Мы сделаем из тебя человека!

На следующий день Юрка уехал на встречу с Колей. Им зачем-то понадобилось встретиться вдвоем. Так что часть субботы я провел в гордом одиночестве у компьютера. Юрка вернулся около пяти часов вечера в каком-то уж больно унылом состоянии. Когда я спросил, в чем же дело, он отмахнулся, сказав, что плохо себя чувствует. Я ему поверил, потому что он почти сразу завалился в койку и накрылся одеялом с головой. Юра, кажется, уснул, и я продолжил залипать в монитор. Проверив почту, я обнаружил сообщение от Дмитрича, в котором он просил сварганить какой-то буклет. Недолго думая, я решил ему позвонить. — Привет, Валентин, ты получил мое сообщение? — в его голосе слышалось легкое удивление. Еще бы, я редко звонил ему сам. — Здрасьте. Ага, видал. Сделаю, не вопрос, с вас материалы только для работы, ну, сами знаете, короче. — Ну да, — он хмыкнул. — Иван Дмитриевич, а можно спросить? — осторожно сказал я. — Конечно, спрашивай. Я немного помедлил, собирая свою волю в кулак. — А ваше предложение еще в силе? — выпалил я и невольно зажмурился. — О том, чтобы принять тебя в штат на постоянной основе? — уточнил он. — Чего это ты вдруг? Несколько раз уже отказывался. — Я подумал, что пора бы уже на нормальную работу устраиваться, — признался я. — Не маленький уже, нужно за свой счет полноценно существовать. — Правильное решение, парень, — хохотнул он. — А когда ты хочешь на работу выйти? — После зимних праздников, например… — Договорились. Зарплата та же, что и в прошлый раз предлагалась. График пять два, с девяти до шести. Только чтобы не склеился после месяца работы, усёк? — Конечно! — бодро отозвался я. — Окей, — протянул он. — Жди на почту материалы. Еще спишемся-созвонимся. Я дрожащей рукой сбросил вызов и ошалевшим взглядом уставился на экран мобильника. Неужели я только что устроился на работу? Сам позвонил, сам попросился и получил положительный ответ. И плевать, что Дмитрич уже давно меня к себе зазывает. Я решился! Сам! Без чьей либо помощи! Захлестнувшее меня чувство гордости и самодостаточности вскружило голову, и я едва не запрыгал на месте. Даже не сразу отреагировал на входящий звонок. — Слушаю. — Привет, Ефремов, — в динамике послышался серьезный голос Яны. — Приветик, — веселым голосом пропел я. — Слышу, у тебя хорошее настроение? — Не жалуюсь, — хмыкнул я. — Чего звонишь? — Встретиться хочу. — Когда? — Сейчас. Я у Юркиного метро, иду к его дому. Живо одевайся и выходи. Встретимся у подъезда. И не дав мне опомниться, она сбросила вызов. А тон-то у нее был донельзя серьезным. Интересно, что произошло? Постойте-ка… Юрка зачем-то встречался с Колей, теперь мне звонит серьезная Яна. Неужели между Нечто и Журавлёвой что-то произошло? Может быть, он ее обидел чем-то? Нацепив джинсы, футболку и свитер, я легонечко коснулся Юркиного плеча и позвал его по имени. Он не отреагировал. Решив его не будить, я написал короткую записку и положил ее под мобильник, валявшийся на тумбочке. Иррациональная и неоправданная злость на Кольку продолжала расти. И дабы больше себя не накручивать, я выскочил из квартиры и поспешил поскорее оказаться на улице. Покурю и все пройдет. Точно. — Морозишь девушку, как не стыдно, — сходу выдала Журавлёва, стоило мне высунуть нос на свежий воздух. — Извини, ключи искал от квартиры, — повинился я. — А Юрка что? — Спит, не стал его беспокоить, — пожал плечами я и закурил. Мы медленной походкой двинулись вперед. Под ногами хрустел снег, с детских площадок слышались звонкие голоса играющих там ребятишек. Вдалеке тявкала какая-то мелкая собачонка. — Ян, что-то произошло? — Какой ты проницательный, — фыркнула она. — Колька тебя обидел? — я смерил ее испытующим взглядом. — Только скажи, я ему… — Погоди-погоди, ты не так понял, — она перебила меня. — Ты не в ту степь вообще ушел. — А в чем тогда дело? — растерянно спросил я. — В том, что ты позвал Мишу к нам на Новый год. Я аж остановился посреди дороги. Вот уж от кого я не ожидал претензий по этому поводу, так это от Журавлёвой. Чего это она? Неужели она против? Об этом я у нее и спросил. — Нет, мне-то как раз по барабану, — она махнула рукой. — Это ты совершаешь необдуманные поступки и впоследствии даже не понимаешь, что сделал. — С чего вдруг? — нахмурился я. — Мы с Мишкой в последнее время сдружились. Он хороший мальчик, с ним интересно. — Он работает с Юрой и Колей. И он фактически находится у них в подчинении. Ему самому будет неловко в их присутствии. — Миха по этому поводу не парится. Он же простой, как валенок, ему нормально будет. — Валь, — нерешительно протянула она. — Это странно… правда странно, Коля со мной в этом согласен. — Ты о том, что между Юрой и Мишкой было? — внезапно осенило меня. — Наконец-то! — она возвела взгляд к небу. — Ты совсем не ревнуешь? — Нет, — я пожал плечами. — Мы с Мишей это обсудили, он на мое не претендует. Ян, понимаешь… Мишка, хоть и производит впечатление эдакого рубахи-парня, но это его не спасает. У него нет друзей, он с предками праздновать собирался. Ты, как никто должна понимать, что это такое. Мне жалко мальчишку. Все лучше будет, если он к нам присоединится. — Ты опять немного не по тому вектору мысль ведешь, — Яна пожевала нижнюю губу. — Дело в Юрке. — А что с ним не так? — Ох, ты взрываешь мне мозг, — пожаловалась подруга и взяла меня под руку. — Пойдем, а то я уже замерзла столбом стоять. Мы случайно завернули в какую-то темную подворотню и, перекинувшись настороженными взглядами, поспешили выйти на более освещенную улицу. Только тогда возобновили разговор. — Не буду говорить намеками, все равно ты их плохо понимаешь, — вздохнула она. — Юра напрягается по поводу того, что ты не ревнуешь его к Мишке. — Че, серьезно? — тупо выдал я. К такому повороту событий я готов не был. — С чего ты взяла? — С того, что он поговорил с Колькой. Юрка в открытую не признался, но Коля и так все понял. А он выдает мне все, даже если я его об этом не спрашивала, — ухмыльнулась она. — Да он радоваться должен, что я не кидаю ему претензий! — вспылил я. — Он вообще бывшего на Новый год позвал, козел бессовестный! Вот по этому поводу я действительно гружусь! — Серьезно? — удивленно спросила она. — Конечно! Естественно я буду ревновать к парню, с которым он год встречался и который поддерживал Юрку в самые сложные моменты его жизни. Но на кой-черт ревновать к пьяному перепихону? Он что, совсем идиот? — Неожиданно адекватная точка зрения с твоей стороны, — протянула она. — А ты обсуждал это с Юрой? — Да как-то тема не заходила, на самом деле… и что я ему скажу? «Юра, прости, но я против того, чтобы у нас на празднике присутствовал твой бывший»? Это слишком эгоистично, я так не хочу. Яна немного помолчала, задумчиво кусая губы, шумно вздохнула. — Даже не знаю, что с вами делать. Юра парится, Валь. И ты переживаешь по поводу Сережи. Это не дело, друг мой. Нужно как-то разруливать ситуацию, пока она не обрела плачевные последствия. Иначе, в конце концов, все это вырвется наружу в самый неожиданный и неудобный момент. Не дай Бог в виде скандала. — Наверное, ты права, — вздохнул я. — А как у вас с Колей продвигается? Он тебя не обижает? — Нет, не обижает, — немного смущенно произнесла Яна. — Ползем по-тихонечку. На стадии обнимашек и целомудренных поцелуйчиков, — пробормотала она и залилась густой краской. — О-о-о, ишь как, — хихикнул я. — Тебе смешно, а мне страшно, — она потеснее ко мне прижалась, крепко обнимая мою руку. — Ведь придется дальше зайти рано или поздно, — ее голос понизился до шепота. — И самого процесса боюсь и опозориться не хочу… — Не обидишься, если буду без изысков говорить? — я успокаивающе погладил ее по предплечью. — Говори уж. — Колька прекрасно понимает, что имеет дело с задротом-девственником, — хмыкнул я. — Научит. Юрка тоже понимал — научил. И ничего, я втянулся. — Ну, ты как скажешь, Ефремов, все лягут, — она захихикала. — Смелый, да? Я вот не такая… — Хах, — выдохнул я, глядя в черное небо. — Когда я все-таки подумал, что надо идти до конца, я хряпнул стакан коньяка, чтобы решиться. Так что ни хрена я не смелый. — Знаешь, будь на моем месте Лекси в данный момент, она бы уже пищала от восторга, — захихикала Журавлёва. — Блин, да, — я поддержал ее смехом. — Проводишь до метро? — Конечно, — кивнул я. — Пойдем. Вернувшись, я застал Юрку на балконе. Он курил, зябко ежась от холода и переминаясь с ноги на ногу. Еще бы! Ну кто зимой на балкон в шортах и футболке выходит? Меня бы точно отругал, а о себе, дурак, не думает. — Юр, бросай и быстро в комнату. — Докурю — приду, — кивнул он. Я переоделся и снова высунулся на балкон. — А ну живо сюда! — сердито бросил я. — Мозги последние отморозишь! Он хмыкнул и затушил окурок в пепельнице. Стоило Юре зайти в квартиру, я потащил его к кровати. Повалив его на постель, я снял очки и улегся рядом, накрывая нас одеялом. — Блин, ты ледяной, как сосулька, — я приложил ладони к его щекам и нахмурился. — Совсем сдурел? Заболеешь ведь, Юр. — Не стоило днем дрыхнуть — голова тяжелая была после пробуждения. Решил охладить ее немного, — оправдался он, не делая попыток даже коснуться меня. Просто смотрел в глаза. Ну, ничего, мы не гордые. Я придвинулся ближе, обнял одной рукой, ногу ему на бедро закинул. Черт! Холодный, зараза! — Наверное, нам надо поговорить, да? — тихо спросил я. — Ты с Яной сейчас гулял? — спросил он. — Ага. Юра поморщился и, тихо зарычав, повернулся, пряча лицо в подушку. Я невольно улыбнулся и провел рукой по его волосам, немного их взъерошив. Вот ведь, как бывает. Вроде бы такой взрослый и серьезный, а вон — смутился. И тоже может терзаться из-за того, что сам себе навыдумывал. — Юр, — позвал его я и зарылся носом в его волосы. Они пахли смесью шампуня и сигарет, а еще были очень мягкими. — Юрочка, ну ты чего? Он медленно повернул голову, и мы встретились взглядами. — Ты действительно напрягся из-за того, что я не ревную? — осторожно спросил я. — Типа того, — он отвел взгляд в сторону. Я вздохнул и нажал пальцем на кончик его носа, привлекая внимание. — Юр, вот ты же не ревнуешь меня к Женьке? А ведь мы с ней целовались, она у меня на коленках сидела, лапала. — Ну, я не скажу, что это меня особо радует, — он скривил губы. — Ой, ну не дури, — нахмурился я. — Я к тому, что это было до того, как мы даже познакомились. И без каких-либо чувств. Слышишь меня? — Угу, — он тяжко вздохнул и в моей голове что-то щелкнуло. — Бля! Юрка, харэ, а?! — я повернул его на спину и завалился на него, упираясь руками о кровать. — Сцен ревности тебе хочется, да? Ща устрою, блин! Я молчал. Молчал ради тебя, заметь. Но ты сам меня вынудил, так что ничего не знаю! — рыкнул я, глядя вниз на растерянную Юркину рожу. — Я локти грызть себе готов из-за того, что ты пригласил на праздник этого своего Сережу. Еще на твоей днюхе он мне не понравился. Не понравилось, как он близко к тебе сидит, как он склоняется к твоему уху и что-то нашептывает… Я почувствовал, как к горлу подступает комок. У меня немного затряслись руки и я едва сдерживался, чтобы не повалиться Юрке на грудь. Черт, я уже чувствовал, как пылают мои щеки. Что за хрень я порю? И чего вообще хочу добиться-то? В его голубых глазах плескалось искреннее удивление. — Придурок, ёпт, — выдавил я. — Не хотел ведь говорить. Черт. Я ведь знаю, что он для тебя многое значит. Он же вытащил тебя из того дерьма, — я поджал губы, нахмурился. — Поэтому я молчал. Хотел по-взрослому поступить. Не эгоистично. А ты все мне испортил своим детским поведением… идиот… — Иди ко мне, — тихо сказал он и, приобняв меня, надавил на спину. Ручки мои подогнулись и я подчинился, пряча горящее лицо у него на груди. Стыдоба… — Котик мой любимый, — тихо прошептал он, гладя меня по волосам. — Ты-то не переживай. Я же рассказывал тебе, что любви между нами не было. Те же Женька и Коля для меня более важное место в жизни занимают. А ты вообще лидируешь с несусветным отрывом, хороший мой. — Дурак, — смущенно пробурчал я, теребя рукав его футболки. – Юр. Ты лучше претензии предъявляй, если они есть. Не надо молча дуться и расстраиваться. Уж лучше сразу, как пластырь — я переживу. Я ж не девочка изнеженная. — Валюш, а сам-то? Давно ведь уже по поводу Сереги такие мысли? — Заметь — вида я не подавал, — не без гордости сказал я. — Потому что хотел перетерпеть это, как взрослый человек. — Ох, ладно… задурили мы себе головы, — он чмокнул меня в макушку. — Прости, Валюш. — И ты меня… Слушай, а мы только что типа поссорились и помирились? — Ну, даже не знаю, — протянул он. — Наверное… — Тогда, — я привстал и коротко поцеловал его в губы, — думаю, самое время опробовать примирительный секс. Как считаешь? Вместо ответа Юрка подмял меня под себя и, не церемонясь, стащил с меня штаны вместе с трусами. Шикарно, стоит только поманить — Юрка мой. И дарит всю свою ласку, тепло и любовь без остатка. А мне лишь остается плавиться в его сильных руках, стонать, иногда срываясь на крик, да просить большего. И, конечно же, царапаться и кусаться, оставляя на его теле свои метки. Юра всегда брал меня осторожно, никуда не торопясь, тщательно подготавливая. Но с каждым разом терпеть эту хоть и сладкую, но долгую прелюдию, становилось все сложнее и сложнее. Хотелось скорее почувствовать его в себе, потерять на время способность соображать и погрузиться в маленький мир удовольствий, в котором есть только наши разгоряченные тела. Когда мы окончательно закончили с примирением, Юрка повалился на меня и что-то пробормотал. Так и не понял что, а переспрашивать было лень. Приятная тяжесть его тела, прижимающего меня к кровати, дарила какое-то необъяснимо счастливое чувство защищенности. — Ты только не усни на мне, — тихо хихикнул я, поглаживая его по голове. — Может в ванной поотмокаем? — Юрка приподнялся на локтях и чмокнул меня в нос. — Покурим и выпьем чего-нибудь. — Юр, я уже говорил, что люблю тебя? — тихо рассмеялся я, обнимая его за шею. — Ты знаешь, что мне нужно для счастья. Определенно.