Волчий хвостик

      Во время рождественских каникул Хогвартс заметно пустеет. Редко можно встретить пару-тройку блуждающих, словно призраки, студентов.       Олег и Сергей снова отказались от предложения профессора Кроу погостить у него. Да, за годы учебы ребята сильно к нему прикипели, но все же быть у мужчины дома они стеснялись.       Ранним рождественским утром, когда Волков нежился в постели и морщился от солнечных лучей, в окно стучала клювом почтовая сова. Пробурчав, Олег завернулся в одеяло, которое предательски упало с левого плеча, лениво дошел до окна и открыл его. Холодный воздух заставил парня пробудиться окончательно, а птица, довольно ухнув, запрыгнула на столик. Сова держала в клюве конверт песочного цвета с красивой белой печатью. Погладив кончиками пальцев голову птицы, Волков раскрыл конверт.       «Поздравляю с Рождеством! Подарок под главной елкой школы, в белой упаковке.

Аррон Кроу»

      Олег ухмыльнулся, потянулся, окончательно скинув с себя одеяло, и принялся одеваться. Услышав уханье за спиной, Волков обернулся и покраснел:       — Отвернись!       Белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, теплый свитер в полоску с цветами факультета, черные брюки. Сова довольно ухнула. Олег улыбнулся. Большой зал Хогвартса довольно хорошо припорошило снегом. Свежо. Тихо. Окна отражали свет, который мягко ложился на сугробы на столах и задорно переливался. Олег зашел в зал и уверенным шагом направился к большой пушистой красавице. В этом году украшения и правда были чудными: игрушки будто основали свое маленькое государство на ветвях, а поэтому жизнь на дереве кипела. Игрушки то и дело перескакивали и перелетали с места на место, улыбаясь друг другу.       Стоило Олегу найти белоснежную коробку и наклониться к ней, как тут же ему в спину прилетел снежок. Волков подскочил, резко обернулся и получил второй снежок уже в лицо. Парень успел заметить рыжую макушку, которая с хитрым смешком спряталась за елкой. Волков присел, набрал в руку снег и стал ждать. Внезапно он развернулся и кинул снаряд в ничего не подозревающего Сергея. Тот даже от неожиданности отошел на пару метров назад, вытирая снег с лица.       — Я слишком хорошо тебя знаю, — смеялся Волков.       — Да уж, — кряхтел Сергей.       Олег резко встал и подошел к Сергею.       — Сильно кинул? — забеспокоился гриффиндорец.       Разумовский сверкнул глазами, схватил Олега за воротник рубашки, притянул к себе и поцеловал. Волков тут же спохватился и обвил своими руками талию Сергея. Растаявший на лице снег только увлажнил губы обоих.       — С Рождеством, Сереж, — выдохнул Олег, лишь на миллиметр отдалившись от парня.       — С Рождеством, Олеж, — томно прошептал Разумовский, зажмурившись.       Волков чмокнул слизеринца в щеку и стал щекотать под ребрами. Сергей кое-как отбился.       — Профессор тоже тебе подарок подогнал? — спросил Сережа, наблюдая, как Олег осторожно отклеивал упаковочную бумагу от коробки.       — Как видишь, — Олег открыл коробку. — Ого!       — Что там? — лис посмотрел через плечо Волкова.       — Новые защитные перчатки для игры. Мои и правда уже пришли в негодность.       — А тебе говорил, чтобы приобрел новые!       — Подожди, тут… — Олег глянул на внутреннюю сторону перчаток для игры в Квиддич. — Ой, тут мои инициалы.       — Вот тебе и пара к именной метле, — хихикнул Разумовский.       Олег надел перчатки, повертел ладонями туда-сюда и довольно расплылся в улыбке. Сергею так нравилось смотреть на счастливого Волкова. Это какой-то отдельный вид искусства. Задорный блеск в глазах, улыбка до ушей, изящный изгиб бровей и слегка розовые кончики ушей. Олег такое солнце, что невозможно не умилиться! Волков обернулся в сторону Сергея и спросил:       — А тебе что подарил?       — Ох, я думал, ты не спросишь.       Сергей тут же руки в боки и грудь вперед. На нежно-фиолетовом свитере с совами красовалась небольшая драгоценная брошь в виде крадущегося лиса. Фигурка животного была многогранной и переливалась при каждом движении слизеринца. Шпинель с оранжевым отливом пылал на груди парня.       — Тебе очень идет, — улыбнулся Олег и снова утянул Разумовского в поцелуй.       Сергей гладил щеки Волкова и смеялся в губы.       — Ну, что? Пойдем?       — Да, Сереж. Идем.       По дороге в Хогсмид ребята ловили падающий снег руками и толкали друг друга в сугробы. Сергей восторженно тянул к себе Олега и, подняв указательный палец, заставлял смотреть на пролетающих мимо снегирей.       — Кто последний добежит до «Трех метел», тот жабья бородавка! — крикнул Разумовский и помчался к двери паба.       Естественно, Олег позволил ему победить. Ребята с особым удовольствием потягивали сливочное пиво, пена которого осталась на усах Сережи. Щеки Разумовского горели из-за мороза, а кончик носа постоянно чесался. Олег перегнулся через стол и чмокнул нос Сергея, оставив пену пива на нем. Слизеринец фыркнул, как настоящий лисенок.       — Ну что? — спросил Олег, допивая очередную кружку. — В «Дэрвиш и Бэнгз»?       — А как же магазинчик приколов? — Сергей прищурился. — Или после недавних событий ты завязал?       — Во-первых, я продолжу свою подрывную деятельность, — улыбнулся Волков. — А во-вторых, ты давно хотел что-то себе прикупить. А мне нравится смотреть, как ты ходишь между рядов одежды, которая порой сама на тебя набрасывается.       Сергей смущенно отвел взгляд в сторону и пробубнил:       — И кто еще из нас тут хитрый лис.       Волков клацнул зубами и подставил руку под голову, чувствуя, как его тело постепенно согревается.       Ребята обошли все магазинчики и лавки, улыбаясь каждому прохожему. Вдоль улиц тянулся приятный запах корицы, цитрусов и имбиря. Мороз звенел в воздухе, на дверях домов пели рождественские венки, а фигурки ангелов на крышах махали крыльями. Иногда мальчишкам приходилось разъединяться или сгибать головы, потому что проворные совы будто специально летали вдоль толпы, а не над ней.       По пути домой, в Хогвартс, Сергей решил отправить письмо профессору Кроу, поэтому им пришлось свернуть с намеченного пути. Заметив идеально лежащий вдоль тропинки снег, на котором еще никто не топтался, Разумовский поставил пакеты с покупками на землю и прыгнул в снег. Парень звонко засмеялся и стал махать руками и ногами, делая снежного ангела.       — Как ребенок, честное слово, — вздохнул Волков.       — Мы и есть с тобой дети, Олеж. Лучше помоги встать.       Олег осторожно опустил свои пакеты, подошел к Сереже и протянул руку. В то же мгновение парня потянули на себя. Олег потерял равновесие и плюхнулся прямо на Разумовского. Тот засмеялся и оставил след поцелуев от макушки Олега до его губ. До почты они так и не дошли.       От Серого приятно пахло выпечкой, которую он недавно умял, и хвоей (нужно же было бегать вдоль елей, конечно!). Рыжий хвост давно растрепался, а глаза цвета моря излучали счастье. Разумовский сжимал щеки Олега, так и нависавшего над ним, и никуда не отпускал, пока они оба не согласились с тем, что дело близится к вечеру, а валяться на снегу немного прохладно.       Забежав в здание школы, ребята не могли решить: куда им идти, чтобы скоротать вечер и, возможно, ночь. Пароли от комнат факультетов они знали и могли провести друг друга без особых проблем. Но вот только парни побаивались некоторых студентов, оставшихся в Хогвартсе.       — Что ж, — Олег прижал Сергея к стене, поглаживая его талию и наклоняясь к уху слизеринца. — Тогда в Выручай-комнату?       Разумовский закусил губу и сверкнул глазками.       Они сидели на мягком ковре у теплого камина в шерстяных носках и обнимались. Сергей прижимался к Олегу так сильно, будто боялся, что тот резко встанет и уйдет. В дальнем углу комнатки стояла большая ель, украшенная разноцветными огнями. На окне — узорчатый иней. Рядом с окном — удобные диваны с большими подушками, между ними — маленький круглый столик из темного дерева, на котором стояли кружки с ароматным какао. На подоконниках благоухала хвоя, перевязанная мигающей гирляндой. Рождественские носки на камине едва колыхались.       — Мой милый, — бормотал Сергею в макушку Олег. — Мой хороший, мой чудесный…       А Разумовский все прижимался и прижимался, и все ему было мало. Будь его воля, парень бы слился с Олегом в одно целое. Сергей прислушивался к сердцебиению Волкова. Такое спокойное, размеренное. И полное любви и обожания. Конечно же, это было взаимно. Разумовский взял ладонь Олега и стал ее целовать. Пальцы гриффиндорца только недавно согрелись после мороза.       Парни остались ночевать в той маленькой и уютной комнатушке. А что было за дверью Выручай-комнаты, то навсегда там и останется.       Но это Рождество ребята запомнят надолго, и теплота их сердец будет греть их всю оставшуюся жизнь.