Договор

      Тяжёлый день подходит к долгожданному завершению. Парень, переступив порог своей квартиры, бросает на пол свой рюкзак и мчится в свою спальню, желая сейчас лишь одного — погрузиться в сон.       Даже не переодеваясь в домашнюю одежду, он безвольно падает на кровать и прикрывает веки, тяжело выдохнув. Вот только когда царство Морфея, в которое он мечтал погрузиться с самого утра, когда ему пришлось рано встать, постепенно начинает забирать его к себе, из сладкой дремли вырывает вибрация на телефоне. Достав свой смартфон из кармана школьных брюк, он видит на экране видеозвонок в мессенджере.       Тут же принимая сидячее положение на кровати, он немного протирает свои слипающиеся глаза тыльной стороной ладони, чтобы хоть как-то убрать сонливость со своего лица, хоть это и получается крайне плохо.       Он отвечает на входящий звонок, перед этим нажав на зелёную кнопку принятия вызова, и сразу слышит полюбившийся и до боли сладкий голосок с конца того провода:       — Ёнбок-а, — слышит ласковое в трубке. Парень растягивает чужое имя по слогам, улыбаясь и спрашивая: — Я тебя разбудил?       Феликс тут же расплывается в тёплой улыбке, совсем забывая о своей усталости, из-за которой его так и клонило в сон всего пару мгновений назад.       Но глаза всё равно выдают.       — Ты выглядишь очень уставшим… — одаривая печальным взглядом, проговаривает парень по ту сторону экрана.       — Нет, Джинни, со мной всё в порядке, — с натянутой улыбкой отвечает блондин.       — Я же вижу. Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя? — хмурится Хёнджин.       — Сейчас всё, о чём я могу думать, так это как сдать все свои долги по учёбе, иначе потом будет только хуже…       — Но отдыхать ты тоже должен! — всё продолжает стоять на своём Джин. — Вот как приеду к тебе, заставлю поспать и хорошенько отдохнуть хотя бы сутки, — с ухмылкой добавляет брюнет. — Я тебе обещаю!       — Буду ждать, — смешок. Он уверен, что Хёнджин не приедет. Осознание этого заставляет грустно вздохнуть. — Что будешь делать? — опять расплываясь в улыбке, спрашивает Феликс.       — Да так, презентацию надо подготовить по истории… Завтра сдавать.       Они не замечают время, которое ускользает от них каждый раз, когда они общаются в переписках или вот так созваниваются друг с другом, ведь им не до него. Всё, что их беспокоит в такие моменты, — это они сами.

***

      Приходит новый день, а вместе с ним — и новые проблемы. Парень, закрывая одеялом своё лицо, морщась от раздражающего звука будильника, будто это поможет убавить его звук, надеется, что прямо сейчас он сможет поспать хотя бы ещё несколько минут. Но настойчивый звук трезвонящего во всю будильника, уже режущий слух, заставляет приподняться на локтях и, взяв смартфон, который лежит на прикроватной тумбе, выключить его уже наконец. Тяжело вздыхая, он понимает, что уснуть не получится, как бы сильно он этого не хотел.       — Чёрт… — разочарованно стонет брюнет. Ему и так сложно даётся уснуть, а тут он только совсем недавно лёг наконец-то спать, как через некоторое время его сразу же прервал назойливый будильник.       Вставая с кровати, он, вновь вздохнув, направляется в сторону ванны, как раздаётся звук уведомления из мессенджера. Он сразу бежит к смартфону, всё ещё лежащему на прикроватной тумбочке и, взяв его в руки, видит новое сообщение:       «Доброе утро».       Он сразу же забывает про испорченное настроение — раздражённость мгновенно отходит на второй план, стоит увидеть сообщение от одного-единственного человека. Расплываясь в улыбке, он тут же печатает ответ:       «Доброе, солнце».       Взгляд невольно цепляется за пустую постель, а в голову начинают лезть мысли о том, что прямо сейчас, прям на этой самой кровати, они могли бы лежать вместе в обнимку. Но расстояние всё портит.       Обречённо выдохнув, Хёнджин, ожидая ответ, плетётся в сторону ванны, умываясь и принимая душ.       Стоя под тонкими струйками прохладной воды, он уходит в себя, но из мыслей его вырывает еле слышный из-за шумящей воды звук входящего звонка.       Выключая воду, тот поспешно обматывает полотенце вокруг бедёр и быстро возвращается обратно в комнату.       Открывая дверь спальни, он подбегает к гаджету, который так и оставил на тумбочке. Приняв вызов, он слышит по ту сторону низкий и глубокий голос друга, от которого по коже бегут мелкие мурашки.       — Я побеспокоил тебя? — виновато выдавливает из себя Феликс.       — Нет, нет. Я просто в ванной был и только сейчас вышел, — отвечает брюнет. — Ты вечером будешь свободен?       — Вполне да, а что? — проходит несколько секунд, кажущихся Хёнджину чересчур долгими, прежде чем Феликс отвечает ему.       — Просто. Тогда потом созвонимся? — с надеждой спрашивает Хёнджин.       — Конечно. Мог бы даже не спрашивать, — лёгкий смешок в ответ.       Хван начинает одеваться в школьную форму, одновременно слушая, как Феликс по телефону рассказывает вчерашнюю ситуацию, когда он хотел списать на контрольной по алгебре, но его поймали за этим.       — Ты такой неумелый в этом, — очаровательно, по мнению Феликса, смеясь, говорит Хёнджин, пока застёгивает пуговицы на белой школьной рубашке. — А вот я…       — А ты будто бы умеешь! — перебивает его с наигранной в голосе обидой.       — Конечно, умею. Я же тебе уже говорил, как сидел за первой партой на физике и всё равно сумел списать, не спалившись, — напоминает Хёнджин. — Учись, — и со смешком в конце добавляет.       — Так ты сам научи, — выпаливает Феликс.       — Научу, вот увидишь. Как приеду…       — Хочу обнять тебя, — немного резко и слишком неожиданно для Хёнджина быстро проговаривает Феликс, будто боясь, что потом у него не хватит смелости это сказать. Обоим становится неловко от молчания, которое, как обоим кажется, сильно затягивается.       — Джинни… Мы опаздываем. Ты же ещё не завтракал, да? — пытается сменить тему Феликс. — Иди быстро покушай. На голодный желудок идти нельзя.       — Д-да, — запинается тот. Почему он так остро реагирует на слова Феликса о том, что тот хочет его обнять? Он ведь мог иметь в виду обычные, дружеские объятья. Только Хёнджин тоже этого хочет. Очень сильно. Если бы они были рядом друг с другом, если бы всё-таки смогли встретиться, то Хёнджин, в первую очередь, очень крепко обнял бы Феликса. Нет, он не должен придавать этим словам такое значение. Да, не должен. — Ты уже собрался?       — Да, давно, — со смешком бросает Феликс.       — Тогда учи конспект по истории, — напоминает ему Хван. — Преподавательница, по-моему, сегодня должна у тебя спросить конспект.       — Ты прав. Но я уже выучил, — хвастается тот.       Хёнджин в это время идёт в сторону кухни и заваривает себе кофе, которое очень даже помогает не уснуть на уроках. Хотя поспать тоже не помешало бы.       Выпивая чашку горячего напитка и смотря на время, он понимает, что опаздывает. На голодный желудок, толком не позавтракав, он плетётся в коридор и, беря в руки свою чёрную ветровку с вешалки, наспех надевает её, и, застёгиваясь, обувает свои осенние сапоги.       — Я побежал в школу, а то сейчас ещё опоздаю, и мне тогда точно пизды дадут, — уже отворив дверь своей маленькой, но довольно просторной квартирки, которую купили Хёнджину его родители, отправившие сына в Пусан на учёбу, пока они сами сейчас в другом городе, говорит Хван, выходя наружу и не забывая закрыть дверь на два оборота.       — Иди, иди, я тоже сейчас уже выхожу.       — Хорошего тебе дня, солнце, — с улыбкой выдаёт Хёнджин.       Феликсу до чёртиков сильно нравится, как его называет Хёнджин. От этого прозвища, которое всё время звучит из уст Хвана, в животе появляются бабочки. Это заставляет Феликса ненадолго замолчать.       — Тебе тоже, Джинни, — расплываясь в искренней улыбке, отвечает Хёнджину блондин.       Вызов завершается.       Хёнджину прямо сейчас в голову невольно приходит одна идея. И он готов сделать всё, что угодно, готов пожертвовать всем, чем только может, лишь бы воплотить эту идею в реальность. И кто такой Хван Хёнджин, чтобы не сделать это? Он обязательно воплотит эту идею, которая пришла ему в голову слишком уж неожиданно (хотя он не раз об этом задумывался), в реальность. Поэтому на уроки он сегодня не пойдёт. Остаются только кое-какие дела, которые нужно сделать и после которых он пойдёт на авиакассу.

***

      Переступая порог своей квартиры, Феликс в очередной раз бросает свой рюкзак на пол коридора и, разуваясь, устало плетётся в сторону спальни, не забыв перед этим вновь подцепить лямку рюкзака. Он не спал нормально уже на протяжении двух суток. Если, конечно, не брать в счёт получасовые дремли на рабочем столе во время написания очередных конспектов по предметам и домашнего задания.       Приоткрывая дверь, он проходит вглубь комнаты и, бросая рюкзак у рабочего стола, направляется в сторону ванны.       Уже через пятнадцать минут Феликс, выходя из душа, возвращается обратно в спальню, на ходу суша отросшие блондинистые волосы влажным полотенцем.       Садясь на край кровати, он тянется к лежащему на прикроватной тумбе смартфону. Как только он разблокирует устройство, приходит новый входящий вызов.       Это Хёнджин.       Как он и пообещал, что позвонит ему вечером, так и исполняет сейчас своё обещание. На лице Феликса сразу расцветает улыбка, и он мгновенно забывает о своей усталости и желании поспать.       Хёнджин был тем, кто придавал силы, не требуя при этом ничего взамен. Это было просто удивительно для Феликса, так как найти таких людей сейчас сложно. И что такого сделал Феликс в прошлой жизни, что в нынешней эта самая жизнь подарила ему этого прекрасного человека? Он, должно быть, планету спас. По крайней мере, так думает сам Ли.       Принимая входящий видеозвонок, он видит на лице Хёнджина такую же искреннюю улыбку, от которой бабочки в животе тут же по-новому оживают.       — Привет, солнце-е, — ласково тянет Хван. — Как прошёл день? Что там с историей?       — Привет, Джинни, — с такой же яркой улыбкой. — Я так устал сегодня, — жалуется младший, откидывая голову на подушку и прекрасно понимая, что такой человек, как Хёнджин, всегда выслушает все его жалобы, пусть даже Феликсу и приспичит излить ему всю свою душу.       — Сегодня ты обязательно должен поспать! — строгим и серьёзным тоном говорит Хван, пока его лицо всё так же выглядит до чёртиков милым, даже когда тот пытается придать ему больше уверенности и строгости.       Получасовой разговор заканчивается тем, что оба теперь сидят с красными от долгого беспрерывного смеха лицами и всё ещё тихонько посмеиваются, смотря друг на друга через экраны своих телефонов.       — Ликси… — успокоившись-таки, выдаёт Хёнджин. — Мне надо тебе кое-что сказать… — он, запинаясь, отводит взгляд, будучи так же, как и Феликс, лежащим на своей кровати. Феликсу невольно в голову начинают лезть разные мысли, что прямо сейчас они могли лежать так же, но вместе. Но мгновенно отгоняет подобные мысли. Феликс выжидающе смотрит на Хёнджина, который шепчет: — Прости меня…       Феликс, удивленно уставившись на парня, пытается сам понять, о чём и из-за чего Хёнджин сейчас просит у него прощения, но в голову почему-то ничего не приходит.       — Что случилось?       — Я не сдержал наше обещание… — виноватым голосом поясняет Хван.       — Что? Ты о чём? — первые несколько секунд Феликс не понимает, о каком обещании идёт речь, но, всё-таки вспомнив, резко замолкает. А Хёнджин после недолгой паузы продолжает:       — Я думаю о тебе каждую секунду, которую проживаю, — начинает старший. — Как бы я мог обнимать тебя, прижимать к себе… целовать… — последнее слово он произносит немного тише, будто страшась того, что Ли его услышит. — Как мы могли бы просыпаться вместе в обнимку. Так же и засыпать… — перечисляет Джин.       — Джинни…       — Ты мне нравишься, — перебивает его Хван, потому что потом он не осмелится больше это озвучить. — Не как друг, — ещё тише. — Мне кажется, я проиграл. Я нарушил наш договор, Ликси.       Что вообще происходит? Почему Хёнджин просит прощения за свои чувства? Почему его волнует сейчас только данное полтора года назад обещание?

***

Полтора года назад.

      Холодная ноябрьская ночь. Помещение освещали лишь тусклый лунный свет и ночной светильник, что стояли на прикроватной тумбе.       Парень, расположившись на кровати с телефоном в руке, лежал на боку и натягивал одеяло на лицо, потому что такой холод был просто невыносим.

«Эй».

      Напечатал блондин, чтобы его друг зашёл в сеть.       «А? Что-то случилось?»

«Нет, ничего. Просто у меня есть идея».

      «Какая?»

«Давай пообещаем не влюбляться друг в друга? А кто влюбится, тот проиграет!»

      «Легко. Договорились, ха-ха».       И кто бы знал, что прямо сейчас лежащий на кровати Феликс, укрывшись с ног до головы тёплым одеялом, прямо сейчас сходил с ума от всё так же неозвученых чувств, которые постепенно поглощали его. Точно не Хёнджин.

***

      — Джинни… Ты с ума сошёл? — он пытается возмущаться, потому что зачем он просит прощения за свои чувства? Но его перебивают.       — Да, ты сводишь меня с ума, — он всё ещё серьёзен.       — Я… Я не думал, что всё так обернётся…       — Всё в порядке, Ликси! Если это не взаимно, не волнуйся за меня. Ты не выбираешь, кого любить. А я… Как-то, но справлюсь, обязательно справлюсь. Я не хочу, чтобы из-за моих чёртовых чувств разрушилась наша дружба.       — Хёнджин! — пытается достучаться до него Феликс. — Тогда я первее тебя проиграл в этом споре, — с лёгким смешком, будто говорит загадками. — Знал бы ты, как сильно я тебя люблю, — Ли отводит взгляд от экрана, с которого Хван пристально смотрит на него.       Неловкое, длительное молчание.       — Я обязательно приеду к тебе. Когда-то, но приеду. И это «когда-то» может настать очень скоро.       — Что? О чём ты?       Хёнджин приподнимается и достаёт из ящика непонятную для Феликса бумагу.       — Вот о чём, — и притягивает её, которую держит в руке, ближе к экрану гаджета.       Феликс распахивает свои глаза от неожиданности. В руках Хёнджина… билет?       — Когда ты успел… — сумев-таки отойти от шока, задаёт вопрос Феликс.       — Я ещё месяц назад забронировал билет в Сеул. Не говорил, потому что хотел удивить тебя.       — А как же школа… Образование?       — Феликс, пойми, для меня нет ничего и никого дороже, чем ты. К тому же я слышал, что в Сеуле тоже есть высшее образование. Я готовился к этому очень долго, и школа не сможет поменять моё решение. Я уже забрал все документы, поэтому всё решено.       — Ты приедешь?.. — Феликс всё ещё не верит в это.       — Жди, солнце, — последнее, что говорит Хёнджин, перед тем как сбросить вызов.       На глаза подступают слёзы. Как такое вообще может быть? То есть они, наконец, встретятся? Это не сон? Точно? Да быть такого просто не может!       Феликс, откидывая телефон на кровать, прикрывает лицо маленькими ладошками, улыбаясь и чувствуя мокроту на щеках.

***

      Хёнджин, открывая дверцу шкафа, достаёт оттуда не маленький, но и не сильно большой, чёрный чемодан.       Складывая туда все необходимые вещи, которые ему понадобятся хотя бы на первое время, он застёгивает замок на чемодане.       Переодеваясь в более удобную одежду, накидывает на себя ветровку и, обуваясь, рассматривает перед собой темноту, образовавшуюся из-за выключенного во всех комнатах света.       — Я обязательно вернусь, но больше не буду тут оставаться. Меня ждёт кое-кто более дорогой и любимый мною, — на последок бросает тот в пустоту перед собой, после чего, выходя за порог квартиры, закрывает дверь на ключ.       Чуть позже, находясь уже у пусанского вокзала, он вынимает из кармана чёрных джинсов свой смартфон с треснутым экраном и смотрит на время.       19:21.       Дорога от Пусана до Сеула не менее чем два часа. За всё это время он листает на смартфоне их с Феликсом переписку, ища в ней одно-единственное сообщение.       Они как-то по приколу скидывали друг другу адреса их места жительства. И вот теперь они наконец-таки понадобились.

***

      Лунный свет освещает маленькое помещение, в котором сидит уснувший блондинистый парень со смартфоном в руке, где отображается лишь открытый чат в мессенджере.       Но из сладкой дрёмы, которая помогла хоть немного выспаться, его вырывает входящий вызов. От неожиданной вибрации в руке он распахивает глаза и, сразу видя, от кого звонок, тут же принимает его.       — Солнце, — слышится уже до жути привычный и сладкий голосок. — Можешь выйти ненадолго?       — Что? — подскакивает тот.       — Выйди ненадолго на улицу, — понятнее говорит парень, и Феликс понимает по тону голоса — Хёнджин сейчас улыбается. — Не забудь накинуть на себя что-то, погода прохладная.       — Что ты имеешь в виду? — он встаёт с кровати и направляется в сторону окна. Смотря сквозь стекло на улицу, погружённую во тьму, он там никого не замечает.       — Не спрашивай ничего, — последнее, что говорит Хёнджин, после чего сбрасывает вызов.       Феликс, подходя к шкафу, по просьбе Хёнджина одевается в более тёплую одежду и дополнительно накидывает на себя ветровку. Беря телефон, который оставил прежде на простынях, он уже почти что бежит в коридор и обувает сапоги.       Спускаясь по лестнице настолько быстро, насколько только может, нажимает на кнопку у двери подъезда и, когда она открывается, выбегает наружу.       — Хёнджин!       Оглядываясь вокруг, он замечает лишь пустоту. К горлу тут же подступает жгучий комок. Он готов прямо сейчас разрыдаться от отчаяния. Глубоко дыша, он так и продолжает смотреть в одну точку, как кто-то крепко хватает его за талию. Обнимает. Он собирается уже начать возмущаться и хорошенько вмазать этому незнакомому человеку, что так нагло позволил себе дотронуться до него. Но его одним движением разворачивают к себе лицом, заставляя смотреть только на себя. Феликс всё так же рвано дышит, уставившись на уже столь привычные черты лица, но вдобавок ко всему этому появляется ещё и учащённое сердцебиение. Кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       — Хёнджин?.. — не успевает он задать свои вопросы, которых однозначно больше, чем ответов, как чужие пухлые губы накрывают его собственные, начиная нежно их сминать. Феликс даже и не думает — отвечает на столь неожиданный, но до невозможного сладкий и чувственный поцелуй, от которого кажется, что земля уходит из-под ног. Хотя, так оно и есть. Хёнджин обеими руками придерживает того, обнимая за талию.       Они оба не верят в происходящее, которое прямо сейчас происходит с ними — словно это просто обычный сон, выдумка сознания, которое захотело так бессовестно подшутить над двумя бесконечно влюбленными друг в друга людьми.       Поцелуй, смешанный со слезами, навсегда оставит свой след на душе обоих и будет вечность им напоминать об этом моменте в их жизни, заставляя каждый раз сердце заворожённо биться, а дыхание — перехватывать. Всё как в первый раз.       Нехотя отстранившись друг от друга, чтобы глотнуть немного кислорода, каждый из них цепляется взглядом за глаза, которые видит напротив своих. Хёнджин скользит взглядом от чужих мокрых глаз до солнечных щек Феликса, на которых мгновение назад оставлял беспорядочные поцелуи, и протягивает свои большие ладони к ним. И пока Феликс безбожно краснеет, Хван вытирает скатывающиеся слезинки длинными холодными пальцами.       Феликс, обхватывая шею брюнета руками, лбом утыкается ему в плечо, тихо всхлипывая. Хёнджин кладёт одну руку на блондинистые волосы, начиная перебирать светлые пряди пальцами, а другую — на чужую узкую талию.       — Ликси… Я люблю тебя, — в конце голос слегка дрогнул, заставляя Феликса поднять голову, чтобы опять перевести взгляд на него.       — Я тебя тоже люблю, — последнее, что говорит веснушчатый парень, после чего утягивает Хвана в очередной поцелуй, но уже в более уверенный, чем предыдущий.       Они заполнят свою жизнь, самыми яркими воспоминаниями, чтобы на душе становилось каждый раз тепло, когда они будут вспоминать эти будоражившие сердца моменты, которые они подарят только друг другу и никому больше.       Они заполнят свою жизнь друг другом.