глазами при упоминании Каэнри’ах. Если даже восстановление Каэнри’ах и месть богам были не играми ее детского разума, решившего найти суть в словах отца и понять его цели, то сейчас ее приоритеты были расставлены совершенно иначе. Её жизнь теперь была здесь, и ради чьей-то призрачной мечты она была не готова жертвовать своими. "Это твой шанс. Ты наша последняя надежда." Пожалуй Мондштадт действительно был ее шансом. Но ничьей надеждой она быть больше не хотела. Единственное в чем она уверена — Мондштадт её дом, и ради призрачной мечты о восстановлении страны, которой нет больше половины тысячелетия она не готова терять все, что обрела здесь. Кивнув сама себе, она откинулась на свою постель в поместье, прикрывая глаза. Хотелось выговорится, но для этого нужно было бы хотя бы привести мысли в порядок. Время у нее определенно было. Мондштадт был городом свободы, не станут же её судить за то, где она родилась? От этой мысли все равно неприятно сосало под ложечкой. Послышался тихий скрип двери, Кэйя подняла голову, улавливая темный силуэт в проеме. Дилюк тихо прошел в комнату, закрывая за собой дверь. Он прошел к кровати и сел на край, разглядывая девушку своими яркими алыми глазами. Его волосы рассыпались по плечам багровыми завитками, обрамляя светлое лицо. — Всё в порядке? — спрашивает он. — Да... Теперь да, — отзывается Альберих, — Иди ко мне. Он залезает на кровать с ногами и чуть нависает над девушкой, вглядываясь в ее лицо. Его рука аккуратно ложиться на ее щеку, чуть поглаживает и отодвигает темную челку со светлого глаза. Дилюк покрывает лицо Кэйи горячими поцелуями, и ей кажется будто она плавится под каждым прикосновением. Он сам сосредоточение жара, и девушка чувствует себя словно мотылек, который летит в объятия обжигающего пламени. Этот жар становится настолько привычным, что она практически не замечает как проваливается в сон.