Наедине с собой

«Закрой глаза». Больше не слышу ничего. Теперь вокруг — сплошная пустота, неосознанно вдыхаю глубже. Мыслей поначалу нет, но секунды тянутся слишком медленно. Стыдные воспоминания прошлого, которые не смогла отпустить, поступки, которыми ранила близких, и те, что ранили меня; бесчисленные попытки быть лучше, влезть в чужую шкуру или стать такой, как надо, но всё итогу — привычные неудачи. Надежды. Это получше. Столько стремлений и усилий, столько осечек и бесполезно потраченных сил, что даже мечты едва ли помогают держать спину прямо, и то, что всего мгновение назад заставляло в блаженной улыбке растягивать губы, теперь гнёт к земле лучше всякой ноши. Ушедшие люди. По иронии ли, желанию или небрежности — все становятся призраками, из-за которых страшно закрывать глаза — почти персональные триллеры, где ничего страшнее саморазрушения не будет, но от осознания — едва легче. Вокруг уже нет тишины и темноты — лабиринты из картинок и зацикленного гула. Как сбежать? Кто ж разберёт? Хочется раскрыть глаза, раскинуть руки или поднять вверх, но нащупать кого-нибудь живого, кто ощутил это в сто крат ярче. Слышишь, Каин? Ты же знаешь эту боль лучше меня. Сколько раз забирал её по первой просьбе, так почему сейчас позволяешь задыхаться кошмарами. Это забавно? Точно не страшно. После твоего ухода переживала подобное сотни раз, разве не смогу в сто первый? Наверное, действительно, не смогу, раз беспочвенно сомневаюсь. Так, заберёшь? Руками по-прежнему цепляюсь за пустоту, назло себе не зову — хочется верить, что я достаточно сильна, чтобы дожить одной до психической стабильности или хотя бы до старости, но… Не так. Не в толпе, не одна, не с тобой, ни с кем — в теле двадцатипятилетней с разумом ребёнка в клетке, который даже не понимает, в чём не прав и как освободиться. В клетки ведь сажают за что-то, верно? За что посадила себя? Ты знал, знаешь причину — да? Как допытаться ответа? А ещё важнее — как выбраться? Ответишь? «Просто закрой глаза».