Держась за руки...

"Хюмашах Султан едет в Стамбул..." Ахмед - Юный Падишах держит в руках письмо, представляя встречу со своей тетушкой, с той, чью мать он упрятал в Девичью башню, с той, чью сестру убил. Ахмед вовсе не помнил Госпожу. День, когда Хюмашах со своим мужем покинула столицу, произошёл, когда Ахмеду не было и шести лет. Какой окажется Султанша? Может ли она быть хуже своей матери? Никто не знал ответа. *** Раннее утро. Пролив Босфор окрашен в рассветные тона. Большой резной корабль подошёл в порт столицы Мира- Стамбул. Изумрудной тенью, Госпожа, спустившаяся с корабля, проникла в карету, кучер стал гнать лошадей ко дворцу Падишаха. И вот, торжественный момент. Весь дворец подняли на уши из-за приезда Госпожи. Бюльбюль - верный слуга Сафие Султан, ныне заточенной в Девичью башню, почти крича от радости, вылетел на встречу Госпоже. —Добро пожаловать, Госпожа —просиял старый евнух, когда Хюмашах Султан стала спускаться из кареты. Остановившись на последней ступени, представительница Династии облаченная в зелёное платье с массивными украшениями, осмотрелась. —Спасибо, Бюльбюль — уже желая наконец вступить на твёрдую землю, она опустила свой взор, но, заметив под своими ногами лужу, требовательно посмотрела на Бюльбюля. Тот, сразу все поняв, организовал Султанше сухую дорогу под ногами. *** Идя по дворцовым коридорам, ведущим к покоям Падишаха, Госпожа вспоминала последние дни перед отъездом в Каир 10 лет назад. Проходя последний коридор, она, вместе с Бюльбюлем, предстала перед Хранителем покоев. Посмотрев на него Хюмашах Султан замерла, еле дыша. Зульфикар же не сумел и глаз на Госпожу поднять. Отойдёт от шока она произнесла: —Хранитель покоев, Зульфикар Ага, как и должно на своём посту. Никто из янычар, до тебя, не занимал этот пост. От звуков её мелодичного голоса Зульфикар сходил с ума, не находя в себе сил сказать хоть что-то. Наконец, собравшись с силами, он сказал, указывая на двери Покоев: —Повелитель и Валиде Султан ожидают вас, Госпожа. Хюмашах залюбовавшись им заметила кровь на его руке. —А что с рукой? Перед тем, как встретится с Госпожой взглядом, он натирал нож, а Султанша произвела на него такое впечатление, что он сам и не заметил, как порезался. Пользуясь его замешательством, Зеленоглазая Госпожа вложила ему в ладонь свой платок и грациозно вошла в Покои племянника-повелителя. *** К большому удивлению Ахмеда, Госпожа не была похожа ни на мать, ни на сестру. Скорее она была их полной противоположностью. Сияющая тёплая улыбка, тёплые слова и глаза, выражающие полную открытость и доверие. То, что Хюмашах Султан не была похожа на всех членов династии, что он знал до этого, очень обрадовало его. Ей хотелось доверять и, Ахмед, позволив себе это, сделал правильный выбор. *** Уставшая очень длинной дорогой, Златоволосая Султанша опустилась на тахту в своих покоях. Бюльбюль уже устроил там все, по её вкусу. Отослав всех слуг Хюмашах погрузилась в мысли о тяжёлом прошлом, камнем стыда, тянущем её на дно. *** В конце концов Султан позволил Хюмашах посетить свою Валиде. Ради безопасности Госпожи он отправил с ней Зульфикара, считая его лучшим для этой роли. Всю дорогу до башни они молчали. Хюмашах бессчувственно наблюдала за водой, а Зульфикар старался не смотреть на Султаншу, пытаясь не краснеть от ее столь близкого присутствия. Проследив за тем, что Госпожу пропустили в башню, он остался у входа. Вернулась Хюмашах мрачнее тучи, огонёк в глазах затух от наступающих слез. Разговор с матерью не пошёл ей на пользу, он лишь обнажил старые раны. Сафие и не подумала просить у дочери прощения, таков был её нрав. Сжимая руки в кулаки и поджимая губы, Госпожа прошла до лодки, не поднимая взгляда. Зульфикар было хотел помочь ей спуститься на лодку, но не хотел тревожить её мысли. Подняв глаза на башню, Хюмашах потеряла всякое самообладание, которым так воспользовалась в разговоре с матерью, и беззвучно зарыдала, обнимая подрагивающие плечи. Смотря на неё, Зульфикар подумал, что в его жизни большей печали он не видел ни в ком. Он хотел поговорить с ней, подержать за руку, но ему не позволила совесть. Прибыв к причалу, Зульфикар, решив не тревожить Госпожу, первым вышел из лодки, дожидаясь Султаншу. Сделав шаг на пристань, Хюмашах оступилась, Хранитель покоев среагировал моментально, не дав ей упасть. Хюмашах схваиилась за его плечо, а он взял её под локоть. —Госпожа... Вы в порядке? —Д... Да... Спасибо Он сжал немного её руку, хотя она не спешила её убирать. Наконец поняв, как это выглядит со стороны, оба очень смутились. Схватившись за рукава своего лазурного платья, Госпожа, хотела уже вытереть слезы именно рукавами, не найдя ничего подходящего, но не подобает. Тогда, поняв всю ситуацию, Зульфикар достал платок из-за пояса и протянул ей. Сжимая платок в руках она все сильнее краснела, наконец успокоившись она вернула ему платок, взяла себя в руки и почти бегом направилась в свои покои, внутри ругая себя за такое поведение. *** Кёсем-Султан. Любимица Падишаха. Не смотря на все ожидания, отношения её с Хюмашах сложились как нельзя хорошо, у них были темы для разговоров, Кёсем была потчительна и уважала Египетскую Властительницу, не смотря на деяния её матери. Они обменивались улыбками, добрыми и искренними. Хюмашах проводила время с Шехзаде и, Кёсем это нравилось, не смотря на то, что она как львица своим телом защищала всех своих львят от внешних угроз, даже малейших. Их хорошие отношения нравились и Ахмеду, однако его беспокоила одна мысль, почему, если тётушка так любит детей, за 10 лет их брака с Хасаном у них так и не случился ребёнок. Ахмед смотрел на Хюмашах, на то как она ласкала маленьких Шехзаде, как улыбалась им при встрече, но её глаза, почему-то были наполнены горькостью печали. *** Хюмашах часто заходила к Племяннику-Падишаху, Ахмед очень ценил её и доверял, да и тётушка, как ему показалось, заходит к нему чаще его собственной матери. Валиде Хандан Султан в целом была "не от мира сего" женщиной. Смотрела на всех с каким-то страхом, звериным. Была тиха, и как Мать Султана ничего из себя не представляла. Её жизнь была наполнена скукой и пустотой, смотря на неё Хюмашах жалела, что женщина проживает такую глупую жизнь. Египетская Госпожа никогда не находила тем для разговора со своей невесткой. Хандан была глупа и вечно лила слезы почём зря. Пустая женщина. *** Всё события складывались как нельзя кстати. Кроме одной вещи. Поездки к матери. Они никогда не проходили хорошо. И этот раз не исключение. В этот раз ещё Бюльбюль попросил передать Сафие Султан какую-то записку. В дороге Хюмашах не удержась и прочла её, с каждым словом она все сильнее бледнела, дочитав, она выдохнула, но долеко без облегчения. —Госпожа... Вы в порядке? Может мы вернёмся?—Зульфикар, как всегда сопровождающий её, не оставил без внимания её состояние. —Нет... Нет, нет. Всё хорошо. Не беспокойся. Подняв на него глаза, Хюмашах почувствовала спокойствие. Она быстро свернула записку и осторожно протерла слезы из уголков глаз. —Госпожа, вы уверены? Может вернёмся? —Ах, милый Зульфикар... Не беспокойся так, все в порядке. Потеряв над собой всякий контроль, Хюмашах нагнуласть к нему и погладила по руке. Зульфикар остался крайне смущен. Опомнившись от своих мыслей и Златоволосая Султанша крайне смутилась. Её щеки приняли цвет розовых роз, а она поспешила убрать руку. Наконец пристань. Хюмашах, окончательно все обдумав, поднялась в темницу к матери. Румянец так и не сошёл с её щёк, что не осталось без внимания Валиде над Валиде. —Хюмашах, что это с тобой? —О чем вы говорите, Валиде? —Я не учила тебя отвечать вопросом на вопрос. —Простите, но что вы имеете ввиду? —Да ты вся красная. Неужели ты влюбилась? В слугу? Кто так вогнал тебя в краску? И только сейчас Хюмашах поняла, чем может обернуться их с Зульфикаром любовь... Или её любовь к нему... —Я замужем, Валиде. Хюмашах очень расстроилась от своих же слов. —Рада была встрече, Валиде. Максимально держа себя в руках, молодая Султанша покинула башню. Выходя из тёмных коридоров башни на обогретый солнцем островок, она не то чтобы произнести хоть слова, она даже не посмотрела на Зульфикара. Так в тишине они вернулись обратно во дворец. Все это время, Хюмашах была крайне обеспокоенная собственными мыслями, а симпатизирующий ей человек шёл поодаль, уже окончательно решив, что очень обидел Госпожу, пытался придумать как помириться с ней же.