[𝚋𝚎 𝚑𝚊𝚙𝚙𝚢]

      Ночной бриз начал неприятно колоться морозом, и тогда парень решил вернуться в дом. Иногда очень интересно разглядывать застывшие под ледяным наростом узоры водной глади, как жалко, что эту жуткую красоту мог видеть лишь одинокий рабочий маяка. Мало кто приходит взглянуть на морское побережье зимой. Но один неприметный парнишка в уютном пальто и с собакой был тут всё чаще.

***

      Вилбур часто хотел побыть в самых далёких и отчуждённых уголках земли, забыться в собственных мыслях, побыть (как ему казалось) лишь вдвоём со своим питомцем, в конце концов, избавиться от душной городской суеты. В будние дни он учился в колледже, иногда зависая в пыльном метро, где играл на гитаре, вплоть до тех времён, пока он не заболел астмой.       Болезнь процветала, но он решил приходить к маяку на берег хотя бы раз в две недели, чтобы подышать кристально морским воздухом, выкинуть из лёгких камень. Не знал он и того, помогут ли ему сеансы такой терапии или этот булыжник потянет его на дно. Источники трепали ему, что спасением для больных можно считать морской воздух. На самом деле его спасением стал некто другой.

***

      — Обычно ты приходишь сюда днём. Что привело тебя на этот раз?       Гитарист обернулся и заметил в паре метров от себя, стоящего на каменном утёсе, молодого парня, немного странного на вид. Джордж казался отшельником. Ветер продолжал трепать его волосы, издалека его тело, покрытое ветровкой, было худощавым. Теперь-то Вил понял что за странное ощущение чужих глаз вечно преследовало его на этом месте. Сегодня он пришёл без собаки.       — Ты следишь за мной? — Сут обычно был куда смелее, но сейчас непонятная дрожь засела в его сердце, заставив заплетаться язык и с опаской глядеть прямо в глаза незнакомца.       - Не то чтобы специально за тобой. Но я работаю тут и часто в свободное время любуюсь льдом. Это правда красиво, я уверен, ты тоже приходишь сюда посмотреть на море, - Джордж обычно был немногословен, но сейчас приятный осадок в душе сподвиг его улыбнуться и поболтать с путником.

***

      Тут было довольно холодно, включая постоянные ветра и минусовую температуру по Фаренгейту, поэтому Джордж нередко болел и отсиживался внутри здания под тёплым одеялом. Последний раз он встречал того парня пару дней назад, но тот бесследно пропал в тумане, стоило только Дэвидсону заговорить с ним. Он бы хотел познакомиться с ним, но где найти теперь его?       Проходит ещё неделя и вот, Вилбур возвращается на привычное место, в надежде что хоть сегодня его оставят в покое. И снова без собаки. Дальтоник поглядывает на него, с лестницы маяка, смотрит в спину, пытаясь остаться незамеченным. Парень достаёт гитару, усаживаясь на покрытые ледяной корочкой скалы, и начинает напевать песню.       - I think this time I'm dying...       - Ты выглядишь подавленным, - Джордж так тихо это произносит, что побережный шум и струны гитар глушат его, но Вил всё равно слышит его приближение.       Дальтоник усаживается рядом с ним, накидывая на него свой плед и, держа в руках чашку кофе, наслаждается мелодичным голосом. Спустя ещё несколько песен гитарист откладывает музыкальный инструмент и укладывает голову на колени Дэвидсона. Тот немного удивлён, а Вилбур наконец-то с ним заговорил.       - Наверное тут так спокойно. Ты ведь живёшь в этом маяке верно?       - Да, ты прав, - карие глаза были хуже разбитых лампочек, Джордж заглянул в них и поддался глубинной тоске, которая таилась в серых зрачках. Ему захотелось обнять нового знакомого, возродить в них то светлое чувство неподдельной радости и зажечь искорку в душе.       - Ты тоже был прав, когда сказал, что я подавлен. Моя собака умерла, мне совсем не с кем разделить накопившийся гнёт, который приземляется мне в лёгкие вместе с пылью из метро.       Жестом, парень пригласил его подняться к себе в одинокую обитель. Там не так сыро и мёрзло, как у самых ледяных пиков. Только сейчас Вил замечает, что глаза у смотрителя маяка разных цветов. Наконец, Джордж узнал его лучше. О всех его проблемах и совсем-совсем не яркой жизни, как было в его представлении о людях, живущих в центре города. Реальность оказалась холоднее, чем он считал.       Зато сейчас, оставшиеся часы до заката, а затем и от заката до рассвета, они погрузились в, пожалуй самую приятную и непринуждённую беседу. Горячий чай не даёт лёгким болеть, они держатся за руки, чтобы согреть друг друга. Вил действительно нашёл свою новую терапию.