Mint chocolate on your lips

You’re my spring — jung seung hwan       𖡡 — Белка! Иди сюда! У нас для тебя есть сюрприз! — кричит юноша, обращая на себя внимание всего класса. За парнем шестнадцати лет стоят ещё двое, судя по всему, его друзей. Парнишка с грустным взглядом, каштановыми волосами, белечьими зубами и брекетах на них, нехотя поднимает взгляд на тех, кто нарушил его драгоценное спокойствие. — Чего уставился? Подойди! — не унимается тот. — Сокён, отвали от меня. Показывай свои сюрпризы своим сосункам. — Что ты сказал? Повтори. — влезает один из тех, кто стоял сзади Сокёна. — Ты глухой? Уши стоит хотя бы раз в недельку чистить. — язвит парень. — Хан Джисон, ты совсем страх потерял, щенок? — Сокён подходит ближе, толкая своего друга, которому только что нагрубил ученик. — Щенки — твои друзья, не я. — Тварь! — кричит Кён, оставив на щеке Джисона красный от ладони след. — Ты ещё повыёбывайся, сын уголовника! — Парень хватает Хана за волосы и поднимает того с места. Дети вокруг замирают, наблюдая за происходящим. Обстановка напряженней некуда. Последний раз подобная ситуация была..вчера. Джисону даже пригрозил директор, видите ли у ебанного Сокёна дохера богатые родители и эти отбросы общества считают, что имеют полное право лишать других людей возможности нормально учиться, получать образование и вообще спокойно жить. Если сейчас они вновь затеют драку, Джисона могут отчислить. Хан и вправду сын уголовника, уж так распорядилась судьба. Его отца посадили ещё 2 года назад за убийство, но никто не знает что произошло на самом деле. Рассказывать уебкам со школы смысла нет, ему все равно никто не поверит, однако, если бы не его отец, самого Джисона уже не было бы в живых. Бывший возлюбленный матери Хана никак не мог смерится с новой жизнью женщины и решил убить ее и того, кого она породила. Этот урод нанёс ей шесть ножевых ранений в область живота и два в область груди, мать скончалась почти сразу. Джисону удалось спастись только благодаря отцу, который вернулся с работы и откинул ребёнка от тела матери. Убийца мёртв, мертва и мать, отец Джисона отныне уголовник со сроком 8 лет, ведь ему приписали так же и убийство матери. Парниша справился со смертью самого дорогого в его жизни человека сам, почти в одиночестве. Хан Джисон теперь подопечный местного детдома и это дополнительная тема для буллинга в школе. С пятого по девятый класс Хан — жертва школьных задир. Вот и сейчас, его в очередной раз избивают. Он бы и дал сдачи, но отчисление ему не нужно от слова совсем, потому он терпит.. сжимает свои маленькие кулачки, корчась и ёжась от боли. Наконец-то у кого то хватило мозгов позвать учителя. Староста класса бежит в сторону учительской. — Я то сосунок? — спрашивает один из задир. — Разве какой-то там сосунок может позволить себе пинать тебя? Сосунок может одним движением ножа разрезать твой такой противный и грязный рот? Хан, ты правда думаешь, что сможешь противостоять мне? — парень присаживается на корточки, приподнимая голову Джисона за волосы и приставляет к углу его губ канцелярский нож, слегка надавливая. — Минхёк! Брось нож! — кричит преподаватель, вошедший в класс. Ученик опешил, ведь он не успел среагировать вовремя и передать нож Джисону. — Мистер Пак! Хан Джисон угрожал мне ножом! — выдавливая из себя слёзы, хнычет Хёк. — Ты думаешь твоя очередная провокация сможет сработать, когда я только что видел, что ты собирался нанести вред своему товарищу? Я поговорю с твоими родителями, Минхёк. Иди в учительскую! — Но.. — Не делай хуже себе, ты же уже большой мальчик, размахиваешься ножами. Парень по имени Минхёк разворачивается в сторону выхода и направляется туда, куда ему велели. — Хан, ты в порядке? Джисон смотрит с надеждой, на его глазках поблескивают бусины прозрачных слёз, мальчишка сглатывает подходящий поток слюней и вытирает кровь с губы тыльной стороной ладони. Весь такой побитый и грязный от валяния на школьном полу, Джисон, в очередной раз выслушивая поток оскорблений, возвращается в свою комнату в детском доме. Парень кидает портфель куда-то в богом забытый угол и кидается на скрипучую кровать, тяжело выдыхая и шипя от того, как же черт возьми сильно болит позвоночник. Со стороны старой деревянной двери раздаётся стук. — Можно? — Кто там? — не открывая глаз, спрашивает Хан. — Ли. — Сокён тоже Ли. — Минхо, Хани, Ли Минхо. — Не заход... — не успевает парень договорить, как дверь распахивается и в комнату проходит высокий, подтянутый парень с кошачьими глазами и таким обеспокоенным видом. — Почему ты не сказал мне, что уже вернулся? Я же говорил...о боже... — парень с именем Минхо замер посредине комнаты от шока. — Что.. случилось? — Я же говорил тебе не заходить. — Снова хотел справиться со всем в одиночку? — Типа того. — Дурачок.. — Я знаю. Минхо тяжело выдохнул, присаживаясь на угол кровати. Парень наклонился и начал рассматривать лицо младшего. — Я сейчас ещё более ужасный, не смотри на меня. — Хани, лежи смирно. Джисон хоть и протестует всеми фибрами своей души, но не сопротивляется. Минхо очень дорог ему, ведь он единственный, благодаря кому Хан все ещё жив. За окном вечереет, живот младшего предательски урчит и на лице Хо появляется довольная улыбка. — Я как раз принёс тебе еды. — Я не хочу есть, не волнуйся. — Твоё милое пузико предательски тебя выдает. — улыбается Ли. — Чёртово пузико. — дуется Хан. — В прошлый раз ты просил красный рис с добавочками, надеюсь, тебе понравится, в моей семье такой никто не ел, поэтому я впервые делал подобное. И вот твои горячие и остренькие токпокки. — парень подвигает пластиковую посуду к Хану. — А десерт? — На десерт твой любимый мятный шоколад, но сначала нормальная еда. — Шоколад тоже еда! — Хани. — Шоколад! — Хани! — слегка повышает голос старший и Джисон замолкает, хватая в руки чашку с рисом и металическую ложку. — Я отпрошу тебя и мы вместе сходим в магазин. — Зачем? — набив рот, как белочка, бубнит младший. — Затем. — хихикает Хо, в очередной раз умиляясь такой милой беличьей привычке. — Вкусно? — Мм..мном..офень! Офень вкуфно. Два парня сидят в своей комнате. Живут они вместе, потому что Минхо поднял на уши все здание, когда спас Хана от попытки суицида в прошлом месяце. Ли никак не мог найти друга и оправился на одно из его любимых мест, сад на крыше. Сначала все выглядело безобидно, Хани стоял под зеленой аркой у самого края и смотрел куда-то вдаль. Внезапно он начал перелезать через перегородку и сердце Ли Минхо на пару секунд остановилось. Он был не способен двигаться от шока, который парализовал его тело. Единственное, что старший смог из себя выдавить, это умоляющее «Хани..» на крыше парни были одни, потому с дуновением ветра до Джисона дошёл шёпот хёна. Пару секунд переосмыслив своё бытие, Хан произнес: — Хён..обещай, что не будешь долго плакать, когда меня не станет. После этих слов мальчишка потерял равновесие и перед глазами пронеслась вся его никчемная жизнь. Минхо, чья судьба сыграла с ним злую шутку подорвался с места и успел завалить Джисона под себя, тем самым он уберёг его от смерти. Ли долго плакал и умолял Хани больше никогда не пытаться покончить с собой. Ведь тогда на его совести будет ещё одна смерть. Это провокация. Для Минхо Джисон не менее дорогой и важный человек. Потерять Хани равно потерять смысл жизни и стимул не опускать руки, не падать духом и пытаться идти дальше. Он тоже детдомовский, только в отличие от младшего, в этом аду он живет все осознанную жизнь. Его мать отказалась от него, а отца лишили родительских прав. Другие родственники тоже не пользуется хорошей репутацией и опека не стала даже связываться с ними. Жизнь Минхо стремительно летела в самую пизду, пока однажды в дверях не появился мальчишка, так сильно похожий на белку. Ещё тогда, в самую первую встречу Минхо, кажется понял, что отныне он — ангел хранитель Хани. Джисон закончил основную трапезу и уже охотно и радостно откусывает кусочек любимого мятного шоколада, как вдруг его телефон начинает резко вибрировать. Кому он может понадобиться? Минхо здесь, ни у кого больше нет его контактов. — Хан Джисон, не думай, что это конец, твои ужасные губы поплатиться за все произнесенное. — Чертов демон! Я выбью из тебя все дерьмо! Сообщения поступали один за другим от неизвестных номеров, но судя по посылу, всем ясно, кто их автор. /вас добавили в чат//уёбок/ — Этот чат для тех, кто хочет дружить с Джисони~ — Хан, не бойся, мы больше не будем тебя дразнить, только изуродуем твоё лицо! Ахахахавх. По телу парня прошёл табун мурашек, руки начали предательски дрожать, а бусинки соленых слез начинают образовываться в уголках глаз. — Хани..? Что такое? Что там? — Х..хён..нет, ничего. Джисон отбрасывает телефон в сторону, вновь пытаясь сконцентрироваться на шоколадке. Минхо берет в руки телефон младшего и читает то, что там происходит. — Хён, отдай! — Хан выхватывает телефон и видит, как в этом чате одна за другой появляются его фотографии, сделанные исподтишка, с надписями по типу: «смотрите какие у него ужасные губы, фу, не за какие деньги я бы с ним не поцеловалась» Парень вновь откладывает телефон и грустно поднимая глаза, спрашивает: — У меня правда такие ужасные губы? — Что? Это ты только что прочитал? Хани, солнышко, это бред! У тебя безумно красивые губы, розовенькие, пухлые, о таких губах мечтают миллионы. — Они ужасны..я весь ужасен.. — начинает плакать младший. — Нет! — Минхо хватает младшего за щеки, мельком заглядывая в телефон. — Хан, знаешь, что я сейчас тебе скажу? — Что? — шмыгает носом мальчик. — Ты мне нравишься. — Чт.. — У тебя красивые губы, у тебя красивое лицо, ты с головы до пят красивый, у тебя добрый характер и ты очень заботливый. Пожалуйста, не слушай никого, ты прекрасен. — Это не та... Хана затыкают чужие губы, которые накрыли его собственные. Джисон застыл в ступоре, с распахнутыми глазами, из которых все ещё ручьём льют слёзы. Он не понимает что делать и как на это реагировать. Минхо отстраняется. — Ты правда нравишься мне, видишь? И мне не противно тебя целовать. Твои губы..на твоих губах мятный шоколад... — Ты же не любишь его.. — Теперь обожаю. Хани, можно я..? — указывает взглядом на губы младшего, Ли. — М..можно. — волнуясь и слегла дрожа, отвечает Джисон. Минхо ему тоже нравится, безумно нравится, поэтому он позволит старшему делать все, что ему вздумается. Хо аккуратно приподнимает личико Хани за подбородок и мягко-мягко, так обеспокоено целует. Этот поцелуй невесомый, еле ощутимый, но Джисона так с этого ведёт. Он буквально тает от происходящего и все те гадости, что он увидел пару минут назад моментально забылись. Спустя Мару мгновений Минхо отстраняется, с лаской и заботой, смотря на младшего. — Ты тоже мне нравишься, Хён. — Правда!? — Правда..ты же..не шутил? — Я? Конечно же.. Руки Джисона снова дрожат, но старший перехватывает их и аккуратно поглаживает большими пальцами. — Нет, это не шутка. — Я все ещё не верю, что могу нравится..особенно тебе..хён, ты точно не врешь? — Будем парой? Хан опешил. — Давай начнём встречаться, я скоро выйду отсюда и обещаю, что больше никто не посмеет даже слова сказать в твою сторону. — Я..но..я не.. — Все хорошо, не торопись. — Минхо успокаивает мальчишку, утягивая того в крепкие объятия. — Ты правда обещаешь? — Да, я обещаю любить тебя и заботиться до тех пор, пока ты сам не отвергнешь меня. — Минхо, ты обещал! Ли тихо угукает, поглаживая младшего по волосам. Сони смотрит аккуратно, распознаёт эмоции, сквозь заплаканные глаза и решает пойти на встречу. Паренёк неумело и невесомо чмокает старшего в губы. — У тебя прекрасные губы, Хан. — шепчет старший. — Я не доел шоколадку.. Хо отстраняется, рыскает по кровати глазами и хватает упаковку с любимым лакомством своего парня, тот откусывает кусочек, ждёт пока шоколадка чуть подтает во рту и облизывает свои губы. — Давай ещё. — Что ещё? — не понимает Хо. — шоколадку? — Нет! Целуй! У меня снова губы сладкие. — Вот хитрец.. — мурлыкает Минхо и завлекает младшего в новый, более смелый поцелуй, от которого у обоих по венам разливается тепло, будто раскалённая лава распределяется по каждому камешку на планете земля. Они нашли друг друга и теперь, вы никогда не сделаете больно им.