taboo

" — Не бойся, дитя, я тебя не обижу — мужчина протягивает свои руки к ребенку и тот мнется, пальчики свои сжимает и доверяется. Улыбчивый мужчина скалится, а маленькому Чимину больно.» Голова трещит, Пак открывает свои глаза и смотрит в потолок, до него не сразу доходит, где он и что произошло. Картина произошедшего всплывает, и Чимин обхватывает уже не связанными ладонями свою голову, кажется, перед тем как отключится, он слышал голос мужчины. А еще помнит аромат духов, спокойный и сдержанный. Кто был этот мужчина останется для него загадкой, ибо видеть своих клиентов строго запрещалось, а те кто смел ослушаться, исчезали с Эдема и больше их никогда не видели. Думать о том, что с ними стало совершенно не хотелось, но все уяснили, что лучше придерживаться установленных правил. Хотя Чимин видел огромный плюс в этом. Не нужно видеть старых напыщенных извращенцев. Дверь открывается и входит Смотритель Чхве, мужчина слюну сглатывает от вида голого Чимина, но сейчас время молитвы. Да они собирались в молитвенном зале, и все дружно «молились» Господу. Вот только Чимин ненавидел ходить туда, он своего Бога давно потерял, и если раньше ему все это казалось богохульством и насмешкой к религии, то сейчас ему абсолютно похрен.  — Через пять минут в зал — мужчина отрывает взгляд от тела парня, смотрит в лицо, ухмыляется и выходит. В этот же вечер Чимина берут прямо в том зале на длинной скамейке. Смотритель настолько сгнил изнутри, что плевал на то, где находится. Пак грустно смотрел на крест, который стоял в центре. Где его спаситель? Мысленно спрашивает, но ответа нет, и он во всю глотку начинает стонать. Темнота вновь поглощает. Когда в городе наступает ночь, люди начинают вылазить из своих домов, потому что это лучшее время для отдыха. На каждом углу гудят клубы, в одном из таких клубов, сейчас находится молодой бизнесмен Мин Юнги в сопровождении своего лучшего друга.  — Хён, как думаешь, за две или три минуты я уломаю вооон ту принцессу? — высокий темноволосый парень сидел закинув ногу на ногу и покачивал ею, глаза его блестели от выпитого алкоголя, а взглядом он искал себе жертву, которую поимеет, а на утро просто распрощается. Ни о каких чувствах и речи быть не может. Чон Чонгук не влюбляется, да и слово это на дух не переносит. Как можно просто влюбиться в кого-то? Просто как? Мин переводит скучающий взгляд на друга и цокает языком. Он не любит эти шумные заведения, но как откажешь младшему. Обидится, хоть Юнги и похож на холодного изверга, которому абсолютно чхать на чужие чувства, но людей, которых он подпустил к себе, всегда уважал и ценил, даже если взгляды и вкусы расходятся.  — Кажется, она сама сейчас прыгнет на тебя, а если подойдешь в обморок грохнется.- Чонгук улыбается во все 32 зуба, встает и подмигивает Юнги. Мин лишь поджимает губы и машет ему, мол, вали давай. Он откидывается на диване и прикрывает глаза, в голове всплывает образ светловолосого парня с темной шелковой лентой на глазах. Мин открывает глаза облизывает пересохшие губы и покидает клуб, цепляя по пути миловидного парня. ***  — Чим, эй, Чимиин — Ким трясет друга пытаясь привлечь к себе внимание, старший вновь погружен в свои мысли. В последнее время он часто думает, что не ушло от внимательного взгляда Тэ. Его мысли не покидает загадочный мужчина, с которым он был вчера ночью. Чимин всегда старался забыть каждую связь, но эту из головы выкинуть не получается. Он пытался вспомнить, что тот ему сказал, но у него не выходило, возможно, даже, это ему просто показалось.  — Прости, я задумался — давит из себя Пак и щелкает по носу друга, тот слегка морщится.  — Я тебе рассказывал про того старого ублюдка, а ты забил на меня! Я говорил что он в обморок прям на меня свалился, а я и понятия не имел что делать, в итоге пришла ведьма и все разрулила, я боюсь что на мне помрет кто-нибудь такими темпами — Ким говорит быстро, он всегда много тараторил, мог говорить бесконечно о чем угодно, а если история, которую он рассказывает, произошла с ним, то говорит он эмоционально, иногда Пак не успевал за его словами, потому, что половину слов он просто съедал, Паку приходилось самому додумывать или просто в ответ мычать «да, угу, понял»  — Ну, ты у нас сучка высшего класса, тебя удовлетворять не под силу старикам — Пак прыскает от смеха, а Ким вскидывает брови и цокает ведя пальцами по волосам, мол ты прав, я охуенная ненасытная звезда, а после и сам ржёт как конь. От смеха их отвлекают крики, а когда они выходят на шум, то видят, как Смотрителя Чхве тащат к выходу двое мужчин, а третий стоит осматривая всех присутствующих.  — Я не виновен! Отпустите же меня, не виновен — но никто не слушал его. Смотритель покинул стены Эдема, а молодой мужчина цокнул.  — Ваш Смотритель Чхве нарушил писаные правила нашего общества, его передадут в Ватикан, с сегодняшнего дня ваш новый Смотритель я, Ким Намджун — мужчина улыбается, отчего на его щеке появляется глубокая ямочка. Новый человек, новые правила. Тэхён переглядывается с Чимином, чего ожидать от нового Смотрителя неизвестно. Обычно Смотрители менялись, когда предыдущий умирал, так что произошло сейчас? Чхве был на этой должности 35 лет. Но и по Чхве тут никто скучать не будет Пак встречается взглядом с новым Смотрителем и фыркает. Никто абсолютно понятия не имеет, чего ожидать от нового Смотрителя, как только он представился, тут же ушел в кабинет.  — Интересно, почему убрали Чхве? — Тэхён плелся позади Чимина — А этот еще и милашка с таким даже не стрёмно… Пак резко останавливается и разворачивается к парню, в глазах искры летают.  — Чхве тоже выглядел как добрейшей души человек — к горлу ком подступает, Чхве был тем самым мужчиной, который обещал, что позаботится о нём, но все в этом мире сплошная ложь. Тэхён замолкает, меняется в лице на несколько секунд, а после улыбается, как ни в чем не бывало.  — Знаешь, я бы с удовольствием сейчас поел, жаль, столовая в это время закрыта — в доказательство его желудок дал о себе знать звонко заурчав. У Кима губы в трубочку и жалобный взгляд на друга, а тот лишь плечами пожимает, мол ничем помочь не могу. Они так и уходят спать с пустыми животами. А Паку вновь снятся кошмары до самого утра. ***  — Хён, ты куда? — Чонгук стоит в обнимку с очередной «пассией на ночь» и хмуро глядит на старшего. Юнги никогда долго не засиживался в местах скопления людей, компания и бизнес — вечеринки не в счёт, это всё работа, и быть в центре нужно обязательно. Но по своей сути, Юнги больше интроверт, предпочитающий тишину и спокойствие, одного друга, а не целую кучу. Ну, вот такие они интроверты, возможно даже немного ленивые, и вылазить из своей зоны комфорта не нравилось, но опять — таки, Юнги довольно известный бизнесмен и быть на публике он обязан. Все это «издержки популярности». А вот Чонгук наоборот экстраверт, он обожает шумные компании, всегда любит находиться в центре внимания. Как эти двое дружат? Да просто, Чонгук дополняет Юнги и Мину хватает всей той энергии, что делится с ним Чонгук, а Юнги является «тормозами» Чонгука, их связь выгодна обоим.  — Надо съездить кое — куда — хлопает тонсэна по плечу и уходит. После оглушающей музыки на улице наступает звенящая тишина. Да, так намного лучше. Вот уже несколько дней как из головы мужчины не вылазит один белобрысый. Когда Юнги впервые столкнулся с тем парнем, в торговом центре, у него возникло дикое желание нагнуть его, что он собственно и сделал, хотя пришлось хорошенько поискать. Оказывается парнишка шлюха, да и заведение в котором тот работает ужасно религиозное. Они там что, все фанатики помешанные на религии и сексе? Вот Юнги например атеист и плевал он на все остальное. Религия управляет людьми, держит в страхе, а у Мина нет страха не перед чем-то или кем-то. Он тот, кто управляет людьми, пусть и не так массово как Бог. По началу Юн думал, что трахнет мальчишку и все, забудет, преподаст урок и уйдет, но тот блять, настолько запал в мысли, что самому страшно. Он ни за что не хотел возвращаться в это место под названием «Эдем», но там то, чего он желает уже неделю. Юнги плюет на все, снимает с себя пиджак, кидает его на пассажирское сидение Porsche Cayman и садится за руль. Тишину разрушает мягкий, почти нежный рык мотора дорогого авто. *** Последние несколько дней у Чимина не задались, ну хотя бы, потому что его избили. Помочь никто не мог, то, что происходит за дверьми спален, остаётся там. Люди платят деньги и делают всё что заблагорассудиться. Вот и с Чимином пару дней назад сделали что хотели. Губа разодрана, на скуле гематома, ребра болят, но вроде как не перелом, ссадины по всему телу. Тэхён долго обрабатывал раны и обещал узнать, что за ублюдок тронул его хёна, хотя на самом красовались следы на шее, точно от удушения. Когда Чимин пытался узнать, что с ним, тот отмахивался, говоря, что передавил чокером шею. Пак не верит, но больше ничего не пытается разузнать. Он вновь на коленях и ждёт. Глаза в этот раз перевязаны бордовой лентой, голова опущена. И вообще он бы сейчас поспал, тело ведь ломит, но его ведь никто не спрашивает, чего он хочет. Дверь открывается и полузасыпающий Чимин дёргается, но головы не поднимает. Кто-то проходит вновь вперёд, а потом губы Пака слегка приоткрываются. Он чувствует знакомый запах парфюма, но ничего не говорит. Говорить ему позволено лишь с разрешения доминирующего, а тот и в первый раз молчал, просто трахнув его до обморока. Холодные пальцы коснулись подбородка Пака и он послушно приподнял голову. Мужчина ничего не предпринимал, просто разглядывал его. Так думал Пак. А вот Юнги сейчас наблюдал неприятную картину. Разбитая губа, которая ещё не успела зажить, виднеющиеся из-под футболки синяки. Юну до жути захотелось избить того, кто оставил на этом прекрасном теле такие некрасивые следы. Одно дело следы от секса, другое избиение. В BDSM было важно знать грань. И видимо человек, который сделал это, грани не знал. Большой палец парня скользнул по раненной губе, а Юн усмехнулся, когда почувствовал как затаил дыхание юноша. Пак не понимал, почему так остро реагирует на чужие прикосновения, но то, что произошло дальше удивило обоих. Обычный нежный поцелуй в разбитую губу. Чимин сначала зажался. Да, его раньше целовали, грязно, мокро и грубо, но это, то что сейчас он ощущал было впервые. Не знал ответить ли и ответил. Так же мягко, даже робко, будто это вообще его первый поцелуй. Юнги сам не понял, зачем. Но увидев такую картину, захотел вылечить, своим способом. Он никогда не был аккуратен в поцелуях, но тут просто не мог иначе. Сминая пухлые губы, Юн ворвался своим языком в рот парня углубляя поцелуй. Стоять вот так наклонившись к парню было неудобно. Мин потянул его к себе не разрывая поцелуй и усадил на тумбочку, продолжая исследовать чужой рот. Когда воздуха совсем не хватало они отстранилась друг от друга и тупо уткнулись лбами. До жути странно, слишком не похоже на Юнги. А у Чимина сердце в пятки, бабочки в животе и не поверите, от такого поцелуя у него стояк. Юнги замечает это, улыбается как идиот, берет парня за талию и укладывает на бок, сам пристраивается сзади. Целует затылок и скользит ладонью по животу светловолосого. Чимин готов умереть сейчас. Настолько приятно ему никогда не было. А прохладная ладонь скользнула под боксёры оглаживая чужой член. У самого стоит колом, но не сегодня. Он терпел неделю, вот и ещё немного потерпит. Это избитое тело сейчас хочется только приласкать. Пак забывает как дышать, когда ему начинают дрочить и осыпать шею поцелуями. Чужое дыхание до ужаса заводило. Хотелось всего сразу, чтобы с ним занялись настоящей любовью и спать. Ладонь, что в кольце сжимала член младшего начала быстро скользить вверх и вниз, иногда надавливая большим пальцем на головку. А потом Пак услышал, как ему в ухо шепнули «Кончи» до чего же этот голос пробрал, низкий, немного хрипловатый и приятный, именно в этот момент Пак изливается с тихим стоном, будто боясь, что их застукают. Они продолжали просто лежать, а через пару минут Пак просто уснул в голове прокручивая чужой голос. Когда он проснется он будет один, он знает это. Тяжёлые веки разлипаются, и парень часто моргает, он все ещё в спальне, но без ленты на глазах, сколько он проспал не известно, и как его ещё не придушили, что он спит, тоже не ясно. Пак садится на край постели и оглядывается, часто моргает когда смотрит на тумбочку потому что стоит стакан с водой таблетка и мазь, как оказались мази от ушибов и синяков. Кто все это оставил? А главное зачем? Парень не спешит глотать таблетку, но когда видит маленькую карточку со словами " не отрава, лечись» хмурится и вспоминает мужчину, который все это устроил. Все, что Пак знал о нём, это запах его духов и его руки…холодные руки, и теплые губы, которые были нежны с ним. Но для чего? Парень не привык, что посторонние люди так заботиться о нём, где тут подвох? Думать было некогда, Пак решает, что скоро наступит тот самый день и они сбегут во время новой поставки детей. Покинув комнату он отправляется к Киму, и рассказывает о случившемся.  — Он влюбился в тебя вот и ответ — заявляет Ким, а Пак вертит у виска  — Ага, пришел такой, трахнул и влюбился, это не сказка о любви Тэ — версию Кима он сразу отбрасывает, а потом достает блокнот и карандаш написал «скоро» и Ким улыбается. Скоро. Скоро они начнут новую жизнь. А до этого момента им стоит быть осмотрительнее, они до сих пор не знают, что из себя представляет новый Смотритель, который не вылазит с кабинета со дня прихода. Пак поджигает зажигалкой бумажку и кидает в пепельницу. Ни каких следов не должно быть, ничего никто не должен найти. Три дня, осталось, ровно три дня для новой поставки. У них все получится. Мысли материальны, поэтому парни думают исключительно о хорошем. Так и будет, все получится. Но все рушится, как только они понимают, что поставки не будет. Так решил Намджун, чтоб его черти поколотили. Он взял и тупо сбил обычные графики в «Эдеме». Начал вводить свои правила. Кажется очнулся от сна и принялся за работу.  — Тяни как можно дольше — звучит в трубке мужской голос  — Мне пора — в ответ и сброс. Намджун стоит на улице и кидает одноразовый телефон в мусорный бак. Тянуть как можно дольше, легко сказать, но сделать сложно. Ещё несколько затяжек сигареты и он возвращается в «Эдем», где сталкивается с парнем, который всем своим взглядом говорил, что ненавидит и готов тому глотку разодрать собственными зубами. Узнать бы ещё за что это блондинчик так пялится.  — Блаженны вы, когда возненавидят вас люди, и когда отлучат вас и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Пак знает все исповеди и заветы, поэтому не слушает священника. К чему? Это настолько бестолку, что даже смешно. Тэхён сидит рядом и наоборот внимательно слушает. Он не потерял веру в Бога.  — Сделаем это сегодня -шепчет Чимин Киму, а тот в страхе вылупил глаза. Как им это удастся? У них нет варианта сбежать. Как только стемнело, Пак выбрался с постели и толкнул Тэхёна, который успел заснуть. У них нет времени на такую роскошь, как сон. Ким потирает глаза и поднимается с постели Действуют молча, рюкзаки с одеждой уже были собраны в шкафу, осталось незаметно обойти охрану. Пак соврёт если скажет, что не боится, но не подаёт виду, чтобы Тэхён меньше трясся. А ведь он заметил, как руки младшего дрожали. Назад пути нет. В любом случае ты живёшь тут пока тебе позволяют жить, пока ты нужная игрушка, а после, никто не знал куда исчезали те, кто был уже не нужен, но они точно не отпускали их в свободную счастливую жизнь. Чимин тормозит у двери, разворачивается к Тэ смотрит ему в глаза, крепко обнимает и они открывают дверь. Длинный коридор освещенный лишь парой светильников пуст, босыми ногами они осторожно ступали вниз по ступенькам, но беда в том, что на обоих выходах: главном и черном стояла охрана. Они прячутся в одной из пустых спален. Чим смотря в глаза Тэ кивнул, в знак действия. Тэхён выбегает к одному из охранников и трясётся  — Задым.елось .пожж… пожар… Чимин он ещё там — захлёбываясь тараторит Тэ, а мужчина, по началу не верящий, принюхался. Запах дыма выбил все сомнения, он сорвался с места, хватая по пути огнетушитель, а вот как только тот скрылся на второй этаж, Чимин вышел из спальни и все бы хорошо, но дверь была заперта, но тут удивил Тэ, который успел стащить ключ. Они выбегают, слыша крики людей. Первым делом в нос ударяет свежий ночной воздух. Перед тем, как выйти они подожгли все имеющиеся газеты и бумагу в одном из ведёр, а вот чего не ожидали так это реального пожара в их бывшей комнате. Настоящий пожар. Пак на минутку оборачивается к особняку и видит хмурое лицо Намджуна в окне, тот поджал губы и смотрел на убегающих парней. Но ничего не предпринимал. Ким хватает Чимина за руку и тащит к ограждению, а перелезают они через него царапаясь о колючки и помогая друг другу. Их пропажу охрана обнаруживает спустя пару минут после того, как оперативно тушат пожар. Лай собак и фонари. Чимин видит как задыхается Тэ, но крепко сжимает его ладонь не отпуская, они бегут среди деревьев, но им нужно найти трассу, по ней Чимин может ориентироваться.  — Я, я не могу -шепчет Тэ, который схватился за живот останавливаясь. Убежали они не далеко и их быстро найдут, а если найдут, то убьют.  — Просто дыши, слышишь, Тэ, пожалуйста, дыши и беги дальше, назад пути нет, сейчас либо свобода либо смерть — Чим сам запарился, тело ломило от бывших синяков, рёбра все так же болели, но он не остановится, не тогда, когда им почти удалось. — Мы ведь с тобой ещё многого не сделали на свободе, а как же пошопиться в том центре, что ты видел в журнале? А кино? Ты ведь хотел сходить в кинозал — Тэ поднимает полный боли взгляд, кусает губу, сжимает ладонь Чимина и срывается с места, через боль. Вдалеке они слышали лай собак, им удалось уйти, но не далеко. Пак закрывает глаза прислушивается и сворачивает на трассу. Их ослепляет яркий свет машинных фар. Оба парней закрывают лица руками. Кажется их поймали. Во всяком случае они попытались. Пусть эта попытка и будет стоить жизни.  — Вам, блять жить надоело?! -чужой грубый голос, свет фар с дальних переключили на ближний, и вот теперь охренел Юнги, который точно не ожидал, что направляясь в «Эдем» встретит того, к кому ехал. Пак открывает глаза, часто моргает и кажется он уже видел это лицо. Лай собак становился ближе, и парни обернулись в сторону деревьев.  — Не знаю что за хрень, но оба в машину, живо — такого расклада Чимин с Тэхёном не ожидали. Они мялись недолго, но в машину сели, пришлось обоим уместиться на переднем сидении, потому что в спор каре этой модели их было всего два. Чимин глубоко вдыхает, и зависает. Парфюм, что он учуял. Он слышал его уже два раза. Мин не смотрит на своих незваных пассажиров и давит педаль газа покидая это место. По дороге они молчат, а Тэ который жался к Чимину заснул от перенесенного стресса. Юнги понятия не имеет, что происходит, почему эти двое такие зашуганые и в ссадинах. Но неприметно узнает. Как только доедет до дома. Чимин кусает губы и смотрит в окно, где уже виднеется город. Им удалось? Правда удалось? Спустя десять минут автомобиль въезжает в город, Юнги, который всё это время смотрел на дорогу обернулся на пассажиров, оба парня заснули. Парень нажал на панель вызова и в машине раздался голос парня. — Хён? Звонишь так поздно? — на том конце провода Чонгук и по шуму старший мог с уверенностью сказать, что тот зависает в очередном клубе. — Через десять минут жду тебя у себя, у меня тут такое…- не зная, как описать ситуацию Мин вновь глянул на парней — И не дай боже ты опоздаешь, лишу премии — конечно несправедливо так вот среди ночи угрожать своему сотруднику, но это ведь Юнги и он реально лишит премии, еще и до зарплаты доберётся. — Понял, буду — Чон отключает телефон, а Юнги смотрит перед собой. Для чего он сейчас везёт их к себе, сам не понимает, почему вообще впустил их в своё авто — тоже не понимает. Он даже имён этих парней не знает, хоть и был несколько раз у этого светловолосого. Строить догадки бессмысленно. Спустя некоторое время, Юнги заехал на парковку, и вышел с машины, не будя своих пассажиров. Возле лифта стоял Чон, и когда увидел Юнги, откинул челку со лба. — Ну и, что у тебя произошло? — Мин открывает пассажирскую дверцу и манит пальцем Чонгука. Тот лениво передвигаясь подходит и глаза его шокировано раскрываются — Только не говори, что ты похитил их — на что получает суровый взгляд старшего. — Ну-ка, держи брюнета — Мин достал Тэхёна и передал в крепкие руки Чона, а тот залип на спящее лицо парня. — Это еще что за красотка? — Чон во все глаза уставился на Тэ и облизнул свои пересохшие губы. Парень на руках что-то недовольно пробурчал и уткнулся лицом в изгиб шеи, туда, где тепло, согревая свой нос. — Твою-ж, налево — шипит Чонгук, и направляется к лифту. Юнги достал спящего Чимина и заблокировав автомобиль отправился следом за Чоном. — Ты где их откопал, хён? Правда ведь, э, не похитил? А то они какие-то…раненные? — даже в лифте Чонгук пытался хорошенько рассмотреть свою ношу. На шее незнакомца красовались пятня, руки в ссадинах. Выглядит побито, так же как и второй. Кстати о Чимине, он вздрогнул и чуть не соскочил с рук, не понимая где он, и что произошло, смотрит в хмурое лицо Юнги и вспоминает произошедшее. -Я, я сам — Чимин попытался встать на ноги, но ему просто не позволили, Юнги свёл брови, грозно говоря своим видом, чтобы тот не рыпался и Пак не пытается. Устало утыкается головой о чужую грудь и глубоко вдыхает аромат парфюма, который ему так полюбился. Неужели все получилось и теперь они с Тэ свободны? Но об этом рано говорить, о них так быстро не забудут. Пак вспомнил Намджуна, который стоял и смотрел на них, ничего не предпринимая. Можно было подумать, что он позволил им сбежать. Но это явно бред, не может быть такого. Наконец, оказавшись в довольно-таки большой квартире, парни опустили свои ноши, Чонгук уложил Тэхёна в одну из гостевых комнат, а после вернулся к Юнги, который уже налил всем троим виски в стаканы. — А теперь, ты можешь всё выложить, если соврёшь, отправлю обратно — Юнги сел в кресло напротив дивана и откинулся на спинку. Пак переводит взгляд от одного парня к другому и останавливается на глазах Юнги. Он ведь может ему доверять? — Дело в том, что мы с Тэхёном сбежали с «Эдема» — начал совсем тихо парень. Юнги приблизительно знал об этом месте, если сказать по мягче «Эдем» — публичный дом, но как оказалось из рассказа Чимина все сложнее. Лица двух парней с каждым словом Пака становились каменными. — Детей отбирают у монастырей и делают из них… иногда монастыри отдают их без лишних вопросов, а иногда… — Пак закусывает губу, голос его дрожит, говорить и вспоминать об этом месте слишком больно. — Твою ж мать, хён, это ведь противозаконно, это место должны снести, а всех зачинщиков казнить к черту! — Чонгук залпом осушает стакан с виски, а после зарывается ладонями в свои волосы. У него просто в голове всё не укладывается. Как такое может происходить в мире? А Чимин продолжает говорить, лицо Юнги совершенно не изменялось во время рассказа, он всегда выглядит так, будто чем-то недоволен. — И если бы не в-вы, возможно нас бы уже поймали и…убили? — Чимин хмыкает обнимает себя руками и смотрит в пол. — Так — Юнги встал с места и потер пальцами виски — Чон можешь остаться тут, если хочешь, и все спать, днём с ясной головой все решим. — Чимин потирает глаза и пытается встать, ноги не слушаются и он падает в руки подошедшего Юнги. — Я останусь, лягу в гостевой комнате — а там мирно спит Тэхён, конечно для Чонгука это возможность полюбоваться парнем, который ему понравился, но будет ли рад такому раскладу сам Тэ? Об этом мы еще узнаем утром, а сейчас Мин кивнул другу и помог Чимину добраться до своей спальни. — Можно мне в душ? — совсем тихо шепчет, а Юнги немного удивляется вопросу, но кивает — А мой рюкзак? — все необходимые вещи Чимина находились в его рюкзаке, но его почему-то не было на нём — Остались в машине, вот держи — Юнги подходит к большому шкафу-купе и достает оттуда длинную свободную футболку, шорты и полотенце, протягивает застывшему Чимину. — Спасибо — Пак берёт вещи и скрывается в ванной комнате. Юнги смотрит вслед, потирает пальцами переносицу. Почему он вдруг оказался в эпицентре этого всего? Он толком не знает этого парнишку, но притащил его к себе домой, еще и вещи свои одолжил. Юнги никогда так не вёл себя с людьми, с которыми проводил ночь вместе. Мин достает полотенце и спускается во вторую душевую, быстро принимает душ и когда возвращается видит свернувшийся клубок на постели. Чимин настолько сильно устал, что стоило голове коснуться подушки, как он сразу же вырубился. Парень долго смотрел на спящего пытаясь разобраться в своих чувствах. Ему нравится наблюдать за тем, как спит этот малой. Он и прошлый раз в Эдеме так завис, когда побитого его увидел и не тронул. Ну как не тронул, тронул немного, но не так как делает это обычно. Был нежным, хотел удовлетворить и помочь расслабиться. Опять же, все так не похоже на него. Юнги вздыхает и ложится рядом, сон быстро окутывает и его. День выдался насыщенным.