Новый наряд короля

      — Не крутись. Мне нужно подколоть все лишнее. — Пожевывая шарики на булавках, Мицуя натянул ткань на плече. — Или я тебя уколю.       — Я тебе тогда голову проломлю. — Вопреки словам, Тайджу застыл, стараясь лишний раз даже не дышать.       — Ага. Боюсь. Поцелуй дракона смотрел? — Парень на эту угрозу даже бровью не повел, перекатывая металлический шарик между зубами. Стук, и очередная булавка скрепила сметанную ткань. — Вот я так же могу провернуть с тобой. И дышать можно. Мне же надо видеть, как ткань натягивается. Ты же не хочешь, чтобы рубашка на тебе треснула? Я вот, например, очень не хочу. Подними руку.       — Рубашку я мог бы и купить. — Скрипя зубами, старший Шиба послушался, выпрямляя руку вверх. Не стоит злить этого коротышку. Его многие и по сей день уважают. Не то чтобы Тайджу боялся, но до греха лучше не доводить. Того гляди, еще и измерительной лентой может придушить.       — Как и костюм. Но пришел ко мне. И теперь я даже нормально не могу работать над платьем Юзухи. — Скептически осмотрев шов, Мицуя переключился на второй рукав. — Я-то все успею, оно почти готово. Но ноешь ты, словно ты замуж выходишь.       — Это Хаккай настоял. — И надо было бы добавить в голос раздражение, но все в их кругах знают, нет лучшего портного, чем Мицуя Такаши, бывший командир 2 дивизиона Токийской Свастики. — Тем более это первый и последний раз, когда сестра замуж выходит.       — Ты поведешь ее к алтарю? — Второй рукав так же был украшен маленькими иголочками с разноцветными шариками.       — Хаккай. — И нисколько он не огорчен этим фактом. То, что его позвали на такое событие, несмотря на все те года издевательств, уже дорогого стоит.       — Ясно. — Убрав ненужные булавки, Мицуя разгладив будущую рубашку на чужой груди, принялся за разметку пуговиц. — Почему в первый и последний?       — Потому что я ему ноги переломаю, если надумает сбежать. — А вот теперь он оскалился, слово уже представляет, как это делает. — В общем, разведенкой она точно не станет. Если только вдовой.       — А с вами шутки плохи, мистер Шиба. — У Такаши вырвался смешок, а первая пуговица с петелькой была намечена. — Расслабься. Но, если что, убивать будем всей толпой. Меня же позовешь?       — Словно тебе нужно будет приглашение... — Пришлось отводить взгляд. Как тут не напрягаться, когда эти глаза видят намного больше, чем хочется. И тревогу за сестру, и слабые вздрагивания, стоит только пальцами коснуться. Он точно Змей-искуситель.       Когда это началось, никто не ответит. Тайджу думает, что с церкви. Нужно было его убить прямо там, но в тот день все пошло не так. Лучший пример старшего брата. Не то, что он, бешенный уебок. Ни один святой отец не опустит его грехи. Слишком много ужасного он совершил. А этот коротышка для родных брата и сестры стал тем, кем ему точно никогда не стать. Он попытается, конечно. Но почему же его так же приняли? Поняли? Простили? Тут уж вряд ли. Хотя «праведный гнев» и «Мицуя Такаши» равны по значению. И как же Тайджу бесился от того, что думает он об этом недоразумении больше чем положено. Это грех! Его Бог против такого. Он презирает подобных. Грешники! Может поэтому Хаккаю доставалось иногда просто так. Не просто так! Тайджу не слепой. Брат — больной ублюдок. Грязный. Грешный. А чем теперь он лучше? Это какое-то проклятье на их семью. Появился и свел всех людей с фамилией Шиба с ума. Но вот незадача. Младшему этот Змей не достанется. Ему — да, но не Хаккаю.       — С разметками покончено. Снимай аккуратно, чтобы булавки не выпали. — Мицуя отошел, полностью оглядывая почти готовую рубашку. — И джинсы снимай. Будем сейчас примерять брюки от костюма.       — Ага. — Под пристальным взглядом Тайджу стал осторожно снимать рубашку. И нет, его не контролировали. На него смотрели. И, господи прости, но к этому он никогда не привыкнет. — Че пялишься?       — Контролирую. — Снова короткий смешок. — И любуюсь. Въебешь?       — Выебу если только. — О, Господь, даруй мне силу удержаться от греха, ибо я уже и так столько согрешил. Да, его он больше не бил. Только по заднице. И то, только тогда, когда его просят.       — Заманчиво. Но позже. У нас еще много дел. — Тайджу был уверен, что сейчас его личный Змей недовольно цокнул, забирая рубашку и передавая брюки.       — Блять. — Только и смог выдать старший Шиба, уходя за ширму. Нет. Он не стесняется! Кто угодно, но не он. Просто примерка может затянуться такими темпами. А скоро еще и Хаккай припрется. Хотя… Ну уж нет. Для каминг-аута время точно неподходящее. После свадьбы можно.       — Луна с Маной как раз за пару дней до церемонии приезжают. — Неловкая пауза. — Им нравится академия. Говорят, что завели себе много подруг.       — Надеюсь, их не обижают. — Тайджу вышел в «черновых» брюках. Футболку надевать не стал. Сам виноват. Пусть теперь наслаждается видами.       — Они сами, кого хотят, обидят. — И снова эта ухмыляющаяся улыбка с булавками. Когда-нибудь он точно одну проглотит. И умрет. — Кто им кастеты передал?       — Юзуха! — Громче чем нужно было отреагировать «невиновному», Шиба подобрался и отвернулся. Нельзя так опускаться перед ним на колени! Нужно вспомнить любое евангелие. Это поможет. Нет! Не тогда, когда на тебя смотрят снизу вверх, как… Стоп!       — Она им передала газовые баллончики. — И нет. Мицуя не разглаживает ткань. Он бесстыдно наглаживает чужие ноги. — Это женская академия. Им ничего из этого не понадобится. — Снова стук по зубам металлической головкой, и булавка заняла свое место сбоку.       — Женщины коварны. И опасны. Поэтому мелкие должны уметь выбить зубы. — Следующая булавка кольнула — бесится паразит. — Вернее постоять за себя.       И да. Тайджу отправил Луну и Ману учиться в элитную академию для девочек. Выпускницам на 50% было гарантировано поступление в любой вуз. Подготовка на уровне. Нечего этим маленьким дьяволицам учиться с челядью. А то, что они дьяволицы, сомнения у него не было. Не могут нормальные люди шипперить родного брата с мужиками. Еще и ставки же сделали… Засранки! Мицуе нужно было их иногда все-таки лупить. Пришли в самый неподходящий момент. И нет, чтобы ойкнуть и убежать. Они, не стесняясь ни бога, ни черта, стали охать и ахать. Луна разочарованно, а Мана радостно. Она поставила на то, что Такаши выберет старшего брата. И, если бы не его член в руке его персонального проклятья, он бы сорвался. Но проклятье само взбесилось. И очень долго отчитывал сестер за то, что зашли в его мастерскую без разрешения. Не за это надо было ругать. Тут надо было пиздить… Не надо! Не их. Смирение — путь к спасению. Поэтому пришлось отправить девиц подальше. Они против не были. Даже обрадовались. Если у хахаля братца есть такая возможность, то почему бы не воспользоваться и не попробовать пожить самостоятельно без брата, приезжая только на каникулы.       — Что. Ты. Делаешь? — Интересно, когда все булавки изо рта оказались в брюках, а их место заменила собачка от молнии.       — С брюками я закончил. — И ничего ему же не скажешь против. — Но проблемка другая нарисовалась. Тебе не тесно? Может чуть расслабить?       — А не хер было меня наминать! — Спокойствие, только спокойствие. Бог посылает только те испытания, которые мы можем выдержать. — Перестань блядствовать, чтобы не пришлось перешивать!       — Я тебе сейчас твой рот грязный заткну обрезками. — А это Мицуя может. Проверено. — Если некомфортно, переделаю. Тебе же целый день в костюме ходить.       — Нормально. Не буду же я со стояком ходить на свадьбе Юзухи! — Снова рявкнул. Это плохо. На. Семью. Луну. Ману. Такаши. Нельзя. Срываться. Больше никогда.       — Прости. — Даже как-то мягко Мицуя потерся щекой о бедро и потянул брюки вниз. — Что сейчас, что на свадьбе, я разберусь.       И разберется же. Не врет. Предохранитель с нитками хренов. Как всегда разбирается. Его никто не заставлял. И не заставит. Сам решает как, насколько глубоко, с причмокиванием или в тишине, дразнить или забирать полностью. Еще и в глаза смотрит. Проверяет, приятно или нет. Тайджу чертовски приятно. Не может быть по-другому. Не с этим Змеем, когда слюна стекает по подбородку, а глаза закатываются. Такаши так же хорошо, как и Тайджу. Он сам себя касается, тихо мыча «с набитым ртом», мелко подрагивает и старается забрать больше, чем может. И пусть Тайджу гореть в аду навеки-вечные за это. Он готов. За такое не жалко. Не тогда, когда из уголков глаз потекли слезы. И нет, Мицуе Такаши сейчас не больно. Ему хорошо. Дьяволу просто замечательно. Ничего плохого тут нет. Ни тогда, когда Тайджу не выдерживает и спускает в глотку, а Такаши кончает в ответ. Тут все очень замечательно. Пиджак же они подгонят позже. Вот-вот придет Хаккай, а младшенького лучше не расстраивать пока. Поэтому наскоро одевшись, Тайджу, как какому-то любовнику, пришлось рвано и грубо поцеловать припухшие губы и выйти через заднюю дверь.       Даже у скотов должен быть шанс жить по-человечески. И счастливо. И у него вроде даже получается. Достается всем, кроме семьи. А она у него заметно выросла. Ну, кроме женишка — это приблудная тварь. Тот говнюк тот еще урод, но против Юзухи не попрешь. Ни тогда, когда он все-таки вел ее к алтарю в недавно заново отстроенной церкви. Так и быть. Пусть она сама решает с кем жить. Но драке точно быть. Ибо не нужно что-то вонять в спину про парные костюмы. Они замечательны. Как и тот, кто их сшил.