Волчий хвостик

      Мужчина стоял на месте и не смел выйти за пределы купола.       — Прости, — развел он руками. — Приблизиться не могу. А то не сдержусь.       Он захохотал. Четверка студентов молча наблюдала за хозяином и ждала указаний. Зверь продолжал:       — Я читал то, что ты нарыл, дружок. Очень занимательно. Можешь стать великим ученым или следаком. Точнее, мог бы. Ты же прекрасно понимаешь, что не выберешься отсюда. Но за твои старания я не буду убивать тебя первым. Хотя мне очень хочется насытиться твоим телом. Ты бы знал, какой… волчий аппетит у оборотней, ха-ха! Твой ум, твоя смелость — это так благородно и достойно восхищения. И это так будоражит мою душу! А в особенности аппетит. Умные волшебники всегда такие сочные!       Человек захохотал так сильно, что филины, сидящие на деревьях, одновременно взлетели ввысь и скрылись в неизвестном направлении. Убийца похлопал в ладоши и затем снял капюшон. Тонкие волнистые волосы ниже плеч с проседью, большой рубец вдоль левого виска и до самой щеки. Бешеные глаза и желтые зубы. Но удивительно изящный тонкий нос. Он не переставал ухмыляться и чувствовать свое превосходство над всеми вокруг.       — Ален, — восторженно произнес зверь. — Будь так добр, сделай так, чтобы этот светящийся шар осветил светлую голову мальчишки.       — Да, господин Велунд.       Парень взмахнул палочкой и приблизил голубой свет к Сергею. Разумовский вызывающе смотрел прямо в глаза мужчине и не моргал.       — Зезни, ослабь растения.       — Да, господин Велунд.       Сергей мог дышать свободно, однако выбраться из ловушки было все еще проблематично.       — Того, кто сует нос в чужие дела, — Велунд достал украденную при побеге из Азкабана палочку. — Всегда ждет наказание. Круцио!       Сергей почувствовал невыносимую боль. Это хуже, чем дьявольские силки. Одно из трех непростительных заклинаний — круцио — давало адские мучения жертвам. Разумовского крутило, ломало. Он чувствовал боль ломающихся костей, когда те были целы. он чувствовал, как кровь кипела, а вены скручивались в один клубок. Ноги отнимались, по ним бежал ток. Его голова варилась в кипятке, виски бешено пульсировали. Лихорадка накрыла Сергея. Он мотал головой с такой силой и быстротой, что казалось, будто она сейчас отвалится сама собой. Разумовский закричал, закричал так, как никогда еще не кричал. Велунд надавливал. Он хохотал, как маньяк, как филин над своей жертвой. Сергей чувствовал, что еще один миг — и он выплюнет из себя все органы. Он хотел спрятаться, но бежать некуда. Он хотел свернуться в клубок, как маленький зверек, но тело парализовало. Парень бился в конвульсиях и кричал. Но он ни разу не позвал на помощь. Разумовский дал волю эмоциям, раскусил губы в кровь, сжимал внутреннюю сторону щек зубами, но ни разу не попросил пощады. Наигравшись с куклой, Велунд приказал поднести тело Томаса ближе к костру и отодвинуть купол.       Пока студенты занимались делом, Сергей с трудом открыл глаза. Он еще не до конца пришел в себя. Перед парнем стояла темная высокая фигура с крыльями. Фигура была настолько черной, что казалось, будто из мира вырезали часть и оставили бездонную пустоту. Черный человек взмахнул крыльями и разрезал ими пространство. Сергея пробрал зимний холод и могильный страх. Фигура расплывалась и появлялась. Снова и снова. Все шумело вокруг. А Птица витала в воздухе и будто высасывала, словно дементор, последние силы Разумовского. Сергей чувствовал, как медленно сходил с ума от боли. Он не мог уже двигаться. Велунд вышел из тени и вызывающе посмотрел на луну. Свет полностью окутал его. Мужчина резко вытянулся и отвел руки назад. Его скрючило, кости будто ломались сами по себе. Он зарычал. Шерсть окутала его с головы до ног. Когти на лапах вцепились в землю. Клыки выросли, и длинный, мерзкий язык постоянно облизывал их. Острые уши прижались к голове, морда вытянулась. Оборотень сбросил с себя лохмотья и с голодным видом смотрел на парализованного Томаса. Четверка студентов отошла в тень и держала палочки наготове. Велунд мог контролировать себя в образе оборотня, ведь перед этим он выпил специально приготовленный аконитовый раствор, позволяющий разуму контролировать происходящее. Но его поистине звериная натура не знала пощады и не останавливалась ни перед чем. Убить, разорвать, съесть — Велунд мог это сделать и в образе человека, за что и был сослан в Азкабан. Однако он выбрался. Узнали об этом через некоторое время, когда оборотень бродил по Запретному лесу — настолько далеко он был от тюрьмы. Перебив и пожрав зевак, встретившихся ему на пути, Велунд украл у одного из мертвецов волшебную палочку. Теперь ему хотелось играть и есть. Как и обычно. Как это было и до заключения в Азкабан. Беспощадный, кровавый и сумасшедший, оборотень приближался к жертве, как вдруг внезапно был сбит с ног. На него прыгнула огромная фигура, шерсть которой встала дыбом.       Огромный волк вцепился в глотку оборотня и удерживал его. Почувствовав, что его шею надкусили, Велунд страшно зарычал и отпихнул нападавшего в сторону. Черный волк ударился о ствол дерева, но не потерял сознание. Оборотень предупреждающе зарычал. Волк ощетинился и стал медленно обходить соперника. Они скалились друг на друга и описывали круг. Оборотень подпрыгнул и накинулся на волка. Тот, в свою очередь, встал на задние лапы и отразил удар. Не дожидаясь, пока Велунд придет в себя, животное прыгнуло ему на живот и придавило передними лапами. Он выл на преступника и скалил зубы, с которых капала слюна. Оборотень пнул того в живот, волк отлетел на пару метров. Обнажив когти, Велунд подбежал к волку, однако тот смог отпрянуть в сторону и уйти от удара. Животное подбежало к Томасу, понюхало его и громко завыло, будто подавая сигналы кому-то. Волк отошел от тела и стал рыть лапой снег, приманивая к себе оборотня. Тот повелся и сделал отчаянный прыжок, однако волк вцепился ему в загривок и со всей силы кинул в горящий рядом костер. Оборотень визжал и катался в огне. Животное не давало ему выйти из огня и постоянно било его передними лапами. Волк резал грудь Велунда. Багровая, грязная кровь оборотня окропила землю, а волк все рвал и рвал. Убийца скулил и уродливо кричал.       На помощь прибежали кентавры. Студенты и следователи следовали за ними. Студенты стояли в шоке и не шевелились.       Победитель выл.       Луна постепенно закрывала себя облаками, дабы не видеть сцену, виновницей которой она и была.       Разгребая все, что натворили студенты, которые служили Велунду все эти месяцы и по вине которых было убито и почти съедено пять человек, победители не заметили, как наступал рассвет.       Огромный волк то и дело путался под копытами кентавров и следил, чтобы виновного крепко повязали и лишили сознания. Томас Эйвинд пришел в себя и мог говорить и двигаться. Зензи впала в отчаяние и кричала. Она схватилась за голову, упала на колени и начала рыдать. Трое остальных студентов не понимали, что происходит. Они будто отошли от очень долгого кошмара. Их спрашивали, но они ничего не понимали. Было видно, что они не притворялись. Ребята искренне не понимали, что натворили. Вся четверка с ужасом оглядывала место преступления и охала.       Сергей неподвижно сидел. Он боялся пошевелиться. Парень молча наблюдал за тем, как история благополучно завершается. Он тихо улыбался. Разумовский был несказанно рад. Преступник пойман, все живы. Можно вздохнуть спокойно. Хотя, не потерять сознание было бы тоже неплохо.       К нему направилась парочка следователей, чтобы осмотреть. За ними поплелся волк, который начал угрожающе рычать. Волшебники кивнули ему и отошли. Волк подошел и обнюхал слизеринца. Сергей заволновался. Животное ткнулось сырым носом в его ухо, отчего мурашки пробежали по коже. Теплое дыхание коснулось шеи. Волк стал вылизывать щеку Сергея, переходя на нос и лоб. На удивление, Разумовскому полегчало. Убедившись, что со студентом все в порядке, животное привстало на задние лапы и передними разорвало растение. Разумовский был на свободе. Волк довольно завилял хвостом и стал чаще дышать. Он играючи ткнулся лбом в живот слизеринцу, а потом отошел на пару шагов от парня, закрутился на месте и постепенно стал выпрямляться. Шерсть, словно чешуя змеи, стала белеть и коркой спадать с тела.       — Какого черта? — еле слышно прошептал Сергей.       Из оболочки волка вышел Олег. Он присел рядом с Сергеем и осторожно обнял.       — Я так рад, что ты жив, — сказал Волков и уткнулся в рыжие, холодные и спутанные волосы Разумовского.       — Я ничего не понимаю.       — Ты же сам меня сюда вызвал. Очень плохое место для свиданий, знаешь ли.       Волков помог другу подняться.       — Какой же ты холодный!       Олег прижал Сергея к себе и осторожно повел в сторону школы, сквозь протоптанный снег и сухие кусты.       — Пойдем скорее, здесь разберутся без нас.       — Но ты… — недоумевал Разумовский. — Как ты…       — Я анимаг, Сереж, — улыбнулся Олег. — Я с четвертого курса пытался обратиться, хотя идея пришла ко мне за год до этого. Я и некоторые мои товарищи практиковались в этом. Себастьян был одним из нас. Он неплохо превращался в ястреба, кстати. Кто-то обратился в лиса, у кого-то получилось стать зайцем — только не смейся. У меня же превращения получались абы как. Обращался по частям, так сказать. Только в этом году мне удалось обуздать это дело. Хотя, кого я обманываю? Знаешь, я же не болел. Лежал в лазарете по другой причине. После очередного обращения у меня остались волчьи лапы. Только они были как мои ноги. Ну, как у кентавров копыта. Короче, я располовинился, — Олег посмеялся.       — Но зачем? Зачем тебе это? — Сергей чувствовал, как внутри него закипает злоба и обида.       Олег остановился. Он поджал губы и сдвинул брови. То и дело открывал рот, однако не говорил ничего. Наконец, собравшись с силами, он объяснил:       — Потому что я хочу защищать тебя. Всё время, понимаешь? Я хочу быть сильным ради тебя. Я хочу изменить мир ради тебя. И мне плевать, какой это мир: обычный или волшебный. Зла везде хватает. И я не хочу, чтобы ты пострадал, — Волков нежно обхватил руками плечи Сергея. — Я не могу без тебя, Сереж. А ты не можешь без меня. Мы оба это прекрасно понимаем. Я обещаю тебе всегда быть рядом.       — Если ты обещаешь быть рядом, — Разумовский убрал ладони гриффиндорца с плеч. — Почему ты тогда все это время скрывал то, чем занимаешься? Думал, что я не пойму?       Олег виновато опустил голову. Сергей продолжил:       — Или тебе захотелось быть таким крутым?       — Нет, — пробубнил парень.       — Тогда я не понимаю. Зачем тебе понадобилось скрывать это? Ради чего? Это же такая глупость!       — Я… — Олег нервно сглотнул. — Я боялся выглядеть в твоих глазах неудачником. Быть анимагом — тяжелое занятие. Сколько бы я ни пытался, а полное превращение произошло только сейчас. Из нашей компании я был аутсайдером. Я боялся, что ты увидишь мои слабости, и тогда функция спасателя ляжет на твои плечи. А я этого не хочу! Не хочу, чтобы ты видел меня таким… таким…       У Волкова проступили слезы. Ему было стыдно. Он ведь и правда бегал от Сережи, по сути, просто так. Не было причин скрывать этого. Разумовский не выдержал. Он влепил смачный подзатыльник другу и выпалил:       — Какой же ты идиот, Волч! Это же абсурд! Ты такой… ребенок! Всё так, как профессор Кроу говорит. Мы дети. Глупые дети с тобой, Олег! Я хотя бы раз не понимал тебя? Хотя бы раз осуждал твои увлечения?! Не тяни всё на себе. Надо будет, я и сам убью за тебя, и ты это прекрасно знаешь. Но, в отличие от тебя, я никогда не бегал и ничего не скрывал. Ну, — Сережа запнулся. — Кроме расследования.       — Прости меня, — Олег подался вперед, чтобы приобнять Разумовского.       — Идиот ты, Волч.       Сережа уткнулся в ключицу Олега и улыбнулся.       — Кстати о расследовании, — сказал Волков. — Ты просчитался.       — Что?       — Я не должен был выходить сегодня в патруль. Поэтому твой ход с запиской в руке Винсента мог бы провалиться.       Сергей отпрянул и шокировано посмотрел на Волкова. Тот усмехнулся и продолжил:       — Но ты же понимаешь, что мое чутье заподозрило что-то неладное. Поэтому, как ты, возможно, и предполагал, я нашел тело, записку, а потом побежал за тобой, — Олег подошел к пню, что был припорошен снегом, устало присел и откашлялся. — Своим желанием раскрыть преступление ты и меня втянул в эту кашу. После неудачной попытки Томаса сделать взрывчатку для туалета, я побежал к профессору Стебль. Она рассказала мне об опасном двойнике разрыв-травы. Порошок, что дала Зензи, одурманил сознание Томаса, сделал его зависимым. Я предположил, что Эйвинд в беспамятстве ушел в Запретный лес, в лапы к чудовищу. Естественно, без ведома Себастьяна, я вышел в дозор. И, конечно, я не обнаружил его на посту. Алана, кстати, тоже. А тут уже и Винсент с запиской, и злость, и ярость, и превращение в волка. Я сам не понимаю, как так вышло. Ярость бежала впереди меня, я не осознавал, что превратился до того момента, пока не увидел оборотня и не вцепился ему в глотку.       Олег внезапно замолчал. Сережа, который все это время стоял напротив и молча выслушивал его, подошел ближе, присел на корточки, а ладони положил на колени Волкова. Олег устал. Очень устал. Но он все же продолжил говорить:       — Я слышал твои мучительные крики. Я готов был убить этого монстра, однако боялся, что кровь оборотня сделает из меня такого же убийцу. Я, конечно, понимал, что, будучи анимагом, я не смогу заразиться, но простое суеверие и желание привести урода живым взяли верх. Я очень испугался за тебя, Сереж!       — Спасибо, что спас меня. Нас всех. Спасибо!       — На здоровье, — Олег в смущении отвел взгляд и тяжело поднялся с места.       Волков накрыл голову Сергея капюшоном мантии и неловко подался вперед. Парень не знал, правильно ли всё делает, однако желание коснуться губ Разумовского было сильным. Его родной человек жив, а это главное. Возможно, думал Олег, он выбрал неправильное место и время, но все мы ошибаемся. Волков дарил Сергею короткие, неглубокие, но частые поцелуи, отчего Разумовский становился пунцовым. Олег не хотел отступать назад, счастье и легкость накрыли его с головой. Он нежно обхватил талию Разумовского и, поцелуй за поцелуем, притягивал его к себе ближе. Вскоре руки парня потянулись выше. Волков хотел снять с Сергея мантию, на что тот томно ответил парню в губы:       — Олег, не здесь.       — Мне нужна твоя мантия.       — Но зачем? — Сережа нехотя отошел на шаг назад. — Ой, ты же замерз! Верно?       — Нет. Мне по другому делу надо.       Олег несколько раз отвел глаза вниз и в сторону. Сергей посмотрел за спину Волкова и чуть не засмеялся на весь лес. У Олега остался волчий хвостик, который активно двигался из стороны в сторону. Видимо, от прилива счастья. Сергей бережно накинул на друга мантию.       Они зашагали прочь из леса, как вдруг Разумовский слегка подпрыгнул и ахнул.       — Что такое? — Олег встрепенулся и уже готов был давать отпор врагам.       — Ничего, — Сергей зажмурился и потирал левое бедро. — Моя тень вернулась.       Ребята благополучно выбрались из леса.              Всё было хорошо.