Addiction | Зависимость

Ее хватка ослабла на перилах, и легкий северный ветерок поглотил тихий звук восхищения, сорвавшийся с губ Гермионы, когда ее взгляд остановился только на шелке, кружевах и коже. Она была уверена, что, если бы перила балкона не были надежно закреплены позади нее, Гермиона перевалилась бы через край и упала в море. Нарцисса вышла из своего пляжного дома так, что это было сродни входу богини в свой храм; целеустремленное покачивание ее бедер полностью пленило Гермиону, а контролирующий взгляд Нарциссы мешал ей сделать следующий вдох. Она была ее пристрастием; возможно, пагубным, но Гермиона знала, что никогда не сможет завязать. Блондинка ухмыльнулась, заметив реакцию Гермионы. — Я слишком забегаю вперед? — спросила она и в ее глазах читался намек на поддразнивание. Гермиона неуверенно покачала головой, прежде чем взять себя в руки. Она неловко кашлянула и отвела взгляд, чувствуя себя немного глупо, потому что Нарцисса так легко увлекла ее, как какую-то влюбленную школьницу; она была взрослой, Мерлина ради. Ей уже следовало бы научиться не проявлять излишнего рвения, но, похоже, мозг Гермионы не мог нормально функционировать, когда ведьма была рядом. — Нет, — наконец ответила она, — может быть, для обычного первого свидания это было бы и так, но мы уже… переспали — мысленно закончила Гермиона. Но почему-то ей не хотелось произносить это вслух, так как звучало это довольно грубо, хотя это был один из лучших способов выразить это словами. Нарцисса слегка усмехнулась и облокотилась на перила рядом с Гермионой. — Ты нервничаешь, — заметила Нарцисса, взглянув на Гермиону краем глаза. Если бы Гермиона несколько лет назад не взяла за правило изучать язык тела, она бы, наверное, не заметила легкого намека на беспокойство, которым сопровождалось это заявление. Нарцисса немного волновалась, что все идет не так, но ничто не могло быть дальше от истины. Она привезла Гермиону сюда, в этот прекрасный дом на берегу моря на окраине города. Это было намного больше, чем Гермиона ожидала от их первого свидания. — Я… — начала Гермиона, но обнаружила, что не знает, что сказать. Она не хотела признаваться, что Нарцисса заставляла ее нервничать, потому что та могла воспринять это совершенно неправильно. Но меньше всего Гермионе хотелось объяснять реакцию своего тела; это казалось ужасно неловким. У нее перехватило дыхание, когда рука Нарциссы накрыла ее руку. Гермиона подняла глаза на пленительную красавицу. — Может быть, немного вина поможет?

***

Вино помогло, как и одежда, которую Нарцисса предоставила ей, когда Гермиона сказала, что чувствует себя слишком нарядной для этого случая. Теперь Нарцисса лежала на длинном шезлонге, а Гермиона удобно расположилась между ее ног, прижавшись к груди блондинки. Нарцисса проводила пальцами по кудрям Гермионы, глядя на волны, которые разбивались о скалы. Тишина между ними была умиротворяющей, пока они потягивали вино, но через несколько мгновений Нарцисса прервала ее: — Я сказала Андромеде. Гермиона повернула голову назад, чтобы посмотреть на нее, в ее глазах было легкое беспокойство. Хотя она знала, что нравится Андромеде, их отношения были далеко не обычными как в волшебном, так и в маггловском мире. — И что? — подсказала она. Нарцисса слегка закатила глаза, прежде чем признать: — Она не одобряет. Гермиона слегка сглотнула; это было нехорошо. Но Нарциссу, похоже, не очень беспокоило неодобрение сестры, и она пожала плечами. — Она считает, что я пользуюсь тобой, использую тебя как некое решение моего предполагаемого кризиса среднего возраста. — Ты не пользуешься мной, я обещаю. — О, я знаю, — ответила Нарцисса, ухмылка дернулась в уголках ее губ, — поверь мне; я знаю, что ты достаточно умна, чтобы принимать рациональные решения, когда дело касается твоей жизни. Однако наша разница в возрасте беспокоит мою сестру; она считает, что я пытаюсь найти замену Драко, кого-то, кого я смогу воспитывать вместо него. Сочувствие отразилось на лице Гермионы, и она коснулась руки Нарциссы. — Он все еще не разговаривает с тобой? Больше всего на свете она ненавидела то, что из-за нее семья Нарциссы была разорвана на части. — Он придет в себя. Хотя это было сказано с уверенностью, Гермиона заметила беспокойство в глазах Нарциссы. Ничто и никогда не было гарантировано, и она это знала. Это неприятно кольнуло сердце Гермионы, и она наклонилась, чтобы поцеловать Нарциссу в губы. — Я надеюсь, что так и будет.

***

— У тебя есть братья или сестры? — спросила Нарцисса, наливая Гермионе еще один бокал вина у западного конца балкона, где стоял красиво сделанный стеклянный столик. Брюнетка покачала головой и села в шезлонг, скрестив ноги под собой. Она ласково улыбнулась Нарциссе, когда через несколько мгновений ей предложили наполненный бокал вина, а блондинка устроилась в противоположном кресле так, чтобы лучше видеть ее. — Раньше это был пляжный домик моих родителей, — сказала Нарцисса, окидывая взглядом окружающее их строение. Она сделала еще один глоток вина и посмотрела вниз на пляж, — нам с Энди здесь нравилось, но Белла презирала это место; она ненавидела воду. Я полагаю, это потому, что она умела обращаться с огненной стихией, а вода является ее естественным врагом. Гермиона ничего не сказала при упоминании Беллатрикс, зная, что ей нечего сказать хорошего о покойной ведьме. Хотя было очевидно, что у них с Нарциссой были разногласия, было также ясно, что когда-то они были очень близки, и что она ужасно скучает по Беллатрикс. Гермиона не могла винить ее за это, зная, что Нарцисса, вероятно, никогда не испытывала на себе гнев сестры. Тем не менее, тема о ней заставила Гермиону почувствовать себя немного некомфортно, и она беспокойно заерзала на своем месте, что заметила Нарцисса. — Мне жаль, — искренне извинилась она, — я… иногда забываю. Нарциссе было стыдно признаться в этом, и она отвела взгляд от Гермионы, прежде чем сделать нерешительный вдох. — Гермиона, то, что моя сестра сделала с тобой, было непростительно, — наконец сказала Нарцисса, но при этом смотрела на пляж, пока говорила, — и хуже всего то, что я ничего не сделала, чтобы остановить это. — Пожалуйста, — мягко попросила Гермиона, — я не хочу говорить об этом. Не сейчас. Они не должны были обсуждать такие тяжелые вещи на первом свидании, хотя Гермиона знала, что разговор давно уже назрел. Они обе откладывали его, не желая первыми затронуть столь деликатную тему. Но это могло подождать; Гермиона хотела, чтобы эта ночь была легкой, непринужденной и веселой. Похоже, Нарцисса была с ней согласна, потому что она кивнула в знак согласия. — Ты умеешь плавать? — спросила она после минутного молчания. Гермиона подтвердила, и эта информация заставила Нарциссу улыбнуться. — Хорошо, — сказала она, прежде чем встать и протянуть руку Гермионе, — пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать.

***

Песок под ногами Гермионы был теплым, хотя солнце уже давно село. Она последовала за Нарциссой к кромке воды, наблюдая, как лунный свет омывает блондинку ярким полуночным сиянием. — Прямо так? — спросила Гермиона, с опаской поглаживая пальцами подол своего платья. То, во что ее одела Нарцисса, казалось довольно дорогим, — Мы испортим наши неглиже. Глаза Гермионы чуть не вылезли из орбит, когда она увидела, как Нарцисса снимает лоскут ткани со своего тела, оставаясь обнаженной на пляже. Она обернулась, и на ее лице появилась ухмылка. — Нет, не испортим. — Ох… Что ж, что касается первых свиданий, то это, похоже, становилось все лучше и лучше, не так ли? Гермиона слегка покраснела от ожидающего взгляда Нарциссы, когда начала освобождаться от одежды, прикрывавшей ее тело. Глаза Нарциссы жадно оглядывали ее изгибы, и Гермиона почувствовала, что с каждым вдохом ее дыхание становится все более поверхностным. Она не привыкла, чтобы кто-то смотрел на нее с такой похотью в глазах, хотя она была бы дурой, если бы не наслаждалась этим. Рука Нарциссы уютно легла в ее руку, когда они начали заходить в воду. Поначалу контраст охлаждал ее, но тело довольно быстро привыкло к температуре воды, так как Нарцисса целенаправленно вела ее к краю утеса, расположенного к востоку от пляжного домика. Когда они подошли к краю, блондинка спросила: — Ты видишь под водой? Гермиона кивнула; она провела значительную часть своего детства на пляже с родителями и часто играла в подводные игры с другими детьми в городе. — Тогда следуй за мной, — велела Нарцисса, игриво посмотрев на нее, прежде чем погрузиться под воду. Гермиона последовала ее примеру. Под водой они пробыли недолго. Гермиона проплыла за Нарциссой к самому краю обрыва и увидела, как та исчезла в приличных размеров проеме между двумя скалами. Заинтригованная, она последовала за ней. Через несколько мгновений она всплыла на поверхность и оказалась в какой-то пещере. Хотя было темно, лунный свет все еще проникал через несколько отверстий в скале, заставляя всю местность казаться уединенной, но привлекательной. Нарцисса сидела на краю расщелины на камне, свесив ноги в воду и улыбаясь. — Вау, — выдохнула Гермиона, оглядывая пещеру. Она была впечатлена, — как ты нашла это место? — Когда растешь в такой семье, как моя, у тебя появляется врожденная потребность сбежать от безумия. В первый день, когда мы приехали сюда, я постаралась найти место, которое было бы только моим собственным. Гермиона подняла брови: — Ты никогда не показывала это место своим сестрам? Нарцисса покачала головой, наблюдая, как брюнетка поднимается из воды и садится на камень рядом с ней. — Вопреки распространенному мнению, мы трое не были, что называется, «не разлей вода», когда были детьми. Нарцисса ухмыльнулась, забавляясь удивлению Гермионы. Андромеда всегда говорила об их детстве так, будто они втроем почти не проводили времени порознь, так что Гермиона просто предположила это. — Нет, — продолжила Нарцисса, — единственные люди, которым я когда-либо показывала это место, это Драко… и теперь ты. Брови Гермионы поднялись еще выше: — Правда? — Ммхм… Гермиона слегка прикусила нижнюю губу. — Но что, если ты… ну, ты знаешь. Ей было немного неприятно, что она неосознанно лишила Нарциссу ее личного пространства; каждому нужно место, где можно уединиться. Блондинка лишь рассмеялась, погружаясь обратно в воду. — Что, если мне нужно будет от тебя уйти? Гермиона пожала плечами, но потом кивнула. Глупо было вести себя отстраненно; в конце концов, именно это она и имела в виду. Нарцисса перешла по мелководью к погруженным в воду ногам Гермионы, и на ее лице появилась забавная улыбка. — Ну, — начала она, скользя руками по влажным бедрам брюнетки, — поскольку мы знакомы уже довольно давно, и я еще не почувствовала необходимости забаррикадироваться в какой-нибудь темной пещере, я полагаю, что беспокоиться об этом не очень уместно. Она нежно прикоснулась губами к внутренней стороне бедра Гермионы, и та вздрогнула. — Кроме того, — продолжала Нарцисса низким голосом, — я никогда не говорила, что это единственное место, где я могу спрятаться… Гермиона была уверена, что у нее есть ответ на этот вопрос, но ее слова были поглощены тихим стоном, когда Нарцисса устроилась между ее ног. Ее язык начал поглощать последние остатки здравомыслия Гермионы, заставляя тонкие пальцы крепко вплетаться в светлые локоны, пока мир вокруг них исчезал. В любом случае, разговоры были не очень важны.

***

Соленый воздух проникал через открытое окно, расположенное над письменным столом в кабинете, легкий ветерок раздувал бумаги, которые когда-то считались важными, а теперь небрежно лежали на полу. Пламя серебряной расписной свечи погасло в считанные мгновения, оставив комнату окутанной тьмой. Это осталось незамеченным под плотно закрытыми глазами. Гермиона попыталась ухватиться за молочно-белую кожу над собой, и с ее губ сорвался стон. Ей казалось, что она погружается в дорогой, покрытый бархатом футон, которым Нарцисса застелила их кровать, и это было чудеснее всего, что она когда-либо знала. Пальцы жадно исследовали ее, однако они не были ее собственными. Крепкая хватка удерживала Гермиону на месте; молчаливое доминирование, в которое брюнетка погрузилась с легкостью. Она умоляла об этом воздействии, но прекрасно понимала, что, когда Нарцисса будет готова ответить ей взаимностью, ей будет позволено двигаться. Но сейчас Гермиона поняла, что ей нравится, когда матриарх Малфоев говорит ей «нет». Это прозвучало так знойно и страстно, сорвавшись с ее губ. — Умоляй! — Пожалуйста. Это было недостаточно хорошо, но Гермиона и не хотела этого. Ее тело гудело от дразнящих ощущений, ее бедра в нужде толкались против руки блондинки. Это заставляло ее чувствовать себя живой, когда она была с ней. Весь мир вокруг них померк, и она не могла ничего делать, кроме как чувствовать, и это были, наверное, самые прекрасные моменты в ее жизни. Гермиона любила думать; любила рассуждать и делать выводы об окружающем мире, но бывали моменты — такие, как этот, — когда ей хотелось не думать вообще. Спокойствие в ее сознании было редчайшим из драгоценных камней, и она не спешила отпускать его. Нарцисса прижалась губами к ее губам, и Гермиона позволила ей проглотить имя, которое она стонала, восхваляя. Она уступила. Гермиона никогда не ожидала, что Нарциссе понадобится много времени, чтобы довести ее до этого состояния, но все же это стало неожиданностью, когда она обнаружила, что больше не может вынести мысли о том, чтобы не отдать всю себя женщине сверху нее. Она считала себя сильнее этого, но, возможно, было глупо полагать, что сила может затмить удовольствие и… эмоции; более сильные эмоции, чем Гермиона когда-либо знала прежде, хлынули из нее, когда Нарцисса скрутила пальцы глубже, заставив сознание брюнетки померкнуть, а зрение — вспыхнуть белым цветом. Нарцисса что-то шептала ей на ухо, когда Гермиона снова вернулась в свое тело, но ее крики заглушили ее слова. — Что ты сказала? — выдохнула Гермиона, пытаясь снова совладать с реальностью, переплетая свои пальцы с пальцами Нарциссы. Она была на ощупь словно шелк и пахла летними цветами. На лице Нарциссы появилась ухмылка, но она ничего не сказала. Возможно, Гермионе не суждено было это услышать. Некоторые вещи должны быть просто сказанными, а не услышанными; это, конечно, было нежелательно, но Гермиона не стала настаивать. Ее рука неуверенно потянулась вверх, убирая прядь платиновых светлых волос с глаз любовника. — Теперь моя очередь отблагодарить тебя? — спросила Гермиона, гадая, не припасла ли Нарцисса для нее что-то еще. Она, конечно, не стала бы жаловаться, но ей так хотелось почувствовать вкус кожи Нарциссы. — Я тебя сдерживаю? — Нет. — Ну, тогда, — ответила Нарцисса, начиная вести рукой Гермионы вниз по своему телу, оставляя за собой огонь желания, — я бы сказала, что теперь твоя очередь. Гермиона не нуждалась в других подсказках и схватилась за нее, снова пробуя на вкус свою зависимость.