NOEASY

22:30. Подвальный ярус. Чан, Минхо и Сынмин сорвались с мест. По пути к ним из бокового коридора выскочили взмыленные и бледные Чанбин и Хан — им всё-таки удалось выбить дверь щитовой, и теперь они неслись прочь от странных звуков. Встретившись всей толпой, они ворвались в старую прачечную. Миён лежала на спине, её кардиган был пропитан багровым, а на шее виднелся жуткий след. — МИЁН! — Феликс рухнул на колени. — Парни… вызовите скорую! 22:45. Преображение. Тело Миён неестественно выгнулось дугой. Суставы издали сухой, ломкий хруст — такой звук бывает, когда слишком резко сгибают старую ветку. Когда она открыла глаза, они были абсолютно черными. Фонарик Чонина дрогнул в руке, и на секунду показалось, будто темнота в её глазах шевельнулась. Миён медленно подняла руку с длинным зазубренным ножом. — ОНО В НЕЙ! — заорал Хан. — БЕЖИМ! — скомандовал Чан, но дверь захлопнулась сама собой. Никто не стал спорить. Чонин выронил фонарик, Хан выругался так громко, что его голос эхом ударился о стены, а Феликс дернул Хёнджина за рукав, буквально заставляя его сорваться с места. Началась паническая погоня. Миён двигалась рывками, мелькая в проходах. Парни носились по подвалу, пока не оказались загнаны в тупик — тесную кладовку. Дверь кладовки с грохотом захлопнулась у них за спиной. Чан дернул ручку — без толку. В узком помещении пахло пылью и ржавчиной, а их собственное дыхание звучало слишком громко. Парни забились в угол. В следующий момент Миён медленно шагнула в дверной проём, блокируя выход. — Вы… глупые мальчишки… — её голос звучал как хрип нескольких существ сразу. — Это тело идеально. Оно теперь моё. Вы предали её ради забавы. Вы хотели поглумиться над несчастной девушкой? Хотели увидеть её слезы? Она издала жуткий смех и направила нож в сторону парней. — Я заберу всех вас. По одному. Хан не выдержал и закричал так громко, что заложило уши. Феликс зажмурился, а Хёнджин просто осел на пол, закрыв голову руками. 23:15. Финал. Миён занесла нож для удара. Лезвие блеснуло в дрожащем свете фонарика. На секунду стало так тихо, что было слышно, как капля багровой жидкости падает на бетонный пол. Миён внезапно замерла. Она медленно опустила руку, глубоко и очень разочарованно вздохнула, а потом просто закатила глаза. — Ну нет, парни… Вы серьезно? — её голос стал абсолютно нормальным, даже немного ворчливым. — Я только вошла во вкус! Тишина наступила мгновенно. Миён досадливо притопнула ногой и бросила пластиковый нож на пол. — Черт, вы так быстро сдались! Я думала, вы продержитесь подольше. У меня в планах было еще столько всего! Я подготовила спецэффект с «летающими» трубами и массовку из теней на выходе. Она достала влажную салфетку и начала невозмутимо стирать клубничный сироп с лица. — Ты… что? — прохрипел Чан, всё еще вжимаясь спиной в холодную трубу и пытаясь унять бешеный стук сердца. — Чан-хён, вы так «тайно» планировали этот пранк, что я слышала каждое слово через дверь гримерки. Перехватить управление вашими камерами было проще простого — Сынмин, твой пароль «StayForever» слишком предсказуем. А надписи? Я просто пришла на час раньше вас и всё подготовила. — Так… я ухожу на пенсию. Моя душа только что официально покинула тело. Да я ведь… я почти шагнул вперед, чтобы закрыть парней собой, а ты… ты просто издевалась над нами?! — схватившись за сердце, тяжело задышал Крис. — Клянусь… я видел свет в конце туннеля! — закричал Хан, сползая по стенке и размахивая руками. — Там были мои предки, Миён! Они махали мне рукой и звали к себе! Ты хоть понимаешь, что я чуть было не стал местным призраком?! Хёнджин так и не убрал руки от головы. Он сидел на полу, уткнувшись лбом в колени, и глухо бубнил: — Кто-нибудь вычеркните меня из списка живущих, кажется я умер от испуга еще в тот момент, когда у неё хрустнула шея. Феликс вскочил и крепко обнял её, всё еще мелко вздрагивая. Его голос был обиженным и плаксивым, а глаза были на мокром месте: — Ты самая ужасная девушка в мире! Ты знала? У меня зубы до сих пор отбивают чечетку. Вот, посмотри! Да, я блин… вспомнил все молитвы, которые знал. У меня все грешки перед глазами промелькнули. Я даже мысленно уже извинился за тот йогурт, который съел в общежитии три месяца назад! Больше никогда так не делай! Чанбин, наконец, опустил дрожащие руки, которыми собирался всех защитить, и вытер холодный пот со лба: — У меня ноги до сих пор как желе, я не уверен, что смогу дойти до машины без посторонней помощи. Минхо медленно разжал пальцы, которыми впился в плечо Сынмина, и сухо кашлянул, пытаясь вернуть себе лицо: — Хорошая работа. Но если ты еще хоть раз используешь мой почерк для кровавых надписей — тебе конец, Чхве. Слышишь? — голос его всё равно немного дрожал, когда он прятал руки в карманы. Сынмин просто молча достал телефон и начал лихорадочно менять пароли на всех устройствах, бросая на Миён полные опасения взгляды: — «StayForever»… Черт. Я добавлю туда цифры и спецсимволы, чтобы ты больше никогда не взломала мои камеры, ведьма. Сынмин вдруг замер, медленно поднял голову и посмотрел на потолок. — Подождите… Он тяжело вздохнул. — Камеры ведь всё это записали, да? Минхо прикрыл глаза ладонью. — Отлично. Теперь вся страна увидит, как мы молились перед пластиковым ножом. — Нет! — Хан снова сполз по стенке. — Удалите это! У меня там предки в кадре! — Сынмин… — медленно произнёс Чан. — Скажи мне, что камеры хотя бы не писали звук. Чонин стоял в углу, переводя дыхание, и смотрел на всех с какой-то смесью ужаса и восхищения: — Ну… по крайней мере, пранк удался. Правда, не у нас. Хёны, как нам не хотелось этого признавать из-за сломленной гордости, но мы официально проиграли этой женщине. Миён лишь хитро улыбнулась, поправляя растрепанные волосы. После чего просто обняла Ликса в ответ. — Идемте к машине? Я страшно проголодалась, а на мне еще столько «крови» переведено зря. В эту ночь Скизы усвоили урок: Миён — это не та, кого можно напугать. Миён — та, кто заставит тебя почувствовать ледяной страх и отчаянно молить о пощаде.