Мэйхуа

Вэй Усянь проснулся с тяжёлой головой от странного лёгкого жжения в груди и пальцах. Во всём его теле томилась усталость, а в душе царил хаос из дум о Небесном императоре, сыне и Се Ляне. Последний точно был как-то связан со всем этим, но… как именно? Приоткрыв один глаз, он поморщился от солнечного света и закрыл лицо руками, тихо ворча о том, что ощущает себя сушёной хурмой. Естественно, его никто не слышал, но Вэй Усяня это мало волновало, главное, что своё недовольство пробуждением и невеселыми мыслями он уже выразил. Полежав так ещё пару минут в надежде на то, что он вновь вернётся в объятья сна, Вэй Усянь со стоном поднялся и начал одеваться. Его одолевало неведомое и подозрительно сильное чувство куда-то пойти и что-то сделать. Это сбивало с толку и приводило в замешательство. Он знал, что это ненормально, но интуиция молчала, и он решил помолчать вместе с ней. Возможно, это ещё одна странная божественная заморочка? Вэй Усянь точно не знал, но был уверен, что ничего плохого с ним не случится. К тому же, ему в самом деле стало жуть как любопытно, куда это странное ментальное воздействие приведёт его, он и встал-то по этой причине. Когда Вэй Усянь был почти полностью готов, дверь в комнату мягко отворилась и вошёл Лань Ванцзи. В его глазах горел огонёк беспокойства и озабоченности, а пальцы слегка подрагивали от желания подорваться и сию секунду же ощупать любимого, проверяя на наличие травм, которых и в помине не было, о чем они оба прекрасно знали. — Вэй Ин… Вэй Усянь широко улыбнулся и громко сказал: — О, Лань Чжань! Доброе утро! Ханьгуан-цзюнь кинул взгляд на открытое окно и поправил: — Уже день. Вэй Усянь махнул рукой и, подойдя к Лань Ванцзи, начал расспрашивать про самочувствие А-Ина, с удивлением узнавая, что сам он, оказывается, проспал два дня. — Удивительно, — бормотал Вэй Усянь, пока Лань Ванцзи завязывал ему хвост на затылке. — Лань Чжань, тебе рассказали подробности лечения А-Ина? Ханьгуан-цзюнь согласно промычал в ответ, критически осматривая дело своих рук. Несмотря на все его старания, непослушные волосы Вэй Ина всё равно выбивались из хвостика. — Значит, ты знаешь про Небесного императора? — спросил Вэй Усянь, разворачиваясь лицом к Лань Ванцзи. Последний согласно кивнул и чуть медля ответил: — В данный момент мы ничего не сможем ему противопоставить, но я загляну в клановую библиотеку. Может, найду что-то, что может помочь. Вэй Усянь закивал, быстро тараторя: — Да-да, конечно. А затем, сильно зажмурившись, потряс головой. Лань Ванцзи озадаченно моргнул, не понимая, к чему было отрицательное качание головой, и неуверенно спросил: — Вэй Ин? Старейшина Илина вздохнул, чувствуя некий дискомфорт в районе груди. Странное желание куда-то пойти и что-то делать становилось лишь сильнее. — Я… — Вэй Усянь открыл было рот, а потом закрыл и нахмурился. Ситуация одновременно напрягала и приносила спокойствие. — Да что за чертовщина? Старейшина Илина начал тихо бормотать ругательства под нос и наконец ответил Лань Ванцзи: — Не волнуйся, Лань Чжань. Просто… Он не договорил, и Ханьгуан-цзюнь всерьёз забеспокоился. Серые глаза Вэй Усяня заволокла дымка отстраненности. У него явно что-то случилось и он пытался справиться с этим сам. Опять. Лань Ванцзи подавил глубокий вздох и повторил последнее слово в надежде, что тот продолжит: — Просто? Вэй Усянь перевёл непонимающий взгляд, а затем на лице промелькнуло осознание и он ответил: — У меня сейчас странное состояние. —??? Лань Ванцзи молчал, но Вэй Усянь сразу понял невысказанный вопрос и рассказал о своём ненормальном желании куда-то зачем-то пойти и что-то сделать. Если сначала он более или менее мог контролировать его, то сейчас так уже не получалось. Желание с каждой минутой становилось всё сильнее и сильнее. — Я хочу пойти и посмотреть, к чему меня так тянет, — с лёгким раздражением сказал Вэй Усянь, нервно теребя белоснежный рукав Лань Ванцзи. Последний был хмур и беспокоен. Проблемы падали на их плечи одна за другой, и это приводило в замешательство. Словно сам мир испытывал их на прочность. Сделав глубокий вдох, дабы прогнать глупые мысли, Лань Ванцзи сказал: — Я пойду с тобой. Вэй Усянь широко улыбнулся и сказал: — Отлично! Тогда выдвигаемся через час. Лань Ванцзи кивнул и беспрекословно заявил: — Но сначала ты поешь. *** Завтрак-обед проходил плавно. За столом собралась вся семья из шестерых человек, из-за чего за столом царил шум и гам, к странному удовольствию Лань Ванцзи. Последний, несмотря на вбитое с детства правило «тишины во время трапезы», не спешил никого одёргивать, ему нравилась та тёплая атмосфера за столом во время разговоров. Было в этом что-то особенное, что-то, что сближало и расслабляло. Интересно, если бы в Гусу не было столько ограничений, были бы они с дядей ближе? Впрочем… Что за глупости ему лезут в голову? Мысли Ханьгуан-цзюня прервал громкий смех Вэй Усяня: — Теперь никто не усомнится в том, что ты мой сын! — Старейшина Илина растрепал итак растрёпанные волосы старшего сына. — Ты вылитый я в пятнадцатилетнем возрасте! А-Юань, сидевший рядом с Лань Ванцзи, посмотрел на брата и а-ньян, а затем перевёл взгляд на отца и спросил: — А на кого похож А-Юань? Все резко замолчали, задумавшись над ответом, в итоге ответил Вэнь Нин: — А-Юань похож на нас всех. А Вэй Усянь поддержал, резко закивав, и незаметно перетащил сына к себе на колени. А-Юань не помнил своих настоящих родителей, те умерли даже до того, как остатки ордена Вэнь захватил орден Цзинь. Вэй Ин их сам никогда не видел, а Вэнь Нин и Вэнь Цин просто не хотели расстраивать племянника. Возможно, когда-нибудь он спросит о них, и тогда они ему всё расскажут, но сейчас… он ещё слишком мал, чтобы знать всю правду. Вэй Ин начал тискать мягкие щёчки младшего сына, громко приговаривая: — Вэнь Нин прав! В А-Юане есть частичка каждого из нас. Например… — Вэй Усянь хихикнул и с тонкой издёвкой сказал: — вредность тёти! Услышав слова названного брата, глаз Вэнь Цин непроизвольно дёрнулся и она едко ответила: — У тёти он взял не только вредность, но и цепкий ум, а вот от а-ньян ему досталась только неугомонность. Вэй Усянь фыркнул и отбил атаку: — Не только! У нашей редиски очень ярко проявилось моё любопытство! — подумав пару секунд, он решительно добавил: — А ещё глубокомыслие отца и доброта дяди. Вэнь Цин сощурилась и, решив, что этот раунд всё равно за ней, согласно кивнула, с лёгкой улыбкой добавляя: — Действительно. Да и в принципе не так важно, на кого вы похожи. Вы с А-Ином два бесценных сокровища нашей семьи, и мы любим вас не из-за того, что вы на кого-то похожи, а потому что вы — это вы. А-Юань ярко улыбнулся, а затем повернулся к Вэй Усяню и спросил: — Если мы соро… сорко… — А-Юань нахмурил брови и накуксился от того, что не мог выговорить правильно длинное слово. — Сок-ро-ви-ще, — негромко выговорил Лань Ванцзи, помогая младшему сыну. А-Юань согласно закивал и сказал: — Да! Вот, если мы вот это, почему ты не берёшь нас с собой? Честный щенячий взгляд младшего сына, чуть надутые губы и аура невинности могли растопить сердце любого, но не Вэй Усяня. Ведь именно он научил А-Юаня этому приёму и уже имел к нему иммунитет. Старейшина Илина слегка пожурил сына и устало сказал: — Потому что мы не на прогулку идём, а ты ещё мал. Так что — нет. А-Юань обиженно посмотрел на а-ньян и спросил: — Ну почему? Вэй Усянь покачал головой, понимая, что дети просто хотят проводить чуть больше времени вместе, и ответил, ставя себе мысленную заметку по возвращении прогуляться с ними в какой-нибудь город поблизости: — Мало ли, какая опасность нас встретит по пути. Однако А-Юань не собирался сдаваться так просто: — Но тогда папа защитит нас! Вэй Усянь фыркнул и наигранно обиженным тоном заметил: — Что значит, папа защитит вас? А как же я? Я же ничуть не хуже Лань Чжаня! А-Юань хлопнул глазами и, бросив вредный взгляд на а-ньян, ответил: — Ты защитишь нас, а папа защитит тебя. Папы всегда защищают мам! Лань Ванцзи, внимательно слушавший их диалог, не смог сдержать улыбки, и Вэй Усянь почувствовал его искреннее веселье. Старейшина Илина удивлённо открыл рот, затем закрыл его и снова открыл: — А-Юань, где ты набрался этого? Нет, здравый смысл в этом есть, но я ведь… Я и сам… Я, знаешь ли, не просто а-ньян, я вообще мастер на все руки! Вэнь Цин прыснула и со смехом перебила: — Ага, только руки эти больно проблемные. Я ещё помню живую редиску, неудачные эксперименты и ужасную готовку. Вэй Усянь посмотрел на Вэнь Цин как на предательницу и возразил: — Цин-цзе… Когда идёшь к чему-то новому, небольшие помехи на пути это нормальный процесс! И вообще, сколько ещё ты будешь вспоминать те злосчастные редиски? А что до готовки… Лань Чжань вот ест, что я готовлю, и не жалуется, так что мои кулинарные способности не такие уж и ужасные! Вэнь Цин хмыкнула и заметила: — У него просто нет выбора, он слишком тактичный. И вообще, вспомни, когда ты в последний раз готовил? Вэй Усянь поворчал немного и дурашливо показал язык названной сестре. Вэнь Цин закатила глаза и перевела взгляд на А-Ина. Старший племянник сидел тихо и кушал. Заметив, что порция на его тарелке маленькая, Богиня Медицины подложила ему побольше овощей и мяса, да снова посмотрела на Вэй Усяня, который уже спокойно ел рис. Вэнь Цин уже знала проблему, с которой столкнулся названный брат, и была этим обеспокоена. Сначала она хотела пойти с ними на поиски «неведомо чего неведомо куда», но в итоге они сошлись на том, что если они почувствуют опасность, то немедленно вернутся домой и вообще будут связываться с ней, чтобы проинформировать об обстановке и о состоянии Вэй Усяня. *** Вэй Усянь бродил по лесу в ожидании чуда, по-другому это и не назовёшь, однако оно не спешило появляться. В самом деле, чего он ожидал? Что перед ним внезапно вырастет… что? Он не знал… Странное чувство никуда не исчезало, но уже не так сильно тянуло. В итоге Вэй Усянь просто шёл куда глаза глядят, а Лань Ванцзи следовал за ним тихой тенью. Они плутали так где-то ещё полтора часа, пока Вэй Усяня не передёрнуло от неприятного чувства. Он начал оглядываться вокруг и наконец заметил… храм? — Лань Чжань! Лань Чжань, смотри! — воодушевившийся Старейшина Илина указал пальцем в сторону. Лань Ванцзи скосил взгляд, однако не увидел ничего, кроме обычных кустов и деревьев: — Вэй Ин? По непонимающему взгляду Ханьгуан-цзюня Вэй Усянь сразу смекнул, что тот не видел того, что видит он, и пояснил: — Там храм! — Храм? — удивлённо переспросил Лань Ванцзи. Вэй Усянь кивнул и, схватив спутника за руку, потащил его к добротным на вид воротам. Приближаясь, Старейшина Илина заметил древние руны вдоль чёрно-красных стен, окружающих храм. Стоило подойти ещё ближе, как и Вэй Усянь, и Лань Ванцзи почувствовали резкую смену порыва ветра и услышали громкое стрекотание цикад. В золотых глазах Лань Ванцзи застыло удивление и он тихо сказал: — Я вижу… Вэй Усянь кивнул, давая знать, что услышал, и задумчиво пробормотал: — Кажется, мы прошли первый слой барьера… Надо подойти ближе.