Не забывай про море, вырасти в океан

То, что мы привыкли именовать чудом — всего лишь событие бесконечно малой доли вероятности, которое изредка, подчиняясь течению времени, закону цикличности процессов, физике неискоренимого человеческого фактора, могущего повернуть вспять любую продуманную автоматизацию и логически выверенную последовательность действий — случается в этой вселенной. Но слишком уж много условий должно единовременно сойтись в «дано», чтобы задача получила шанс ответить решающему ее именно что чудом, а не привычным кукишем. То же происходит и с глобальными катастрофами. Они просто иногда случаются. Потому что время линейно, течение его необратимо, и то, что казалось таким надежным на момент запуска в эксплуатацию, в конце концов проходит предусмотренный жизненный цикл. Потому что все, что кажется нам новым и уникальным — хорошо забытое или переиначенное старое, где-то и с кем-то уже происходившее, но редко когда освещенное настолько, чтобы своевременно извлечь из этого урок. Потому что люди неидеальны и совершают ошибки разной степени критичности. Иногда — по невнимательности и недогляду, очень часто — по глупости, но еще чаще — руководствуясь собственной выгодой. Потому что так и должно быть, чтобы этот мир и дальше сохранял равновесие. Авария на Чернобыльской АЭС, на долгие годы отравившая территории большой протяженности и обесточившая десятки поселений, потому что некому было по вечерам зажигать в домах свет, не могла быть ничем иным, как глобальной катастрофой, выжегшей жизнь прежде всего в юном городе-спутнике станции, Припяти, навсегда превратив ту в город-призрак. Однако парадокс схожести чудес и глобальных катастроф в том, что одно не исключает собой другое. И в свои навечно юные шестнадцать лет стремительно пустеющей Припяти придется стать для кого-то не только каторгой, но и таким чудом.