Любовь — это ты

      — Маки, я мог решить это и по телефону, ты не мог сказать?       — А что? — мужчина хитренько улыбнулся и поиграл бровями. — Оторвал всё-таки от твоей ненаглядной? — по взгляду Стэна сразу стало понятно, что верно Тони думает, даже отвечать не пришлось. — Ладно, позволь я искуплю свою вину перед вами, — хлопнув Стэна по плечу, он пошёл к шкафу в кабинете и достал из него бутылку точно недешевого вина.       — Ей нельзя.       Маки непонятливо нахмурился, сразу имея сколько мыслей на этот счёт.       — Она беременна? — первое, что он озвучил. — Это когда вы успели?!       — Нет, — спокойно ответил Себастиан.       — Ты что, папочка? — мужчина начал смеяться.       Себ замер, наблюдая за другом, и даже ничего не собирался ему ответить. Эта мысль вызвала у Стэна противоречивые чувства, вообще-то он ей в отцы годится и прямо сейчас это кольнуло его совесть. Насчёт алкоголя: дело не в возрасте, а в том, что организм девушки не воспринимает спиртное даже в небольших дозах.       — Ты не можешь ограничивать девушку, тиран! — Маки шутливо толкнул друга в плечо. — Но всё равно прими мои извинения, я не смогу спать, зная, что сотворил такое зло. Это, можно сказать, преступление, да простит меня Шантель... — в конце он на выдохе произнёс имя девушки.       Себастиан взял из рук друга бутылочку спиртного.       — Спасибо.       — Ты же передашь ей от меня привет? — спросил Тони с улыбкой и надеждой в голосе в спину уходящего Стэна.       — Обязательно.       Попрощавшись, Себастиан покинул кабинет, через минуту был на улице и как только сел в серую Audi, услышал звук уведомления пришедшего на телефон.       Шантель: Хотела показать тебе, но как-то закрутились мы.       В конце сообщения улыбающийся смайлик и прикреплена фотография, при виде которой Себастиан сглотнул.       Себастиан: Я уже еду.       Быстро напечатав сообщение, завёл машину и вырулил на дорогу, перед глазами всё ещё удерживая детали фотографии.       Себастиан останавливался на светофорах и сжимал в руке руль, выжидая, пока красный потухнет и загорится зелёный свет. Он как можно быстрее хотел оказаться у себя в квартире.       Вскоре его желание воплотилось.       Он открыл дверь квартиры и вошёл, захлопывая её за собой, машинально закрывая на замок. Взгляд заметался в поисках Шантель, и она оказалась на том месте, где мужчина её и оставил. Только в другой одежде, а именно рубашке, которую, как и все свои вещи мужчина предоставил для её пользования.       — Я приняла душ, — она выключила пультом телевизор. Фильм несколько минут назад закончился, и больше ничего интересного не нашлось.       В то время как Эль развернулась в полуоборота и оказалась напротив прихожей, Себастиан остановился перед спинкой дивана. Шантель дёрнулась, ведь не ожидала встретиться с ним лицом к лицу. Мужчина опирался на руки и смотрел на лицо, которое залилось румянцем, и ему понравилось снова стать причиной улыбки, расползшейся на губах брюнетки.       Они настолько близко, что носы соприкасались и эта близость давила на выдержку Шантель настолько сильно, что она не удержалась и закинула руки на шею мужчины, притягивая к себе ближе. Тёплые ладошки скользнули вниз и обхватили его лицо, только она как-то не спешила соединять их губы, решив потянуть этот момент, подогреть желание.       — Позволь, — одна рука Себастиана оказалась на плече, и он потянул расстёгную точно на четыре пуговицы рубашку вниз, заставляя белую ткань сползти с плеча.       Потом взгляд голубых глаз опустился на оголившуюся часть груди, но этого не было достаточно и Шантель расстегнула ещё пуговицу.       Себастиан прикусил губу и поднял взгляд встречаясь с серыми глазами.       — Я захотела, чтобы это осталось со мной на всю жизнь.       — Эль... это очень, — он замолк, потому что её глаза так смотрели, что слова застряли в горле, или вовсе забылись. — Много значит для меня.       — Как и для меня, — тихо произнесла девушка и пальчиками погладила заросшую челюсть Себастиана.       Три дня назад       — У вас есть свободный мастер, девушка?       — А в чём проблема, мы уже не подходим? — парень до этого сидящий на кушетке, спрыгивает с неё, из-за чего Шантель непроизвольно напрягается и думает только о том, чтобы он не приближался слишком близко. — Да ладно, — его настроение резко меняется, губы посещает широкая улыбка. — Думаю, Марта свободна, — он косится на друга, который заинтересованно втыкает в телефон, пропуская происходящее мимо своего восприятия. — Эй! Дэйл!       — М-м? — лениво протягивает блондин. Парень на вид вообще не подходит месту, в котором работает.       «Ну и такое бывает»       — Марта, сейчас свободна?       — А я откуда знаю?       — Да идиот, ты же с ней строчился.       Шантель улыбается, слыша забавное слово.       — Свободна она, — тут же говорит тот, который и спрашивал, не дожидаясь ответа. Похоже, что тёмноволосый понимает — не дождётся внятного ответа. — А если нет, то скажи, красотка, пусть освобождается, её парень виноват, — он разводит руки в стороны с ухмылкой. Блондин даже это игнорирует, обратно погружаясь в телефон. — Тебе туда, — он указывает рукой на левый коридор.       — Спасибо, — напоследок говорит Шантель и уходит в указанном направлении.       В конце оказывается единственный кабинет, проход в который увешан бусами рубинового цвета, которые девушка с лёгкостью отодвигает рукой.       Сидящая на кушетке девушка с телефоном в руках поворачивает голову в сторону вошедшей.       — Марта?       — Она самая, — на губах улыбка.       — Это останется со мной навсегда, — Шантель говорит о татуировке, контур которой прямо сейчас очёрчивают пальцы Себастиана. Она кладёт руку поверх его. — И я хочу, чтобы ты... — пауза, которая заставляет мужчину снова встретить её взгляд. — Остался со мной навсегда.       Дар речи, больше не дар, а наказание, потому что повторно теряется и заставляет его наблюдать за девушкой, совершающей тихие вздохи и держащей в груди страх и мысль о том, что она может быть отвергнута, а её состояние ожидания напрягает Себастиана и сердце неприятно теснится в груди.       — Последнее, чего я могу хотеть, — это быть с тобой порознь... — Себастиан отрывается от её глаз и наклоняется к груди, губами касаясь места, где недавно был засос, по контуру которого девушка набила татуировку. — Я люблю каждую частичку твоей души, — он гладит одной рукой шею девушки, пока она изгибается к нему навстречу.       Себастиан берёт её руку в свою и, не прерывая тактильный контакт, обходит диван и садится перед девушкой. Он кладёт голову, утыкаясь в её колени и руки опускает на бёдра, схватывает мягко. Девушка пальчиками зарывается в мягкие волосы на затылке Стэна.       — Каждую частичку твоего тела, — он целует оголённую коленку и после того, как оставляет на коже влажный след, поднимает голову и Шантель замирает, прекращает поглаживания.       В глазах столько чувств, столько слов, которые Шантель беспрепятственно считывает.       — Я люблю в тебе абсолютно всё, — произносит мужчина, и Шантель за воротник футболки тянет его на себя. Она первая его целует, когда Себастиан опирается двумя руками по сторонам от её тела.       Не важна та разница, которая для кого-то является неприемлемой. Разве важно, два года, три или двадцать, даже больше, если люди любят друг друга и не могут это скрывать? Они пытались вначале утаить свою симпатию, но не удалось... И кто знает. Если бы Шантель тогда не вернулась к Себастиану в бассейн, спустя неделю, оставил бы он её? Возможно, ведь тогда чувства не были такими глобальными, хотя симпатия, зародившаяся с первой встречи, уже являлась особо сильной. Но то, что происходит сейчас — просто невероятно.       То что они чувствуют сейчас точно не сравнимо ни с какими испытываемыми ранее эмоциями и чувствами. За свои прожитые тридцать девять лет Себастиан не ощущал ничего похожего, даже отдалённо, хотя ему когда-то казалось, что он до беспамятства влюблён в одну девушку.       Шантель нравилось за последние несколько лет три парня. Но к двоим из них была просто мимолётная симпатия, а с последним всё же завязались отношения, которые продлились совсем недолго.       Шантель ложится на диван, а Себастиан нависает над ней и убирает волосы со светлого лица.       Он такой большой по сравнению с ней, Себастиан полностью закрыл её тело своим.       — Мне нравится видеть тебя в своей рубашке.       — М-м, — кивает девушка и чувствует, как рука Себастиана скользит по её и соединяет пальцы в замок, а после этого поднимает и прижимает над головой.       Вторая рука Шантель лежит на талии мужчины, и она приподнимает его футболку, проводит, дразня мужчину по кубикам пресса, из-за чего он немного напрягается. Она следит за его выражением лица, улыбается тому, как старательно Стэн не подаёт виду, что готов сойти с ума от мягких касаний. Длинные ноготки чуть сильнее вдавливаются в кожу, Себастиан делает вздох, а Шантель растягивает улыбку сильнее.       — Я люблю тебя, знаешь, — начинает Шантель, задумчиво смотря в потолок, когда Себастиан опускается поцелуями от подбородка к шее.       — Знаю, — хихикает мужчина.       — Потому что ты даришь мне то, чего я никогда бы без тебя не испытала.       Себастиан перестаёт осыпать влажными поцелуями ключицы возлюбленной и смотрит в её глаза. Родные серые глаза.       — Я уверена в этом.       Как это удивительно, что жизнь за короткий срок может стать настолько счастливой. Стоит только одному человеку войти в неё, вмешаться в круговорот событий. Шантель очень быстро стала неотъемлемой частью жизни мужчины, вскружила ему голову своим характером, поведением, тем, какая она чуткая, нежная, одним словом — особенная. И в своей жизни он встречал множество девушек, своих ровесниц, но она — девушка младше на число, больше чем её возраст — единственная, которая стала раем на Земле для его души. Он никого не хотел так сильно видеть рядом с собой через год, два, тридцать лет. Только её — улыбчивую и чуткую девушку.       Идеал, о котором даже и не думала...       Шантель заполучила Себастиана, никогда и не представляя для себя принца, не строила надежд о самой искренней любви и не думала о лучшей жизни перед сном. У неё всё было, но чувствовалось отсутствие чего-то очень значимого. Наверное, любви, которая у неё есть сейчас.       Разве кто-то может заботиться о ней так же, как Себастиан?       Без перебора, а когда это действительно необходимо.       Есть ли ещё в мире человек с такими же возможностями, как у Стэна — быть частью жизни?       Шантель об этом не думает...       Вишня на губах — самый любимый вкус и мужчина снова его вкушает, нежно целуя брюнетку. Сминает её губы своими и отпускает ту руку, которую удерживал над головой. Ему слишком сильно нравится ощущать касания, чтобы сдерживать её движения. И похоже, что девушка замечательно это знает, ведь тут же ведёт вдоль его руки и хватается за плечо, за сильные мышцы.       Этот мир создан для любви — для них двоих.       Но, к сожалению, все ласки прерывает телефон, который звонит, находясь на столике.       Себастиан сразу отстраняется и садится между её ног, ему приходится нехотя это сделать, зная, что у девушки могут быть неприятности, если она не возьмёт трубку в случае, если звонит мать, поэтому ей стоит взять телефон в руки и убедиться в этом.       — Мама, — говорит Шантель. Догадка подтверждается. — Привет, — она берёт телефон к уху и улыбается, чтобы голос звучал более приветливо.       Всё время разговора Себастиан следит за мимикой девушки, за тем, как двигаются её губы. И он ждёт окончание разговора, чтобы снова её поцеловать.