Мэйхуа

Ши Цинсюань очнулся, будучи прикованным к стене. Он непонимающе осмотрел помещение и увидел обеспокоенного брата. Облегчение и счастье наполнили душу Повелителя Ветра. Он был рад увидеть Ши Уду живым. Но затем начало приходить осознание того, в каком виде был его брат. Весь избитый, грязный, даже, можно сказать, жалкий. Ши Цинсюань дёрнулся вперёд и только тогда заметил, что его запястья скованы кандалами. — Дагэ? — в голосе Повелителя Ветра проскользнул испуг и неуверенность. — Что с тобой?! Почему ты в таком виде?! Где мы? Где Мин-сюн?! Ши Уду с болью посмотрел на младшего брата и отвёл глаза в сторону. Проследив за ними, Ши Цинсюань наткнулся на знакомый-незнакомый взгляд. Золотые глаза неизвестного демона пристально смотрели на него. Прежде Повелитель Ветра никогда не видел их владельца, но отчего-то угадывалось в них что-то знакомое, родное. — Ши Цинсюань, — бледные губы искривились в жёсткой усмешке. — Мы знакомы? — испугано сглотнул Повелитель Ветра, невольно пытаясь отыскать веер, чтобы спрятать за ним лицо. — Хах… Да… Очень хорошо знакомы. Ши Цинсюань облизнул пересохшие губы. Сердце тревожно забилось, словно птица в клетке, пока он пытался вспомнить незнакомца, вот только, несмотря на все старания, у него не получалось. — Хватит этого цирка, Черновод! — процедил Ши Уду, пытаясь обратить внимание на себя. В синих глазах плескались ненависть и отвращение. Повелитель Вод сжал руку в кулак и попытался встать на ноги, чтобы подойти ближе к младшему брату — кандалы на его руках имели длинную цепь, в отличие от тех, что на Ши Цинсюане. Ши Уду сделал шаг. Ещё один. А затем резко упал на колени, тихо выругавшись. Демон пнул его что есть мочи, не сводя взгляда с Повелителя Ветра. Тот в ужасе раскрыл глаза и воскликнул: — Дагэ! — Помолчи. — Я в порядке. Бог и демон заговорили одновременно. Ши Цинсюань, услышав угрозу, послушно умолк, кидая на старшего брата обеспокоенные взгляды. «Черновод?!» — мысленно воскликнул Повелитель Ветра и попытался связаться с Ши Уду по духовной сети, но, конечно, у него это не получилось. Во-первых, на территории непревзойдённого демона духовная связь блокировалась. А во-вторых, духовные силы Ши Цинсюаня также были заблокированы кандалами. Соответственно, ни с кем связаться и попросить о помощи он не мог. Повелитель Ветра был растерян и ему было страшно. А ещё он жутко волновался за Повелителя Земли. У него было столько вопросов, но он не мог их задать. Где они с братом? Как он здесь оказался? Что здесь забыл непревзойдённый демон? И где Мин И?! — В самом деле, пора прекращать этот цирк, — раздался холодный голос Черновода. — Расскажешь младшему брату причину, по которой вы здесь? Ши Уду молча выпрямил спину и выгнул бровь. Он понимал, что всё, что сейчас происходит, было его виной, но Повелитель Вод был гордым, честолюбивым божеством, и ему было трудно признавать свои ошибки вслух. Тогда Черновод подошёл к Ши Цинсюаню, сидевшему на холодном полу, подхватил его подбородок указательным пальцем и обратился уже к нему: — Посмотри на меня и ответь на свой вопрос. Где тот, кого ты зовёшь Мин-сюном? Смотри внимательно. — Что? К чему ты ведёшь? — пробормотал Ши Цинсюань, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Повелителю Ветра казалось, словно он стоял на пороге открытия чего-то важного, чего-то, что перевернёт его жизнь. Он вспомнил образ лучшего друга, его пристальный взгляд. Голубые глаза наложились на золотые, и тогда словно всё сошлось… — Ты… — его губы задрожали, а взгляд стал отсутствующим. — Нет… Ты не можешь быть Мин-сюном… Это невозможно. Он — бог, а ты… Черновод издевательски рассмеялся. Вот только на кого был направлен этот смех? На братьев или на самого себя? Трудно сказать. Скорее всего, на всех вместе взятых. — Ну же, продолжи. Кто я? Ши Цинсюань сделал судорожный вдох, вырвал подбородок из крепкого захвата и начал качать головой из стороны в сторону. — Демон… — Тебе противно? — Нет… Дело не в этом… — Нет? — Если… Если ты Мин-сюн, то… Почему? Объясни, что происходит! К чему это всё?! Повелитель Ветров попытался отодвинуться назад, но натолкнулся на стену. Он притянул колени к себе и услышал: — Для того, чтобы каждому воздалось «за заслуги». — Воздалось за заслуги? — замешательство отразилось на лице Ши Цинсюаня. — Спроси у своего брата, — Хэ Сюань резко развернулся на сто восемьдесят градусов и подошёл к Повелителю Вод. — Дагэ? — Ши Цинсюань неуверенно позвал Ши Уду, но ответом ему стало лишь молчание. — Ну же… Поведай нам свою историю. Или язык проглотил, Водный Тиран? — съязвил Черновод. Ши Уду искривил губы и сказал: — Это было только моим решением. Зачем ты вмешиваешь его? Черновод усмехнулся и холодно ответил: — Его хорошая беспечная жизнь была построена на крови моей семьи. Было бы нечестно, если бы он не узнал об этом. Не находишь? Услышав эти слова, Ши Цинсюань вздрогнул и в ужасе посмотрел на брата: — О чём вы говорите? Дагэ? — Ничего, — резко ответил Ши Уду, за что получил ещё один пинок. Повелитель Вод знал со слов Черновода и видел, что убивать их не собираются. По крайней мере Ши Цинсюаня — точно, а потому чувствовал себя свободнее. Более того, он верил, что Пэй Мин и Линвэнь уже искали его и доверял своим друзьям. Их обнаружение — лишь вопрос времени. — Жизнь моей семьи и моей невесты для тебя ничего не значат? Ши Цинсюань почувствовал, как буря неоднозначных эмоций одолевает его. Слова Черновода выбили почву из-под его ног. К тому же… у Мин-сюна была невеста? — Что происходит? Хватит говорить загадками… Не понимаю, ничего не понимаю… — забормотал Ши Цинсюань. — Мин-сюн? Дагэ? О чём вы говорите? — Я не Мин-сюн, — процедил Черновод. — По крайней мере, это не моё настоящее имя. Меня зовут Хэ Сюань. — Хэ… Повелитель Ветра сразу же вспомнил деревню Богучжэнь и их легенду об одном учёном по фамилии Хэ. — Это… Ты? Черновод вопросительно выгнул бровь и Ши Цинсюань пояснил: — Легенда в Богучжэне была о тебе? Непревзойдённый демон отрывисто кивнул и заметил: — Но легенда кое о чём умолчала. Причина вечных неудач того человека проста и сложна одновременно. Подмена судеб. Догадываешься, кто принял мою судьбу? Анализируя всё выше сказанное и, банально, их положение с братом, Ши Цинсюань пришёл к неутешительным, даже ужасающим выводам. Хэ Сюань. Ши ЦинСюань. Сюань… У них одно имя. Подмена судеб? Неужели такое возможно? Но если так подумать… Разве божок-пустозвон, который должен был его преследовать всю жизнь, не канул резко в небытие? Повелитель Ветра почувствовал тошноту. Перед глазами начало расплываться, а голова раскалываться от боли. Вскоре он понял, что плачет. Ши Цинсюань досконально вспомнил легенду, которую ему поведали в трактире, и осознал, что вся та жизнь была уготована ему, но её принял на себя совершенно непричастный и невиновный человек. Человек, которого он полюбил всей душой. Человек, который пережил худшие страдания, пока он наслаждался жизнью, ни о чём не подозревая. Внезапно все его «достижения» потеряли смысл. Всё перевернулось верх дном. Ши Цинсюань задрожал, уставившись в пол, и резко закричал. Ши Уду, испугавшись за брата, дёрнулся вперёд, но тот резко пресёк это: — Не подходи! Нет! Не подходи! Не надо! Повелителю Вод словно дали сильную пощёчину. Он не почувствовал вины, но ему стало больно. Ши Уду готов поставить на кон всё ради младшего брата. Что уж говорить, именно это он и сделал. В своей чистой и искренней любви он с лёгкостью марает руки, и ради счастья родных не щадит никого и ничего. А потому такая реакция брата стала подобно кинжалу в сердце. Тем не менее он ни о чём не сожалел, и если бы мог вернуться назад, то сделал бы всё то же самое. Ши Цинсюань в свою очередь чувствовал горечь, страдание, стыд и вину. «Это из-за меня… Всё из-за меня…» — повторял он про себя, чувствуя свою никчёмность и слабость. Правда оказалась для него слишком жестокой. Его любимый старший брат, которого он, несмотря ни на что, не мог возненавидеть, превратил жизнь другого его любимого человека в ад. И теперь любимый человек желает смерти его брату и, скорее всего, самому Ши Цинсюаню. — Прости… Ты — мой лучший друг, а я не знал… Ничего не знал и не понимал… — Цинсюань, ты… Я никогда не был твоим другом. Я пришёл на Небеса только для одного — мести. Я ненавижу твоего брата. Знал бы ты, как сильна эта ненависть! Я всеми фибрами души желаю уничтожить его, растоптать в грязь, как он когда-то растоптал в пыль мою жизнь! Я даже общаться с тобой стал, только чтобы подобраться к нему ближе, я… всей душой желаю, чтобы он исчез, чтобы всё его существование было стёрто с лица земли! — Мин-сюн… — Я не Мин-сюн! Я — Хэ Сюань! Тот, кто должен был вознестись, тот, кому принадлежат все твои лавры, тот… Кто из-за одного твоего существования потерял всё… Даже право на месть. Ши Цинсюань всхлипнул и прохрипел: — Прости… Прости… Прости меня… Я… Я не хотел этого… Я… — Заткнись! Просто заткнись! Ши Цинсюань, я ненавижу тебя! И я ненавижу себя за то, что чувствую к тебе! — мужчина опустошённо посмотрел на Повелителя Ветров. Слабого, заплаканного, сломленного… И от этого стало ещё паршивее. — Я покидаю Небеса. Больше мы с вами не встретимся, Ваше Превосходительство. Не смейте искать со мной встречи. — Мин… Нет, Хэ-сюн! Пожалуйста, я… Прости! Мне искренне жаль! Пожалуйста! Я! Постой! Не уходи… — но Черновод уже обрушил на небожителей магическое давление, заставив их обоих потерять сознание. Затем Хэ Сюань подошёл к Ши Уду, начертил на его руке древние иероглифы и опустошил его божественную силу. Он не умрёт от этого, но восстанавливаться придётся несколько десятилетий. Помимо этого он приказал своим подчинённым наведаться во все храмы Ши Уду и уничтожить его статуи. Это очень подкосит его репутацию, а зная, какой он гордец, это должно сильно по нему ударить. К тому же многие люди суеверны, кто знает, к чему это может привести. Затем Хэ Сюань начертил заклинание сжатия тысячи Ли, аккуратно поднял Ши Цинсюаня на руки и вышел с ним к храму Повелительницы Ветра. На этом их пути расходились. Месть так и не была совершена в полной мере. Ши Уду всё ещё жив, лишь потрёпан да гордость задета, но Хэ Сюань вбил клин в отношения братьев и это должно было ударить по Водному Тирану куда сильнее смерти. Черновод в последний раз провёл холодными пальцами по нежной светлой щеке Повелителя Ветра, поцеловал его в лоб и аккуратно положил возле статуи. С Ши Уду он так нянчиться не стал, а просто выкинул его к ступенькам храма Повелительницы Ветра, напоследок пнув его со всей злости. Вернувшись в свои владения, Хэ Сюань упал на пол перед алтарём, на котором расположились четыре чёрные урны с прахом, и прохрипел: — Простите, я так и не смог… Я… Мне очень жаль… Мама, папа, сестра… прошу прощения за то, что у вас такой никчёмный сын и брат… Мяо-эр… Мне нет оправдания.