Не преследуй меня, я тоже мужчина!

Бохай схватил юношу за запястье и повел по коридору. Он держал маленькую руку крепко, но при этом довольно осторожно, будто боясь навредить. Вернее сказать, руки Ли вовсе не были маленькими, как у девушки. У него были достаточно крепкие руки с длинными пальцами, как у пианиста. Только использовались они не для игры на изысканном музыкальном инструменте, а для клацания по клавиатуре днем и ночью, что очень раздражало домочадцев. Но его руки не шли ни в какое сравнение с крупными ладонями Бохая, который по всем параметрам был крупнее него. Когда на улице тот статный мужчина в дорогом пальто схватил Ли, это было болезненно, от того мужчины чувствовалась явная, нисколько не скрываемая враждебность. Но от Бохая он сейчас враждебности не ощущал, напротив, ему казалось, что тот ведет его в какое-то хорошее место, а вовсе не принимать наказание за свою неуклюжесть. Его крепкая спина выглядела очень надежной, должно быть, многие девушки мечтали бы оказаться сейчас на месте Ли, чтобы чувствовать его теплую, сильную руку на своем запястье и смотреть на его широкую спину в черном одеянии, а также чувствовать его запах… Идя так близко позади высокого парня, Ли почувствовал слабый запах парфюма, перемешанного с запахом тела мужчины. Это было довольно неловко, потому что этот запах был весьма притягательным. Ушки Ли стали значительно теплее, отчего юноше стало еще более не по себе. Дотащив юношу до туалета, Бохай начал бесцеремонно стягивать с себя толстовку. Ли впал в ступор от сего неожиданного действа. - Ты что творишь!? – юноша не смог сдержать свой голос, отчего тот сорвался в середине предложения, лишая фразу своего изначально задуманного гневного посыла. Бохай даже не взглянул на него, парень закончил оголять свой торс и швырнул толстовку на голову юноше. - … Медленно стянув со своей головы чужую шмотку, Ли невольно втянул носом воздух. «Черт, эта вещь приятно пахнет, может, смыться с ней втихаря». С таким трофеем он мог бы привлечь внимание пары девчонок со своего потока. Его план был разрушен пристальным взглядом хозяина «трофея». Тот надменно поднял подбородок, весь его вид источал ауру высокомерия. - Ну и долго копаться будешь? Или я тебе так понравился, что глаз оторвать от меня не можешь? От такого самодовольства Ли чуть не начал харкать кровью. Хотя стоило признать, что сложен его, так уж получилось, собеседник довольно неплохо. Чертовски хорошо, если быть точнее. Тело Ли не было непривлекательным, напротив, объективно оно было очень даже эстетично: длинные, стройные, но крепкие ноги, очерченная талия, плоский живот с рельефом мышц, крепкие грудные мышцы, не худощавые руки, слабовыраженный кадык. Внешность таких парней часто ассоциируется с «травоядными» парнями, они не выглядят устрашающе, ведут себя сдержанно, романтики. Ли совершенно не соответствовал этому образу, из-за чего девушки не спешили с ним сближаться. Его внешность привлекательна, но чересчур обманчива. Он выглядел как романтик, невинный одуванчик, нежная овечка на зеленом лужку. Да нефига! Это был настоящий демон. Дерзкий, грубый, тщеславный, эгоистичный и упрямый. Чтобы с таким совладать, нужно быть по истине терпеливым человеком. При этом юноша был очень хорошим другом, показывая свои острые клычки лишь изредка и по особым случаям... Либо с особыми людьми. Он отлично умеет скрывать свой скверный характер, если находится рядом с другими не слишком долго и не испытывает неприязни или раздражения по отношению к ним. И так уж случилось, что тем, кто не оставил приятного впечатления в глазах юноши, был Бохай. Несчастная душа по имени Бохай… Тело Бохая, напротив, выглядело очень сильным, такое тело не могло появиться само по себе, очевидно, для поддержания такого внешнего вида требуется немало усилий и времени. По нему можно было спокойно рисовать атлас мышечной анатомии тела, не было ни единой лишней складочки, при этом кожа после летнего сезона окрасилась в приятный золотой оттенок. Было видно, что летом этот парень где-то частенько шлялся без футболки, сверкая своими мускулами, вызывая зависть и восхищение окружающих. Что же, его высокое самомнение было абсолютно оправдано. Имея такую внешность, было бы странно быть стесняшкой. Но на самом деле, несмотря на наличие причин, Бохай не был самовлюбленным засранцем. Он вообще не обращал внимание на свое превосходство в физическом плане над другими. Напротив, он чаще старался носить свободную и мешковатую одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания. Даже во время последнего экзамена, когда он был одет в довольно узкую для него одежду, это было не по его желанию, а по стечению обстоятельств в лице его сестры, которая фанатела от парней в белой, обтягивающей рубашке, а также любила своего братца и желала ему счастья на любовном фронте. Ей удалось уговорить своего брата одеться столь вызывающе в честь последнего экзамена, чтобы в последний раз сверкнуть своим телом перед школьницами. Кто бы знал, что это ее решение навлечет гнев одного очень ранимого дьяволенка. Будучи человеком чести и достоинства, Бохай не опускался до бахвальства, не обращая внимания на внешние данные людей из своего окружения и стараясь самому сильно не выделяться. Но так уж получилось, что люди с неприглядной внешностью сами его сторонились. Еще бы, кому с посредственными внешними данными захочется находиться рядом с божеством, лишний раз подчеркивая свою «обычную» внешность. Была и еще одна причина, по которой его многие сторонились – это его взгляд, который выглядел очень уж высокомерно. Так получается, что у разных людей есть свои изюминки во внешности и поведении, которые они могут сами не замечать, а другие воспринимают их с недобрым посылом. Вот, например, случалось Бохаю взаимодействовать в школе с одной маленькой, но живенькой старушкой из бухгалтерии. Все поголовно ее недолюбливали, за глаза передразнивая и делая многозначительную паузу после упоминания ее имени. Дело было в ее микропривычках по типу закатывания глаз, постукиванию пальцами по столу, прицокиванию, когда собеседник говорил что-либо, что воспринималось как высокомерное поведение. Так как Бохай от природы невероятно терпеливый и уравновешенный, он первое время старательно делал вид, будто ничего не замечает, при этом общаясь абсолютно спокойно, с вежливой улыбкой и почтительностью в голосе. Позже оказалось, что он очень запал в душу старушке. Видимо, других таких тактичных не находилось и все начинали быстро раздражаться от такого надменного и раздраженного отношения к себе. А Бохай сделал вывод, что бывают люди с манерой поведения, посыл которой отличается от привычной в обществе. Так, раздражительный взгляд и нервное постукивание по столу может быть вовсе не признаком надменности и нежелания вести беседу, а обычной задумчивостью. Мы ведь не осуждаем людей за то, как они чихают, даже если это очень громко, общество относится к такому с терпением. Понять другого человека бывает непросто, особенно если вы не знаете его достаточно хорошо. Не стоит делать поспешных выводов и нужно понаблюдать за другим человеком, как если бы это был неизвестный доселе вид зверька: изучить его повадки, реакцию, но не основываясь на поведении других зверьков, а абсолютно непредвзято. И вот сейчас на месте этого неизученного зверька оказался он сам. Своим надменным взглядом он распугивал всех окружающих, кто не был достаточно самоуверенным, чтобы выстоять под таким напором. Как та его школьная подружка с длинными ногами. - Да кому ты вообще можешь понравиться!? Отойди в сторону, брысь говорю! – Ли стремительно подлетел к раковине, оттолкнув парня в сторону. Когда его ладонь коснулась обнаженной кожи горячего чужого тела, он тотчас отдернул ее и переключил все свое внимание на стирку толстовки. Стаканчик с остатками напитка он отставил в сторону, предчувствуя, что допить его уже не удастся. Когда дело было сделано, Ли вытер вспотевший лоб, откинув челку в сторону. Со времен экзамена он так и не удосужился посетить парикмахерскую, встретив новую «Студенческую» жизнь со старыми привычками и стилем. Что поделать, если каждый раз после похода в парикмахерскую он встает из кресла еще большим оборванцем, чем до парикмахеро-манипуляций. Так уж получилось, что с мастерами по стрижке ему никогда не везло, да и он не вникал в эту индустрию, каждый раз, садясь в кресло, произнося заветное для стен студии преображения слово «покороче». Вот и получал либо слишком экстравагантного бездомного, либо такую стрижку, будто ее делала его учительница по геометрии: все как по линейке, идеальные линии настолько идеальны, что аж тошно. Теперь его лоб был открыт, неся в мир очарование своей ровностью и аристократичностью. Бохай проскользил взглядом по покрасневшему лицу юноши ниже к влажной шее и не сдержался от комментария: - Ты тако-ой хилый, вспотел от простой стирки. Ли бросил на него быстрый, гневный взгляд, но казалось, что его собеседник давно привык к его раздраженности, так что даже не изменился в лице. Бохай протянул руку и требовательным тоном, не выражающим ни капли благодарности, сказал: - Давай сюда. Ли молча поднес черную толстовку к протянутой руке, но парень не принял ее, только его взгляд стал более недовольным. Он посмотрел на юношу ниже него, как на идиота: - Ты думаешь, я буду разгуливать в мокрой толстовке в такой холодный день? Хочешь, чтобы я заболел? Снимай свою кофту. Юноша опешил от такого заявления. Конечно, толстовка была мокрой, но не целиком же! Мокрым было только небольшое пятно в середине, так с чего бы ему отдавать свои вещи? К тому же, хоть на нем и была свободная кофта с молнией, она бы не налезла на этого здоровяка! С этими мыслями он натянул на свой голос уверенность и произнес: - Не такая уж она мокрая, не простудишься. Моя кофта тебе не подойдет, так что обойдешься. Придется в своей щеголять. Бохай недовольно нахмурился, но в душе играл огонек. «Этот дьяволенок слишком высокомерен, его стоит проучить. Учитывая, как его легко смутить, как он вообще смеет вести себя так дерзко?». С этими мыслями парень сделал шаг к насторожившемуся юношу и резко сдернул темную кофту с его плеч. Под кофтой у Ли была черная футболка, поэтому это действо не было за гранью разумного, но все же подкосило психику Ли, с которым еще никогда никто не обходился столь бесцеремонно. Юноша почувствовал гнев и стыд, а внешний вид раздевавшего его парня был вишенкой на торте-бомбе, готового взорваться в любой момент. И он взорвался. - Да ты совсем ополоумел, чертюга! Я тебе оказал милость, согласившись помочь отстирать твою тряпку, так ты еще и смеешь чего-то требовать от меня? Даже спасибо не сказал!! Ты неблагодарный, самовлюбленный ублюдок, хочешь от меня кофту? Да подавись, - Ли сдернул с себя и без того почти снятую кофту и швырнул ее в лицо высокого парня, - Подавись, понял? Можешь не возвращать, чтоб она треснула на тебе! С этими проклятиями он вылетел из туалета с абсолютно красным от гнева лицом, бегом направившись в сторону аудитории, до пары оставалось всего ничего. В туалете остался стоять полуобнаженный, высокий парень с кофтой в руках и румянцем на ушах. Его зрачки опасно сузились. В следующую минуту из туалета разразился громкий, отчаянный смех. Этот смех был подобен грому и мог пронзить небеса, настолько он был гневным. Бохай сдвинул брови и показал оскал, про себя подумав: «Ты, мелкий негодник, смеешь говорить мне такое в лицо, я точно заставлю тебя пожалеть об этом. Вот увидишь, живого места на тебе не оставлю». ***