В зале замка играет рояль,
Прибывают все новые гости,
На лице новой дамы вуаль,
А лицо побледнело, как кости.
Собираются в холле вампиры,
Ведьмы едут на дьявольский бал,
Ради злого кровавого пира,
Избегая в дороге зеркал.
Кровь иль вино в бокалах?
Не хочется знать ответ,
В глазах мертвецов обветшалых,
Пощады и милости нет.
Присела в углу незнакомка,
И ткань на лице задрожала,
И выпал из рук бокал тонкий,
От вида гостей запоздалых.
Зашел в зал высокий мужчина,
В роскошном французском камзоле,
Сошедший со старой картины,
Сам дьявол со страшною волей.
Он был величав и красив,
Как в небе вечернем луна,
Ряд белых зубов обнажив,
На бал подоспел сатана.
Он взял деву за руку нежно,
И в центр танцоров увлек.
На танец вульгарный и грешный,
Ей поздно бежать наутек.
И в танце, стремительном, страстном,
Сам дьявол ту даму повел,
Кружа среди пар разномастных,
Той в волосы розу заплел...
И с губ его, быстро и нежно,
Сорвался мельком поцелуй,
И на лице дамы снежном,
Написано "Лишь не ревнуй..."
И с места сорвалась девица,
Метаясь средь нежити пар,
К дверям этой страшной гробницы,
Пробил вдруг на башне удар.
Вот и полночь; на вражеских лицах,
Красуются кровь и клыки,
И бросились все на девицу,
В жизнь воплощая грехи.
Кусали ее за руки,
И пили из шеи кровь,
И, словно в предсмертные муки,
Когтями царапали вновь.
И рвали на ней одежду,
И кости над ней скрежетали,
На жизнь отбирая надежду,
И чары из книги читали.
Сам дьявол явился пред смертью,
Забрать дабы душу из тела,
И вновь закружить в круговерти,
В аду, где она б не старела.