Мы сделаем из тебя человека!

Я проснулся рано утром, когда Юрка собирался на работу. Приоткрыв глаза, я увидел, что он ловко завязывает галстук, глядя в зеркало. Эх, а я вот так и не научился. Повернувшись, я попробовал привстать, но тут же со стоном повалился обратно на кровать. — Бля… Юра заметил, что я проснулся, присел на край кровати. — Валь? — Пипец, — заныл я. — Почему у меня спина больше задницы болит? Будто ящики тяжелые таскал и спину сорвал … — Нужно спортом заниматься, а не у компа целыми днями сидеть, — наставительно произнес Кусок позитива. — Любая физическая нагрузка приводит к болям в мышцах, если вести сидячий образ жизни… — Да иди ты! — огрызнулся я. — В туалет хочу, помоги встать, умник. Не без Юркиной помощи оказавшись на ногах, я медленно побрел из комнаты. М-да, наверное, со стороны я смотрюсь весьма комично — еле ноги переставляю, шатает немного. Черт, а в заднице все-таки немного саднит. Потеряй анальную девственность — почувствуй себя калекой. Когда я вернулся в спальню, Юрка был уже полностью собран. — Блин, Валюш, мне на тебя смотреть больно, — виноватым тоном сказал Юра, помогая мне улечься обратно на кровать. Даже одеялом меня накрыл. — А мне просто больно, так что не жалуйся, — пробурчал я, устраиваясь удобнее. — Прости, — он чмокнул меня в губы. — Я побегу, опаздываю на встречу. Сегодня вернусь пораньше, а ты спи. — Ага. Иди-иди, а то еще в пробке встанешь… Юра уехал, а я еще с полчаса валялся на кровати, изучая след от собственных зубов на запястье. Неслабо так прикусил — сосуды полопались, синяк наливается. Блин. Меня. Трахнули. В задницу. Пиздец. Нормального парня от этого должно жутко корёжить. А мне вот нормально. Ну, за исключением того, что все болит. И от того, что меня совсем не беспокоит этот унизительный для любого мужика факт, мне стало не по себе. Я, конечно, всегда знал, что я какой-то неправильный, не такой, как все, но все же… никогда не думал, что докачусь до подобного. Вроде всегда был тихим и скромным мальчиком, а тут добровольно отдался и мне даже понравилось. Вывод, Юрка — демон, который захватил контроль над моим разумом. Околдовал, одурманил и приворожил. Так что это не моя вина, это все его голубые чары. Вздохнув, я понял, что меня клонит в сон. Ну к чертям! Как говорила Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра». Подслеповато щурясь, я глядел в дверной проем и все никак не мог взять в голову — почему Юрка так рано вернулся с работы. Сон как рукой сняло, когда глаза попривыкли и смогли хоть как-то сфокусировать картинку перед моим взором. В горле встал липкий комок страха — это был не Юрка. Нащупав на тумбочке очки, я нацепил их на нос и с ужасом уставился на человека, стоящего на пороге. Блядь. Нет, ну так бывает только в бразильских сериалах или в несмешных анекдотах. Ну, правда. На меня изучающим взглядом пялился Юркин папа. Надо сказать, на его лице читалась легкая тень удивления и растерянности. Я сел в кровати, прижимая к себе одеяло, будто оно могло меня защитить. — Здрасьте, — тихо пролепетал я. — А Юра на работе… — Я знаю, — сухо сказал он. — Одевайся и марш на кухню. Сказал, как отрезал. И тут же ушел, оставив меня потеряно хлопать ресницами. Это что же получается — мне сейчас с ним разговор предстоит? Ну, он вроде бы в курсе предпочтений сына, авось из окна выкидывать меня не будет? Я оделся, кое-как причесался, но резинку для волос не нашел, сколько не рылся в простынях и одеяле. На полу ее тоже не обнаружилось. Я так сильно нервничал, что только, когда полностью собрался, сообразил — вчера у нас был секс и у меня все болит. Тихо захныкав, я потер спину. И что я там говорил про пенсионеров? Собрав всю волю в кулак, я вышел в коридор и завернул к кухне. Внутри все взволнованно трепыхалось, будто перед визитом к стоматологу. Ну, не убьет же он меня. Вон я какой мелкий и тощий, авось еще жалко меня станет. Блин, и что теперь делать? Решив, что гадать бессмысленно, я зашел на кухню. Юркин отец сидел за столом и пил кофе. Мужчина мало отличался от той фотографии, на которой я его не так давно видел. Разве что немного седых волос прибавилось. — Садись. Возникло желание сказать киношную фразу «нет, спасибо, я постою». Но его холодный взгляд велел молчать и слушаться. Я сел и едва не поморщился, стало жутко некомфортно. Немного поерзав на стуле, я все-таки смог более или менее удобно устроиться. — Как зовут? — не глядя на меня, он достал смартфон и стал в нем что-то набирать. — Валентин… — Полностью, — строго сказал он. — Валентин Андреевич Ефремов, — промямлил я. Да, моя мама вышла замуж за мужчину, которого звали так же, как и ее отца. — Дата и место рождения? — М-москва, седьмое сентября восемьдесят девятого года… — Совершеннолетний, слава Богу, — он с облегчением вздохнул, продолжая уделять внимание лишь своему телефону. Меня это вполне устраивало. Повисла небольшая пауза, за которую я успел жутко известись. И что ему вообще от меня надо? Поскорее бы он ушел! Или от меня отстал… — Учеба, работа? — Отучился на дизайнера, — сипло сказал я, зажав отчего-то замерзшие ладони между коленями. — Временно подрабатываю в магазине, после Нового года планирую устроиться по профессии… — Еще один бездельник, значит, — пробормотал он себе под нос. — Ладно, можешь собрать свои вещи и идти. Дверь я за тобой закрою. Только что родившаяся на «бездельника» обида, сменилась растерянностью. Он меня на улицу, что ли, гонит? Не решаясь подать голос, я встал с места и ушел в спальню. Быстро собрав рюкзак, я оделся и, не прощаясь, выскочил на лестничную клетку. Юркин отец меня не на шутку испугал. И как у этого сурового дядьки вырос такой добрый и милый сын? Уже на выходе из подъезда я понял, что до метро не доковыляю. Ныли бедра, саднило в заднице, болела спина, да сонливость все никак не отпускала. Я добрел до детской площадки, аккуратно устроился на скамеечке и, обняв рюкзак, закурил. Проверив кошелек, я обнаружил в нем двадцать рублей мелочью. М-да… не то что на теплое кафе, даже на проездной в метро не наскребу. Блин! И что я за мямля такая? Дал выгнать себя из теплой квартиры… Хотя, что я мог сделать-то? Наверное, стоило позвонить Юрке… но уж больно не хотелось жаловаться. Но блин, что теперь делать-то? Вздохнув, я покрепче прижал рюкзак к себе и положил на него голову. Неудобно и холодно. Тьфу, блин! Минут через десять мне позвонил Юрка. — Слушаю, — сипло произнес я. — Валь, ты где? — выпалил он. — А… да так, — растерянно пробормотал я. Кажется, мне мозги отморозило. — Ты не дома? А ну дуй обратно! — Но… как ты? .. — Мне отец позвонил, — тяжело вздохнул он. — Валюш, иди домой. Я скоро приеду. — Я тебя на лавочке во дворе подожду. — Не смей. Иди в тепло, — серьезно сказал Юра. — Просто приезжай скорее, жду тебя. Конечно же, я не собирался возвращаться в квартиру. И как он себе это представляет? Придурок. К тому же мне не хотелось оставаться наедине с этим пугающим дядькой. Рядом с ним даже находиться неуютно — воздух вокруг него будто сгущается. Выкурив еще пару сигарет, я спрятал мобильник в карман джинсов и обмотал лямку рюкзака вокруг руки. Прикорну чуток. Через какое-то время пошел мокрый снег и спать мне перехотелось. Все-таки хорошо, что Юрка мне шапку купил. О, кстати, а вот и он — припарковался у подъезда, ко мне спешит. — Блин, ты все время тут сидел? — грозно выдал он. — Типа того, — я втянул голову в плечи. — Идиот, — вздохнул он и подал мне руку, помогая встать. — Руки ледяные… — Если ты не замечал, они у меня всегда холодные, — немного обижено пробормотал я. — Замечал, — он поправил мою шапку, — холодные, а не ледяные. Пойдем домой. — Не хочу, там твой папа, — пожаловался я. — Он тебе что-то сказал? — сурово спросил Юра. — Да ничего особенного, но он явно был мне не рад. Кусок позитива вздохнул и молча потащил меня к подъезду. Ну вот. Неловкая ситуация за неловкой ситуацией. Что ж за непруха-то такая? Когда мы оказались в квартире, Юрка помог мне снять верхнюю одежду, разделся сам и отвел меня в спальню. Усадив на кровать, он завернул меня в одеяло и, коротко бросив «сиди», вышел. Через пару секунд я услышал с кухни громкие голоса, Юрка с ходу накинулся на отца с претензиями. Блин, еще не хватало, чтобы они из-за меня поссорились. Меня все еще мелко трясло после улицы, захотелось есть. Юрка, будто почувствовавший все это, вернулся минут через пять — с чашкой и тарелкой в руках. Причем я заметил, что они у него немного дрожат. — Вот, я тебе парочку бутербродов сделал, — нацепив на лицо слабую улыбку, сказал он. — И какао горячее, осторожнее пей. Мои глаза предвкушающе загорелись, я благодарно кивнул. — Юр, не ссорься с папой. Тем более из-за меня… — Не говори глупостей, — он присел на кровать, потрогал мой лоб. — Не простыл, надеюсь? — Нет, все в порядке, — я отхлебнул сладкого и горячего какао. — Вкуснотища. Ты чудо, Юр. Спасибо. Я ласково улыбнулся, надеясь, что после этого Юра хоть немного расслабится. Он с облегчением вздохнул и погладил меня по голове. И все было бы хорошо, если не скрипнувшая дверь. Дежавю. На пороге комнаты вновь возник Юркин отец. — Ты еще долго? — строго спросил он. — Я вообще-то поговорить приехал, а не ругаться по поводу твоих пассий. Тебе на родную сестру вообще плевать? — Сейчас, — с раздражением сказал Юра. — Ты мне тут ребенка заморозил вообще-то… — Одеваться теплее надо, чтобы не мерзнуть, — отрезал он. — Пошли на кухню. Юрка прикрыл глаза и шумно вздохнул, явно успокаивая себя. Потрепав меня по колену, он вышел, оставив меня наедине с едой. — Напугал тебя мой батя? — спросил меня Юра, когда тот ушел. — Еще как, — фыркнул я. — Он у тебя в милиции работает? — Нет, он бывший военный, — рассмеялся Юра, переодеваясь. — Кого хочешь задоминирует. — Я уж ощутил. За пару минут разговора почувствовал себя кучкой мусора. — Он со всеми так общается, не обижайся. — Не обижаюсь, — я улыбнулся. — Просто непривычно — мой папка всегда спокойным был. Даже немного безразличным. — Кстати, ты про отца так и не рассказывал толком, — осторожно сказал Юра. — Нечего рассказывать просто, — я повел плечами. — Он ушел, когда мне восемнадцать стукнуло. Пять лет его уже не видел. На дни рождения только открытки присылает и немного денег. Даже не звонит паскуда. — Кошмар… — Да мне как-то по барабану уже. Это поначалу обидно было… а сейчас… у меня своя жизнь, у него своя. Маму только жалко. Первый год ей очень плохо было. Но сейчас все хорошо, я вообще подозреваю, что она с каким-то мужиком с работы шашни мутит. — Вот как? — хмыкнул он. – Ну, твоя мама женщина симпатичная, почему бы и нет. Я, кстати, суши на дом заказал. В течение часа будут. — Супер! — я приподнял одеяло, намекая, чтобы Юрка сел рядом. — Иди сюда, греться будем. Прижавшись к теплому Юрке, я тихонечко замурлыкал. — Ты почему на холодной лавке сидел? Хоть в кафе бы пошел… — Двадцать рублей в кармане, не на что. — Блин! Валька! — он ущипнул меня за руку. — Никогда не выходи из дома без денег! Мало ли что! — Да как-то не случалось со мной никогда этого «мало ли что», — пробурчал я, теребя край одеяла. — А как чувствуешь себя? — Да хватит уже спрашивать, — поморщился я. — Нормально, Юр. Честно. Живой и ладно. Устал и жрать хочу. Лучше расскажи, что там с Иркой. — С ней переходный возраст. Несвоевременный, — он возвел взгляд к потолку. — Втрескалась в парня из Питера, старше ее лет на шесть. Хотела к нему переехать. Институт бросить. Вроде бы я ее отговорил. Но родители никак не успокоятся. — Ничего себе. Решительная девочка, — удивился я. — Хотя, ради тебя я бы тоже поехал. Вместо ответа, Юрка затащил меня на себя и сжал в объятьях. Рассмеявшись, я не сильно укусил его за шею и стал щекотать, надеясь, что он хоть немного ослабит хватку. Немного повозившись, мы успокоились, и теперь я пластом лежал на Юрке, прикрыв глаза. — Может быть, она его любит сильно, а вы мешаете ее счастью, — тихо сказал я, желая немного его поддеть. — Да какая там любовь? — фыркнул Юра. — Они знакомы всего несколько месяцев. — У нас самих только четвертый месяц знакомства пошел, — напомнил я. — И мы почти каждый день видимся, — парировал он. — А у них встреч было — по пальцам одной руки пересчитать. К тому же Ирка — девочка влюбчивая и ветреная, скоро остынет. — И этот человек жаловался на то, что я не романтик? — хохотнул я, щелкнув его по подбородку. — Да не жаловался я! Просто факты констатировал, — он немного меня потискал. — Ну как, отогрелся? — Ага. Только не слезу с тебя, лежи и не рыпайся! — Слушаю и повинуюсь, — рассмеялся он. — Только вот когда суши привезут — встать придется. — Ну, пока ведь не привезли… Никогда не задумывался о том, что в моей жизни наступит момент, когда я настолько сильно буду нуждаться в человеческом тепле. Нет ничего лучше, чем обнимать любимого человека, чувствовать аромат его кожи, слушать сердцебиение и дыхание. Все уже такое знакомое, родное, что без этого совсем неуютно и неспокойно. Будто оторвали часть тебя. Теперь понятно взялось это идиотское понятие — вторая половинка. Без этой самой половинки грустно и одиноко. Избаловал меня Юрка. Ой, как избаловал! ..