Touch off

      Игрушка. Она милая игрушка. Крошечная куколка с обломанными ручками и ножками. Но у куклы дефект. Кукла смотрит на злодея с смелым взглядом, отчего тот снисходительно смеётся. Смеётся и при этом поражается, насколько знаком ему этот взгляд. Так смотрела на него одна про-героиня, оставившая после себя Символ Мира. Но только та героиня мертва благодаря ему, а эта ещё более чем жива. Жива, потому что он так захотел.       Только из-за его друзей, он смог похитить её из укреплённого кадетского училища. Шумихи хватило, чтобы скрыть следы. Да, это того точно стоило. По слухам, её причуда позволяет изменять реальность. Если это не враньё, её причуда способна воссоздать половину его планов на несколько десятилетий.       Просто стоит протянуть и вытянуть из неё причуду. Одно единственное движение — и королевский ход на шахматной доске.       Девушка почти ничего не видела за кровью, застилающей ей глаза. Только чёрную маску, жуткую и мрачную, напоминающую череп. Она просто чувствовала, что руки ноги у неё полны железа, а в рот словно плеснули керосина. Больно, просто чертовски больно. Но она всё дёргалась из цепей, неуёмная, неукротимая. Она не знала, что он может сделать, но инстинктивно понимала, что ничего приятного. Девушка почти ехидно усмехнулась, когда тот протянул руку к её лицу. Ей ли боятся боли и разочарования?       Злодей только коснулся её хрупкого лица, как тут же ощутил адское пламя внутри себя. Это было нечто такое, с чем не могла справиться ни одна из его украденных причуд. Пожар охватывал всё, пожирал, слизывал подчистую его запас сил. Пожар не физический, но опасный. Он всё же смог приподнять голову, несмотря на бешеную агонию. И именно тогда он увидел то, что заставляло его впоследствии внутренне содрогаться.       В некоем чёрном пространстве, где находились причуды, сидела на троне девушка, схожая по внешности со своим сосудом, благо, что без ранений и в короне из косточек. Около её трона цвели яркие цветы и журчала вода. И куча всякого «хлама» валялась около неё, всего того, что она создала за всю свою жизнь. Трон был словно сделан из кристалла. Но вся эта красота меркла по сравнению с взглядом девушки. Взгляд королевы, смотрящей на букашку. И отчего-то тогда пришла мысль, что ей ничего не стоит убить его сейчас. Но, похоже, для неё это было бы слишком быстро и скучно. Она слегка подалась вперёд и вкрадчиво прошептала, хищно облизывая губы: — Уходи отсюда, пока я не голодна. Второго шанса не будет.       Кажется, в тот день он прикоснулся к самой бесконечности. И в тот день вода чудом не окрасилась кровью.       ...Клео нетерпеливо постукивала каблучком балеток по полу, ожидая своей очереди навестить любимую сестру. Она, конечно, думала, что родители тоже захотят её навестить, но у них нашли более веские дела, помимо встречи с раненой дочерью. Что же, тот откровенный разговор по душам им явно пришёлся не по душе. И им точно не понравилось, что их старшая дочь пошла по пути, противоположной образу идеальной нормальной девушки. Но и отговорить её они уже не могли. И всё же конкретно младшей дочери было до жути обидно, что они оставили её даже в такую трудную минуту.       Нелепо, просто нелепо.       Из больничной палаты медпункта разведкорпуса вышла пожилая медсестра и молча поманила её за собой. Клео сдержала в себе сотни вопросов, поскольку понимала, что сейчас они будут совершенно не к месту. Она изо всех сил прикусила губу, едва только вдохнув запах медикаментов. Этот одурманивающий запах не давал сомнений, что в палате интенсивной терапии находится пациентка с ранами, причём высшей тяжести. Эти стены болотного цвета вызывали мерзкие ассоциации. Из одного единственного окна лился свет на один лишь угол, куда она и направлялась. Девушка осторожно приблизилась к койке, где лежала её сестра, её кумир. Почти что идеал, борющаяся сейчас за свою очень драгоценную жизнь.       Подойдя совсем близко к койке, у Клео от волнения обмякли ноги. Она почти развалилась перед сестрой, схватив её за руку. Девушка напряжённо выдохнула. Врачи говорят, что всё будет хорошо, а раз так, то не стоит волноваться. Но можно ли так себя наивно обнадёживать, когда видишь шрамы и аппарат жизнеобеспечения? Она устало прошептала, не надеясь на ответ со стороны сестры: — Сестрёнка, я рядом. Всё у тебя будет хорошо. Ты только выздоравливай поскорее. Мама с папой не приехали, они...       Они просто не захотели, потому что их вековые стандарты столкнуты с пьедестала. Не могут принять свою же дочь. Старые бредни, ничего не скажешь.       Клео кивнула, согласная с внутренним «голосом» сестры. Дело в том, что её причуда позволяла контактировать с самими причудами. В бою и в повседневной жизни причуда довольно бесполезна, но только не в тех случаях, когда дело касалось любимой сестрёнки. Она сфокусировала свою причуду и увидела её. Как и всегда, та сидела на излюбленном троне. И смотрела с своей высоты. Когда взбираешься слишком высоко, падать будет больнее всего. Но та, видно, игнорировала этот факт.       Как и сами стереотипы о Кэсси.       Если они будут и дальше относится к ней как к какой-то треклятой сломанной вазочке, являющейся только моей оболочкой, я предстану перед ними.       Клео понимающе кивнула. Удивительно, её сестра и причуда настолько разные, прям удивительно, как они вместе уживаются. Но, пока та королева на её стороне, её всё устраивает на сто процентов.       Она испуганно вздрогнула, когда ощутила, как сестра неловко сжала её тонкую ладошку. На большее у неё пока что не хвастало сил. Кэсси сонливо шмыгнула носом и пробормотала изрезанным голосом: — Мхм, Клео... ты... меня не оставишь? Сейчас?.. Я вспомнила... прости... за всё п-прости...       Клео нежно поцеловала тыльную часть её ладони и обнадеживающе прошептала: — Нет, сестрёнка, конечно же нет. Я не оставлю. И не извиняйся, пожалуйста. Ты для меня дорога. Всегда-всегда ты будешь в моём сердце.       От столь простых, но искренних слов Кэсси невольно заплакала. Рядом с сестрой почему-то всегда становилось мягко и тепло.