Любовь — это ты

      Этой ночью Себастиану приснился кошмар…       Мужчина в лесу, в том самом, где вечером они гуляли с Шантель. Никого вокруг, только звуки реки, которая без остановки стремится по вечному пути.       Но он ошибся в том, что один…       Себастиана окликнула девушка. Очень знакомая… родная девушка.       — Себ, ты почему там стоишь? — она улыбалась и стояла на одном месте, неподалёку. В метрах семи от берега, где и был Стэн.       — Эль, — шатен ответил девушке на улыбку своей широкой и начал идти к ней. — Ты почему так легко одета?       На девушке светлое персиковое платьице, его подол развевает ветер, довольно холодные порывы, Себастиан чувствует, как он пронизывает каждую клеточку его тела, хотя как заметил на нём чёрное худи и того же цвета джинсы. А Шантель непоколебимо стоит в лёгком платье.       — Иди ко мне, всего несколько шагов, я согрею тебя, Себ, — она улыбается так нежно, искренне. Последний шаг и Стэн берётся за протянутую ладонь. Она такая тёплая, рука Джеймса согревается. — Любимый… Обними меня, — просит сероглазая, встречая взгляд голубых глаз, отпускает руку, и на мгновение неприятный холод снова, будто замораживает его конечность.       Руки окольцовывают талию девушки, прижимая Шантель к своей мощной груди. Холод куда-то девается, становиться тепло.       Это дыхание — в грудь — сводит с ума. Такое умиротворённое. Родное, как и сама Шантель.       Он не хочет отпускать то, что родное ему. Шантель дарит это тепло — Себастиан не потеряет его.       — Ты же не отпустишь меня? — она поднимает свои глаза, задаёт вопрос.       — Никогда, — отвечает голубоглазый.       Стоит ему закрыть глаза, наслаждаясь умиротворением, биением сердца напротив, которое в унисон бьётся с его, и снова холод… Тогда Себастиан распахивает глаза, больше не ощущает девушку, она исчезла.       — Эль! — зовёт, но голос растворяется в тишине. Больше нет звука леса: ни пения птиц, ни шелеста листвы на высоких деревьях. Даже река, продолжающая стремиться вдаль — потеряла свой голос.       — Эль!       — А обещал, что не отпустишь, — звучит грустно за спиной и мужчина оборачивается.       Она поправляет рукой распущенные тёмные волосы, которые длинною едва ниже груди.       — Я не отпущу тебя, Эль…       — Но ты уже это сделал, — в глазах слёзы, щеки приобретают румянец.       Холод… он становится ненавистным. Пронизывающий, не щадящий, как слова прекрасной девушки, срывающиеся с губ:       — Уже отпустил… так скоро… Значит я и не нужна, — прямо как данность, так уверенно произносит.       — Эль, я не отпускаю тебя, не отпущу.       — Перестань… — голова мечется «нет». Она падает на колени, закрывая уши ладонями.       Себастиан делает пару шагов, совсем близко останавливается.       — Я не нужна тебе… не нужна… — повторяет нежный голос, немного охрипший под влиянием слёз и всхлипов.       А потом крик.       Себастиан подрывается с подушки. Сильная отдышка, воздуха не хватает, а он сейчас чертовски нужен.       Грудь сильно вздымается, но мужчина не может успокоить такое дыхание и поднимается с кровати проходясь пятернёй по волосам. Мягкие пряди все в беспорядке.       Пока сокращает расстояние к двери, ведущей на балкон — пытается стереть образ плачущей девушки, который и стал причиной неравномерного дыхания и кажется даже дрожи в руках.       Всё было так реально… Он ощущал тот холод и тепло, когда касался Шантель. Даже запах её волос был тонкой ноткой слышен во сне. Лёгкий, ненавязчивый.       На улице холодно, но не так, как казалось в сновидении. Ветер взбодрил, и кожа, прежде чем привыкнуть покрылась россыпью мурашек. Себастиан облокотился на перила, засмотрелся вдаль, за горизонт. А над ним всё ещё сияют звёзды.       А сейчас сколько?       Два часа ночи? Три?       Может четыре утра?       Снова рукой пытается примять волосы, но они не слушаются.       «Сейчас бы рядом Шантель…»       Было бы замечательно обнять девушку прямо сейчас.       Но Шантель спит в своей постели, в километрах от него и мужчина надеется, что ей сняться хорошие сны.       Может с ним.       А может и нет.       В голове каша. Это всего лишь сон, но ночь имеет свойство всё драматизировать и увеличивать чувствительность к приснившемуся, и порождать много мыслей, которые утром станут глупостью. Но прямо сейчас, с этим сложно справиться.       Глупо, наверное думать, что по какой-то случайности девушка тоже не спит, но Себастиан возвращается за своим телефоном в комнату, а после снова на балкон выходит и садиться на единственное кресло с мягкой подушкой.       Себастиан: Спишь?       Понемногу внутреннее беспокойство унимается, сердце восстанавливает равномерность ударов.       Экран загорается, немного неприятной яркостью отбивая по глазам. Себастиан улыбается, когда взгляд запечатляет имя отправителя короткого сообщения:       Шантель: Нет.       За ним сразу следует второе:       Шантель: У тебя всё хорошо?       Девушка будто чувствует, что не всё.       «Не просто ведь он написал в такое позднее время», — в её мыслях.       Себастиан: Кошмар приснился, ничего серьёзного. А ты почему не спишь?       Шантель: Мама осталась ночевать у подруги, поэтому я решила устроить ночь кино.       Шантель: Если ты не уснул после кошмара, значит, что-то серьёзное.       Себастиан: Это просто сон.       Шантель: Ладно…       На улице завыли собаки, словно волки на луну. Она сейчас полумесяцем украшает небо.       Шантель: Я скучаю.       Пара общалась около часа, а там уже девушка написала, что засыпает и ушла спать. Себастиан же лёг на кровать и смотрел в потолок. Со временем тоже уснул.       Больше кошмары ему не снились.

***

      Вечером этого дня Шантель снова смотрела фильмы, за ночь они ей не надоели.       Кто-то постучал в дверь.       — Мам!       — Я открою, — отозвалась женщина, и девушка услышала шаги. Она включила фильм и продолжила смотреть.       Разговор невнятно слышался через наушники, но потом дверь комнаты открылась, и в проходе появилась мама девушки.       — Да? — спросила сероглазая завидев родительницу с сияющей улыбкой.       — Там к тебе пришли.       — Кто? — девушка удивилась, нахмурила брови. — Меня никто не предупреждал.       — Сюрприз, — Милена улыбнулась.       Девушка поднялась с кровати и вышла из комнаты, а родительница последовала за ней. Идя к лестнице, девушка думала о том, кого же могло принести, и остановилась возле первой ступеньки, когда увидела того, кто пришёл.       Парень, сидящий на диване, не заметил девушку, потому что отвлёкся на телефон. Шантель резко развернулась, чтобы ретироваться обратно в комнату, но попытка не увенчалась успехом; она почти врезалась в мать, которая стояла за спиной и в этот момент взяла девушку за предплечья.       — Мам! — шикнула Шантель, опешив от происходящего.       — Что? — женщина «искренне» удивилась.       Тело покрылось неприятной испариной.       — Давай спускайся, парень хочет с тобой познакомиться.       Больше свою злость девушка скрывать не стала и буквально прошипела:       — А я не хочу!       Она сразу узнала в парне Кайла. Мама много раз показывала фото чёрноволосого парня. Ну да, он красив и, по рассказам, умён, но, к сожалению Милене не понять, что её дочь уже испытывает чувства к мужчине.       — Давай, — она просто потащила Шантель за собой, и девушке всё же пришлось перестать пытаться вырваться из хватки, потому что парень их заметил.       Брюнетка кинула взгляд на Кайла, он поднялся со своего места и улыбался, как назло, чтобы больше вывести девушку на эмоции.       — Привет, — поздоровался он.       — Привет, — Шантель ответила идентично и остановилась в метрах двух от гостя.       — Я чай заварю, Кайл, ты какой будешь? — мама начала любезничать, а ещё ей не терпелось оставить молодых людей наедине. В её душе теплится надежда, что паренёк может быть ей зятем.       Как сильно она ошибается…       — Любой, — снова улыбка.       Женщина разворачивается и уходит на кухню, оставляя Шантель сходить внутри себя с ума от неприятности сложившейся ситуации. Злость не унимается, и неприятный комок становится в горле.       Шантель занимает место на кресле, напротив дивана, на который тут же садится Кайл.       — Эль, я так…       — Шантель, — девушка его поправляет, едва сдерживается, чтобы не скривиться, так ей не нравится то, что он назвал её так, как называет Себастиан. С его уст ей кажется это отвратительным.       — И куда же ты собралась подавать документы?       — В наш университет психологии и педагогики.       — На педагога? — продолжает интересоваться парень.       — На психолога, — Шантель убийственным взглядом сверлит пол возле своих ног.       — Круто, это хорошая профессия.       Парень хмурится, когда в ответ ему не звучат вопросы.       Ей не интересно.       Но больше он ничего не спрашивает, и они сидят в тишине до того, как мама приходит с двумя чашками чая в руках. Милена, наверное, улавливает немой вопрос дочери, потому что говорит:       — У меня рабочий звонок, поэтому я оставлю вас, но думаю, что скучно вам не будет, — ещё улыбнулась напоследок. А Шантель испытала пятьдесят оттенков злости и ещё столько же тошноты.       В воздухе витает запах его одеколона и для Шантель, он поистине тошнотворный. Что-то похожее на корицу, очень приторное. От одного присутствия Кайла тошно, а тут ещё и запах давит на голову, что она болеть начинает.       «Всю бутылку на себя вылил?» — думает брюнетка.       Она не притрагивается к чаю, а Кайл берёт предоставленную кружку и делает глоток горячего напитка.       Никто, кажется, говорить не собирается. Эль уж точно. Девушка достала из кармана домашних спортивных штанов телефон и сняла его с блокировки, улыбаясь поступившему пятнадцать минут назад на её номер сообщению.       Себастиан: Как у тебя дела?       Девушка быстро печатает ответ, и улыбка не сходит с её прекрасного лица.       Шантель: будь ты рядом, было бы замечательно.       Всё это время Кайл смотрит на сероглазую, которая не даёт ему и капли своего внимания.       Себастиан: Сегодня я занят, прости, малышка. А вот завтра, могу быть полностью в твоём распоряжении.       Шантель: Звучит заманчиво.       Себастиан: У тебя всё хорошо?       «Да?»       «Нет?»       Девушка и сама не знает.       Шантель: Сложно сказать.       Пока она ждёт ответ, берёт свою чашку и отпивает немного напитка. Взгляд случайно встречается с заинтересованным взглядом чёрноволосого парня. Вопросительно выгнув бровь, она ожидает вопрос, видит, что Кайл что-то хочет спросить. Но он молчит, поэтому Шантель возвращает внимание на телефон в руке и заново его включает.       Себастиан: Что-то случилось?       Шантель: Мама пригласила Кайла…       — Может, мы сходим как-то в кафе? — звучит напротив.       Девушка медленно переводит незаинтересованный, даже как-то вопросительный взгляд, будто спрашивая: «Ты серьёзно сказал то, что я услышала?».       — Или прогуляемся, — парень продолжает. — Может, ты любишь театр?       Слишком много вопросов, но ответ на них всего один: «Нет».       — Тогда в кафе?       «Что?!»       Гаджет в руке кажется, может треснуть, с такой силой Шантель сжимает его в своей руке.       — Я не хочу никуда идти, — ровно произносит брюнетка, глаза сверкают.       — Почему?       «Один вопрос тупее другого»       — Хочу прояснить ситуацию, — девушка отстраняется от спинки кресла. — У меня хватает людей…       Да ей и Себастиана хватает, больше никто не нужен.       — С которыми я могу провести время. Спасибо, но я не желаю идти куда-либо с тобой, — её терпение на последнем предложении исчерпывается окончательно. — И объясни, пожалуйста, это моей маме.       Кайл ничуть не опешил, будто ожидал подобное, хотя напрягся. Наверное, не понравилось, что девушка так его отвергла. Может, её слова задели его самолюбие…       А на что он надеялся?       — Твоя мама предупредила о том, что ты не простая и к тебе нужен особый подход.       Особый подход особого мужчины, если точнее.