Бегущий за своей судьбой

— Братан, ты влюбился, — Слава вниз головой лежит на стареньком диванчике, а Светло думает о том, что, по сути, причины для того, чтобы не вмазать товарищу сейчас, в целом не существует. Он переводит раздраженный взгляд на Карелина: — Заткнись, я молю тебя, — фырчит, затем стягивает с себя домашнюю футболку и скрывается за дверцей шкафа, дабы сменить ее на худак. Дискотека, все-таки, вечерняя, а мерзнуть никто не хочет. — Если вы сегодня не поцелуетесь, то я.. — он не успевает договорить, ибо Светло с размаху отправляет в него подушку с кресла. Приходится, конечно, заткнуться, но это совсем не значит, что это конец шуткам на этот вечер. Карелин слишком уж любил подкалывать лучшего друга на тему его чувств к суперслишкомкрасивому парню из параллели. Ваня, кажется. Евстигнеев, да.       Через некоторое время они наконец выходят из квартиры. Осень, только начало выпускного класса и, кажется, слишком безответственное отношение к грядущим экзаменам. Слава все лето гулял, как и Светло, собственно, тоже. Иногда создавалось ощущение, будто в их классе о будущем думает только Фёдоров. Хотя, зная ситуацию в семье того, можно было предположить, что думать о другом Мирон в целом не имеет права.       Дискотеку организовали прям в актовом зале школы. Учителей подговорили, сказали, что экзамены хорошо будут сданы, а те, видимо, повелись. Либо просто позволили будущим выпускникам последний раз вкусить свободу и дать возможность повеселиться сполна.       Тут Ваня Евстигнеев — красота и гордость школы — и диджеем был, и барменом и просто иконой, с которой хотел станцевать каждый. Они с Мироном стояли около входа и звонко смеялись, обсуждая параллельно с проверкой билетов свои локальные шутки. — Опа, карлица, прости, не сразу заметил, — на появление Карелина Мирон глаза закатывает. Чуть голову запрокидывает (будь проклята эта разница в росте), дабы заглянуть в наглые глаза напротив. — Билет, Карелин. — Да брось, правда думаешь, что я безбилетником к вам сюда? — проверка «документов» проходит удачно, после чего Карелин проходит вперед и оборачивается, дабы посмотреть, как такую же проверку у Евстигнеева будет проходить Светло. Смешная, однако, картина. — Не разнесите здесь все, — Евстигнеев подмигивает Ванечке, после чего тот, дыша через раз, возвращается к Славе. — Сегодня будет медляк. Попытай удачу, он смотрит на тебя, как на единственное в этом мире солнце, — Светло впервые не ежится после сказанных слов, прислушивается, задумываясь о том, как же можно это будет реализовать.       Дискотека идет в своем ключе: достаточно спокойно и в рамках выставленных правил. Евстигнеев в основном занимается организацией, песни ставит, помогает, если видит, что кому-то стало плохо. И медляк для него не был чем-то выделяющимся — все-таки парень не планировал танцевать сегодня. Взгляд был невольно прикован к Светло, который в компании Славы, Андрея и еще некоторых учеников их параллели что-то уж слишком увлечённо обсуждал. — Ты даже не думаешь о том, что палишься, — рядом слышится усмешка Фёдорова, которая заставляет Евстигнеева невольно закатить глаза. — Ну давай, скажи мне его еще на медляк пригласить, — Евстигнеев переводит взгляд в светлые глаза. Мирон вполне себе серьезно кивает. — Давай, чего тянуть-то? Я за музыкой послежу, — и Ваня соглашается, ибо не видит смысла сейчас ограничивать себя от возможности провести время вместе с человеком, который, кажется, заставлял его чувствовать слишком много. Евстигнеев меняется местами с Мироном, а после, выдохнув, отправляется в сторону ребят: — Молодые люди, я украду у вас кое-кого?       Примерно в этот момент Фёдоров объявляет о медленном танце и призывает всех выбрать свою пару на этот вечер. Светло, поняв ситуацию не сразу, осознал ее только по довольному улюлюканью Славы рядом. Замай, конечно, спешит Карелина заткнуть, дабы не испортить столь значимый момент для товарища. — Укради, конечно. Только с возвратом, — Евстигнеев усмехается на слова Андрея, а после чуть крепче сжимает ладонь Светло в своей и уводит его в свободное место в зале.       Приятный полумрак, медленная музыка и, кажется, мир, который заканчивается только ими двумя. Евстигнеев притягивает Ванечку к себе, умещая руки на чужой талии. Да, этот момент он определенно запомнит на всю жизнь. — Девочки говорили, что ты вообще не планировал танцевать сегодня с кем-то, — Светло, руки на чужих плечах уместив, переводит взгляд в глаза напротив. — Ну это девочки говорили, а я захотел станцевать с тобой. Еще в момент, когда вы со Славой пришли, — Ванечка усмехается и, мысленно благодаря освещение здесь, которое не позволяет увидеть его смущения, все-таки отводит взгляд. — Я избранный, получается? — с этим вопросом он все-таки находит в себе силы посмотреть в родные глаза напротив. Евстигнеев улыбается. — Ты лучше их всех. — Поцелуются ведь, — Мирон оборачивается, когда рядом с ним возникает Карелин. Улыбается невольно, а затем глазами ищет нужные им обоим сейчас фигуры в зале. — Поцелуются, — вторит словам Карелина он, чувствуя неимоверную радость и гордость за товарища.       И правда целуются: Ваня аккуратно касается губ Светло, целуя плавно и аккуратно. Выдыхает довольно, а Ванечка же, чуть в себя придя, зарывается руками в чужие пряди волос, прикрывая глаза и отдавая всего себя этому моменту. Столь желанному, что просто описать невозможно — как-никак он уже второй год с этими чувствами внутри себя ходит.