Холод ❄️

Кэйа шёл по улицам любимого города. Стрелки часов уже давно упали за полночь. В тёмных переулках изредка встречались одинокие гуляки, находившиеся не в самом трезвом состоянии. Альберих замерзал. Сейчас был июнь, и даже ночью стояла жара. Но руки офицера покрывала тонкая корка льда, скрытая под перчатками. Скажи ему кто нибудь в детстве, что он будет умирать от своих чувств - он бы не поверил. Самое смешное, что по иронии судьбы, за Кэйю готова была подраться практически каждая вторая девушка Тейвата. И это не удивительно: высокий, широкоплечий парень с таинственной повязкой на правом глазу и изумрудно- голубыми глазами. Ну разве не мечта? Но сейчас, объект обожания многих девушек Мондшата, брёл в одиночестве в сторону «Доли ангелов» за бутылкой любимой «Полуденной смерти». И не понятно, то ли он так любил вино именно в этой таверне, то ли ходил туда ради встречи с хозяином заведения. Кэйа с детства верил в то, что когда-нибудь брат будет его воспринимать как родного. Но судьба решила иначе, и после смерти отца, Дилюк послал его куда подальше, сказав, что он предатель и не достоин носить одну фамилию с главным винным магнатом Тейвата. Вспоминая и анализируя все то, что несколько лет назад сказал ему брат, он дошёл до места сбора всех пьяниц Мондштата. Скрипнула дверь, пропуская офицера вглубь помещения. У Альбериха не было желания с кем-либо разговаривать, поэтому он бросил бармену что-то на подобии «Мне как обычно» и мысленно поблагодарил семерых архонтов за то, что Дилюка здесь не оказалась. Альберих забрал свою бутылку, оставил мешок моры на барной стойке и ушёл, громко хлопнув дверью. Он не задумывался над тем, что подумают о нём люди и направился в сторону своего дома. Сейчас он не имел ни малейшего желания с кем либо общаться. Завтра он должен будет снова идти в Ордо Фавониус, натянув на руки перчатки, пряча от лишних взглядом шрамы под ледяной коркой. Любовь не болезнь? Он так не думал. Его сердце становилось холоднее с каждым днём. Его мучали боли, а тело покрывали порезы от неразделенной любви к брату. Дилюк не просто отказался от Кэйи. Он его ненавидел. И вот, наконец-то, офицер поднялся на 3 этаж и отворил дверь квартиры. Она была не заперта, но хозяин обители сослался на свою невнимательность. Убранство жилища было небогатым: кофейный столик в углу, столешница которого была скрыта от глаз под огромным количеством бутылок; у стены- большая кровать, застеленная белым одеялом, на котором красовались многочисленные пятна крови; две тумбочки, заваленные документами и книгами. На стене фамильный кинжал на специальной подставке. Ну и конечно же, большое окно, завешанное тёмными тяжёлыми партерами, с широким мраморным подоконником, на котором сидел Дилюк. Так. Стоп. ДИЛЮК? Кэйа подпрыгнул на месте, чуть не разбив бутылку, которую держал в руках. Сквозь полумрак было видно, как Дилюк наклонил голову и прищурился, рассматривая реакцию брата. На лице Кэйи, которое освещал свет, просачивающийся сквозь щель незакрытой входной двери, не отражалось ни единой эмоции. - Ты? - Кэйа всеми силами пытался скрыть дрожь в голосе, но вышло очень плохо. Все-таки не быть ему актёром. - Я. И сейчас ты закроешь дверь, сядешь на кровать и покажешь руки.- В голосе прозвучала сталь, которая часто пугала людей, вступающих в диалог с красноволосым. Кэйа знал: в этой ситуации лучше покорно подойти. Альберих закрывает дверь, ставит бутылку на стол, садится на кровать и начинает снимать перчатки. Он делает это медленно, растягивая минуты, иногда посматривая на часы, будто надеется, что они смогут его спасти от этой участи. От участи быть в очередной раз униженным. Униженным собственным братом. Братом, в которого он влюблён. Дилюк начал стучать пальцами по каменному подоконнику, выражая этим жестом недовольство поведением Кэйи. Тот, в свою очередь, стянул перчатку зубами и поднял глаза на обладателя пиро стихии. Ресницы Кэйи дрогнули, выдавая его дрожь, которую он не при каких обстоятельствах не хотел показывать. Точно не ему, точно не сейчас. - Люк,- начал было он, но договорить ему не дали. - Не заставляй меня повторять.- глаза вспыхнули, начиная загораться от злости. Кэйя опускает голову, кивает и быстро стягивает вторую перчатку, протягивая руки брату ладонями вниз, чтобы тот не видел всех шрамов. - Рукава закатывай и переворачивай руки. - Нет, - тихо отвечает Крио маг, стараясь сохранять спокойствие и здравый разум. - Ответ неверный. Дилюк поднимается и резким движением хватает брата за запястье. Кэйю передергивает от боли, и он бросает все силы на то, чтоб ни один мускул на его лице не дрогнул. Рагнвиндр переворачивает руку, все ещё держа парня за запястье и закатывает рукав рубашки. Его взору открывается не самая приятная картина: вся рука от локтя до кисти изрезана длинными поперечными порезами, затянувшимися тонкой коркой льда. Полуночный герой отпускает руку «жертвы», садится обратно на подоконник и приподнимает бровь. - Что-то не так?- по-детски наивно хлопает ресницами голубоглазый, делая вид, что ничего не произошло. Но это не срабатывает- брат знает его слишком хорошо. - Ты знаешь, как я не люблю, когда ты пытаешься казаться дурачком. Сам додумался, или подсказал кто? Кэйа молчит. Он боится поднимать голову, боится смотреть в эти -прекрасные- глаза, полные гнева и боли. Он искренне не понимает, почему ему до сих пор не влепили пощёчину, от которой он давно бы валялся без сознания. - Молчишь? Значит сам.- Дилюк берет синеволосого за подбородок и приподнимает голову, что бы тот посмотрел ему в глаза. Кэйа резко закрывает глаз, что бы брат не видел накатывающие слёзы. Кэйе больно. Очень. И морально, и физически. - Посмотрите мне в глаза, Капитан,- в голосе слышатся нотки жалости и сочувствия. Почему-то в этот момент Кэйа решает забить на принципы, и открывает один глаз, доступный взору брата, судорожно начинает хлопать ресницами, убирая слёзы. - Больно?- вопрос скорее риторический. Дилюк знает, что брату очень больно. - Откуда ты знаешь про руки? - Кэйа игнорирует вопрос, немного наклоняя голову вбок, чтобы лучше видеть собеседника. - Джин сказала, что случайно видела. Тишина. Звенящая, пугающая тишина. У Кэйи вздрагивают плечи от холода. Он до сих пор смотрит в глаза хозяину винокурни, пытаясь уловить в его взгляде нотки теплоты. - Зачем ты пришёл к предателю? - у крио мага всплывают в памяти те фразы, которые так активно кидал ему брат во время последнего их диалога. Дилюк игнорирует вопрос. Он встаёт с нагретого места и обходит брата, садясь на кровать возле изголовья. Кэйа опускает голову и зарывается руками в свои шёлковые волосы, тихо всхлипывая. - Иди сюда.- Дилюк распахивает руки для объятий, но капитан даже не поворачивает голову в его сторону. У Рагнвиндра заканчивается терпение, он тянется к брату и берёт его за плечи, притягивая к себе. Кэйа не сопротивляется и окончательно обмякает, когда Дилюк прижимает его к себе. - Кто же тебе отказал, что у тебя проклятье прогрессировать начало? - Кэйя поднимает голову и смотрит на брата, хлопая ресница от непонимания. Он издевается? - Не важно. Я тебе больше никто. Вообще не понимаю, че ты сюда припер… Договорить ему не дают. Люк берет его за подбородок и целует. Аккуратно, боясь спугнуть такой интимный момент. Кэйа распахивает глаз от удивления, но через секунду, снова его закрывает и начинает отвечать. Дилюк приподнимает его под бёдра и сажает к себе на колени, а Кэйа кладёт руки ему на шею. Кислород заканчивается. Дилюк отстраняется и на его губах появляется улыбка. - Наигрался? Выход там,- Кэйа указывает взглядом на дверь и пытается встать, но руки брата держат его крепкой хваткой. Они смотрят друг на друга. Один злится, другой улыбается. Кэйа хватает брата за руку, из-за чего у Дилюка меняется выражение лица. - Ты зачем меня морозишь? - винный магнат не понимает, что он сделал не так, видя реакцию брата. - А ты зачем надо мной издеваешься? Да, я влюбился, но если это не взаимно, то просто уйди. - Тебя съедает проклятие, тебе нужна помощь.- Дилюк прищуривается, а Кэйа отпускает руку брата, которую непроизвольно сжимал. - Не нужна. Уйду- никто не заметит.- Маг тихо поскуливает от обиды. Дилюк прижимает брата к себе, успокаивающе гладя по спине. Кэйа тихо посапывает, прижимается ближе, будто пытается найти тепло в этих объятиях. Крио маг поднимает голову и сталкивается взглядами с обьектом обожания. Люк заправляет голубую прядь за ухо, целует брата в висок и тихо шепчет: «Это взаимно» Кэйа слышит последнюю фразу сквозь пелену сна. Он устраивается поудобнее в этих объятиях и засыпает, прижавшись к плечу брата. Холод отступает, и Кэйа наконец-то чувствует тепло в душе. Все наладится. Все УЖЕ наладилось.