у древа белого, как хвост у лесного

они познакомились на весне, у древа белого, как хвост у лесного. чуя любил гулять по полям и лесам. семнадцатилетний подросток вместо гулянок с другими выбирал прогулки по незнакомым тропинкам и жёлтой пшенице, которая в конце лета ростом с него. наставница коё даже не знала - радоваться таким походам или беспокоиться, что её рыжий лисёнок никак друзей не обретёт? а в один день, накахара вернулся домой когда уже солнце скрывалось за горизнтом, хотя обычно приходил пораньше. после этого он пропадал с самого утра и до позднего вечера, брал много еды, книжки и ещё какие развлекаловки. и ходил чаще всего одним путём - к заброшенным садам. там растут как и фруктовые деревья, которые всё ещё дают плоды, так и обычные. растут там и ягоды. вот только люди не ходят туда, напугавшись какой-то легенды. «тю, дурные, — говорил чуя, принося оттуда только самые сладкие и сочные плоды, - нам же больше будет» хотя кому «нам» , если даже коё этим деревьям не доверяла? но суть крылась даже не в чудесных плодах сада, а в волшебном обитателе этих мест. в буквальном смысле. при самом же первом визите, накахара познакомился с донельзя красивым юношей. кудрявые коричневые волосы очень мягкие как на вид, так и на ощупь, а волшебные карие глаза схожи с раухтопазом - у анэ-сан были кольца с этим камнем. но что больше привлекало взор - белоснежные уши на макушке и такие же белоснежные девять хвостов. « - чем больше по количеству и размеру хвосты этих лисов, тем они старше и сильнее. всего у них девять хвостов. зовут их - кицунэ. чуя, прошу, остерегайся их. и мест где они обитают тоже » но может же чуя ослушаться чутка? - я даже как-то больше удивлён тому, что ты мужчина. я слышал, что кицунэ - девушки... — признался чуя, пообщавшись немного с новым знакомым. - аххх, да. женщин-лисиц уж точно больше. но я с ними не особо общаюсь. но дружу с одним оборотнем-тигром - ацуши. он постоянно где-то пропадает, но иногда приходит переночевать ко мне. - и тебе... не скучно почти всё время быть одному? — как-то вопрос такой... интересный, учитывая, что у чуи тоже одиночество присутствовало в его жизни если не всегда, то почти всегда. - да нет, вроде. может иногда, но в основном мне нормально... — накахара понимающе угукнул. кицунэ задумался, подняв голову вверх и выдержав паузу, улыбнулся. - хочешь персик? я умею выбирать самые спелые плоды. а их тут много, потому что люди не ходят. - ты питаешься только фруктами и ягодами? — спрашивает накахара, когда в его руках оказывается розовый персик. - нет-нет, возле моего дома есть ещё маленький огород с овощами. и река тут недалеко, там вода чистая. огонь я умею разжигать, а хлеб мне удаётся с села своровать, — юноша неловко хихикает. чуя улыбается. в детстве, несмотря на всё что у него было, он тоже мог что-то украсть просто что бы проверить свою везучесть. а ещё так было вкуснее. - а давай я буду твоим компаньйоном, приносить вкусную еду и мы будем вместе веселиться? — вдруг предлагает накахара. юноша скептически поднимает бровь. - как-то всё не очень получится. тут какие-то подводные камни? - ну... ты взамен будешь делиться со мной своими спелыми фруктами, а то они очень вкусные и быть другом мне, — улыбаясь, предлагает накахара. - мммм... — вообще-то лисы не шибко дружелюбны, да и с людьми не в самых лучших отношениях... - хорошо! только давай на пальцах пообещаем, что не бросим друг друга? — чуя кивает, подставляя мизинец. °°° их дружба была поистине лучшей. понимали друг друга с полуслова, словно когда-то были одним целым. чуя любил проводить время в компании осаму, тот, несмотря на свой не сильно активный образ жизни, рассказывал много интересных историй и был очень умным. иногда он называл чую младшим братиком, посмеиваясь с пыхтения рыжего. - знаешь, мне кажется мы подходим друг другу даже внешне, — дазай поднимает взгляд с книжки на чую, пялясь на него как на сумасшедшего. - ну что? смотри, у тебя волосы как шоколад, а у меня - апельсин. шоколад с цедрой апельсина очень вкусный. а глаза у тебя как ароматный чай, да и пахнешь им. чай с шоколадом и цедрой апельсина очень вкусный. а ещё у меня голубые глаза, а у тебя белые хвосты и уши. получается как небо и облака в солнечную погоду, - дазай сначала сидит с недоумением на лице, а после смеётся. его толкают в плечо, ворча ещё что-то. - у тебя такие милые сравнения. ты действительно как малыш, который ищет во всём позитив, — осаму улыбается, поглаживая накахару по волосам. тот любил, когда его гладят. чуя любил, когда его гладит дазай. - а ты старикашка. слишком умный, скотина, — бормочет рыжий, прижимаясь ближе. дазай смеётся, убирая руку с волос и прижимая чую к себе сильнее. - эх, никакого уважения к старшим. новое поколение совсем уже пропащее, — шлепок по руке и снова смех уже обоих. °°° чуя просыпается от криков на улице. он, накинув на ночную рубаху верх кимоно, спускается вниз, где его останавливает коё. - не ходи сейчас на улицу, — говорит женщина, не пуская к выходу. - а что там творится, анэ-сан? — обеспоконно спрашивает чуя, слыша неладное. - в посёлке кицунэ явился на рассвете. девятихвостый и даже не женщина, — накахару как холодной водой окатило. - анэ-сан, простите пожалуйста, но я должен туда пойти, — он проскальзывает мимо и спешит к главной площади, где собрался люд. бежит, спотыкаясь, и надеясь, что его подозрения не.. пробившись вперёд он видит его. осаму, грёбанный-придурошный, дазай. он опустил уши, оглядываясь на всех. как же умудрился так пойматься, чёрт его дери? - дазай! — подросток зовёт юношу, обращая на себя внимание стоящих рядом людей и самого осаму. у того еле шевелятся губы, но накахара разбирает в них беспокойное "чуя". только он хочет побежать к другу, как его хватают знакомые руки. коё его нашла, видимо, всё же не упустив из поля зрения. - чуя, ты мой ученик. что я говорила насчёт кицунэ? девятихвостых тем более. перестань к нему рваться, это проклятье ждёт позор и казнь. перестань и не позорь себя, меня и кёку, — на глазах парня уже слёзы. он боится за дазая, тот, скорее всего, поймался случайно и не ждал такого. и ещё никогда не слышал настолько серьёзного тона наставницы. - анэ-сан, пожалуйста, послушайте... — шепчет он. - послушайте все, — теперь уже кричит. - он не опасен! почему я должен перестать беспокоиться о живом существе, когда вы не можете перестать бояться всего подряд?! вы тупицы, чёртовы глупцы! это не брата должен настигнуть позор и казнь, а вас, не принимающих никого кроме себя и готовых уничтожить всё и всех, что и кто от вас отличается. вы слишком высокого о себе мнения, раз можете судить чью-то жизнь. вы просто вязкое и грязное болото, я не хочу становиться его частью! я хочу быть чистым ручьём, которое мне показал этот кицунэ, — всё время смотря на селян с презрением, чуя только под конец речи обратил внимание на дазая. рядом всхлыпывает какой-то ребёнок и кричит мужчина: - это отродъе околдовало воспитанника озаки-сан! его нужно скорее убить, пока оно не сделало это с нами! — и дазай и чуя выглядят ещё более напуганными. накахара сильнее вырывается с крепкой хватки наставницы, к которой присоеденились ещё пара человек. он отворачивается к ней всего на маленькую часть времени, а за спиной слышится крик. пронзающий до костей крик осаму. чуя оборачиваетя обратно, видя капли крови на плечах и шее, а точнее одеяниях и бинтах. видит кровь и на руках. на глазах юноши слёзы, а в ушах накахары его крик. - ироды, — скрипит зубами чуя, которого теперь сдерживают ещё сильнее, пока там мучают осаму и его уши с хвостами. - я вас всех ненавижу, ненавижу, ненавижу, будьте прокляты, трусливые тряпки. игрушки, идущие на поводу друг у друга. боитесь отличиться друг от друга, — коё испуганно смотрит на наставника. - да... да, я вас проклинаю! проклинаю на вечные муки и беспокойства! пусть ваши души не знают хорошего, не понимая, что имели это раньше! проклинаю вас! ваших детей и внуков, а после и их чад! всех! — накахара улыбается сумасшедше, кричит. кричит, срывая глотку. - чуя, ты не осознаешь что делаешь... - а вы, вы осознаёте? мокрые вы все шавки, — он рвётся. и наконец удаётся. люди, не ожидая проклятий, отпускают чую и осаму. только дазай от боли пошевелиться не может, а чуя спешит к нему. - осаму, братик, зачем же ты сюда пошёл, божечки? — накахаре плевать на кровь, что чуть ли везде, он обнимает осаму как в последний раз. - прости, прости, что я не смог тебя защитить. - чуя. послушай, маленький, — ослабевшие руки еле закдываються на плечи рыжего. - спасибо за всё время, что мы провели вместе. я рад, правда рад. ты чудесный мальчик, чуя, — осаму еле как улыбается. он потерял своё главное преимущество и много крови, которая всё льётся и льётся с мест, где были хвост и уши. последние силы он хочет потратить на его чую. - эй, ты же не прощаешься со мной? нет-нет, пожалуйста, осаму. я... я тоже рад был с тобой общаться. ты дал мне лучшие воспоминания и дашь ещё столько же. и сад у тебя красивый. и ты крас... — он не успевает договорить. его, а после и осаму насквозь продевает катана. где-то на переферии сознания слышится крик коё. чуя только улыбается, падая на землю вместе с дазаем. они остались в саду, возле древа белого, как хвост у лесного. древа, плоды которого окрашались красными. а селяне, которых на слепой ненависти проклял чуя, очернили чистый ручеёк, превратив к грязное болото