i care what you think.

Щелчок – и в комнате стало темно. Только тусклый желтоватый свет пробивался через шторы с улицы. Тайлер вздрогнул, несмотря на то, что сам только что выключил свет, и, кинув взгляд на едва различимые очертания своего рюкзака, уже собирался лечь в кровать... — Доброй ночи. Ты, кажется, хотел познакомиться? — Знаешь, было бы неплохо, — он, сам не зная, зачем, подошел к зеркалу, — я только включу свет... Найдя на стене выключатель, он хотел потянуться к нему рукой. Но она словно не хотела слушаться, ее как будто даже не было. — Не стоит. Слушайся меня, и все будет хорошо. Главное – не бойся. Тайлер сглотнул и медленно повернулся к зеркалу. Странный холод заставлял его мелко дрожать, и он поднял глаза. В темном стекле было видно лишь черный силуэт, но, вглядываясь, постепенно он увидел более четкие очертания. На темном лице – черные пятна вместо глаз, шея утонула в темноте, и руки как будто запачканы чем-то черным чуть ли не по локоть. — Мне страшно... Что это? — Тайлер хотел уйти, хотел закрыть глаза руками, он не хотел больше вглядываться, но теперь его не слушалось все его тело, и он стоял, не в силах сделах ничего с нарастающей паникой. — Ты смотришь в зеркало. Как ты думаешь, что это? — Это... я? — Это Мы. Из пугающих черных пятен выглянули два ярко-красных глаза, и черная улыбка скользнула на темном лице. Тайлер не чувствовал ее на своем. Отражение, пожирая его глазами, подняло свои черные кисти рук, и Тайлер увидел свои. Точно такие же черные. — Перестань... Ты пугаешь меня... — Я – это ты. Разве ты боишься себя? — Боюсь ли я себя?.. Темнота. Он проснулся от луча солнца, мелькавшего на его лице, то появляющегося и бьющего прямо в глаза, то скрывающегося, смягчающегося тканью штор. — Окно открыто... Он лежал на полу, прямо напротив зеркала. В голове стоял тихий, но неприятный шум. И больше ничего.