L’appétit vient en mangeant

Вид за окном совершенно не привлекал, хоть Париж и был одним из самых посещаемых туристами городов мира. Вокруг яркие вывески магазинов, притупляемые тонировкой открытых окон, впускающих прохладный вечерний воздух вместе с развеселенными, пьяными, но такими счастливыми голосами простых туристов и самих парижан. Сотни пар со всего мира мечтают побывать в Париже в свой медовый месяц или поцеловаться на вершине Эйфелевой башни, что словно маяк, дарующий своё благословение возлюбленным. Многие дизайнеры прилетают в столицу моды подпитывать своё вдохновение и находить новые образы, а простые путешественники стремятся попробовать знаменитый горячий шоколад в Angelina на Rue de Rivoli и вкуснейшие макаруны, но не он. Его не заботит ни роскошь города, ни богатая история культуры, ни люди, ищущие здесь себя и свою любовь. Всё это ничтожно на фоне его истинных намерений, ведь он прибыл сюда не искать свою судьбу, а разрушить чужую. –Je vous souhaite de trouver votre amour! (желаю Вам найти свою любовь!), - кричит грузный таксист вслед уходящему мужчине, который не оборачиваясь, бросает в ответ фразу, что француз не способен понять. –Меня это не интересует. Двери отеля открываются с тихим скрипом, под потолком неприятно звенят колокольчики, паркет будто плывёт под ногами, а обшарпанные стены вызывают ощущение запущенности и заброшенности старого здания. На ресепшене пусто, к потертому звоночку на стойке нет никакого желания прикасаться, потому мужчина оглядывается в поисках администратора и замечает того мирно сопящим в кресле. –Видимо, в этом месте не так много посетителей. Гость не сильно толкает работника в плечо, а когда тот распахивает глаза и поднимается со своего места, с извинениями проходит за стойку, сонно спрашивая паспорт, после чего выдает ключ от нужной комнаты. Та тоже не приводит в восторг: ободранные обои в зеленую полоску, скрипучие половицы, прикрытые пыльным ковром, окна в разводах, а на подоконниках скопился слой пыли – в этом месте явно не знают, что такое уборка. Радует то, что хотя бы постельное белье было чистым, но его эти мелочи не волновали – ему нужно провести здесь пару ночей. Бросив сумку с вещами на кровать, он открывает окно и оглядывает старый район Парижа, что стал его временным пристанищем. Даже отсюда была видна Эйфелева башня. От мыслей его отвлекает звук уведомления на телефоне. В сообщении приказ с неизвестного номера. C фотографии на него смотрит ухмыляющийся парень с лисьим прищуром и бледной кожей. –Les Champs-Elysées? *** Здание, находящееся в восьмом округе Парижа, могло напугать своей неприступностью из-за большого количества охраны, но человека его дела это не останавливало. Черная "Maserati" подъехала ко входу салона и из машины вышли двое молодых людей. Пройдя через стеклянные двери, они увидели идущего им на встречу консультанта. –День добрый, месье Барнс и месье…? –Чон Хосок! – с солнечной улыбкой представляется парень и протягивает руку мужчине, пожимая в знак приветствия. –И месье Чон. Так что вы решили на счёт этой красотки? – радушно улыбнулся, слегка кивнув за спины парням. –Добрый день. Она весьма хороша, думаю мы с ней поладим. Она вызвала зависть в сердце моего дорогого друга. Я решил, что ему тоже следует найти свою малышку, и привёз его в этот чудесный салон. –Так какая марка вас интересует? – с усмешкой спрашивает работник зала. –"Ferrari Stradale"? И кодовое слово запускает план в действие. Консультант просит пройти их в сторону нужной машины, но, не сделав и пары шагов, Чон хватается рукой за чужое предплечье и его ноги резко подгибаются, заставляя упасть на колени, а тело начинает биться в судорогах. Работник пугается и отходит, позволяя мужчине уложить друга на спину. –Хо? Хосок, ты в порядке? Вокруг них быстро собираются другие покупатели и работники, решившие поглазеть на "захватывающее" зрелище. Со всех сторон только и слышится "о боже", "о господи", в их глазах мелькает испуг от закатанных глаз, а некоторые не скрывают брезгливости, прикрывая рот ладонями. Подбежавшая охрана кричит работнику о том, чтобы тот вызвал скорую, а его коллеги начинает уводить людей подальше, чтобы дать пространство и воздух пострадавшему. В это время старший незаметно скрывается за чужими спинами и отходит к лестнице, ведущей на третий этаж. Благодаря плану здания, что они с Хосоком изучили до момента их прибытия в автосалон, Барнс без труда находит нужную дверь и приоткрывает её, заглядывая в кабинет. Никого. Пройдя в просторное помещение с окнами в пол, мужчина видит довольно светлое, но мало обставленное помещение, где кроме стола, пары стеллажей и кожаного диванчика ничего не было. Стены были пусты, ни одной картины или украшения не было видно, на стеллажах было не так много папок разных цветов, а на столе лежали журналы с автомобилями, блокноты и рамка, в которой стояла фотография темноволосой женщины средних лет. Нет даже компьютера. Времени было не так много, нужно было поторапливаться. Надев латексные перчатки на руки, он подошел ближе, и, проведя кончиками пальцев по поверхности стола, Барнс присел на корточки, начиная один за другим открывать ящики, изучая содержимое и стараясь не сильно нарушать порядок в них. Только вот кроме ненужных документов ничего не было. Его внимание привлек самый нижний ящик – он был заперт на ключ. –Интересно. Сомнений не оставалось – нужная ему вещь находится именно там. Достав отмычку, мужчина начал вскрывать замок, но остановился, почувствовав пристальный взгляд на себе. –Не это ли ты ищешь? – хрипловатым голосом спросил парень, рассматривая мужчину хищным лисьим взглядом, а после оттолкнулся плечом от стены, у которой стоял всё это время, тихо наблюдая за действиями незваного гостя. – Я знал, что всё это не просто так. Flashback –И как зовут столь чудесное создание? – мужчина подошел к молодому человеку и присел на стул рядом, разглядывая. –Извините, не протягиваю руку первым, – парень натягивает притворно-милую улыбку, и после снова возвращает непроницаемое выражение лица, уводя взгляд от нежелательного собеседника. –Вы меня обижаете. Или..Вы боитесь? – Барнс вскинул одну бровь и улыбнулся блондину. –Ещё чего, – хмыкнул парень, – просто я не хочу тратить своё время на незнакомцев. –И как же мы станем знакомыми, если Вы не хотите говорить мне своё имя? – Мужчина протягивает молодому человеку руку, – Вильям, Вильям Барнс. –Это типо как Джеймс Бонд? Оригинально, – парень недоверчиво оглядывает человека перед собой и делает глоток виски, не протягивая руки в ответ. Взгляды пересекаются в свете разноцветных огней, и каждый видит в них блеск заинтересованности, не желающий отпускать. Стакан с недопитым виски остается забытым на барной стойке, ведь жертва попала в сети. Время начать игру. В эту ночь все ощущения обострились в сотни, а то и тысячи раз. Будто всë перешло на новую степень и приняло превосходную форму: губы не просто мягкие, а мягчайшие и до безумия сладкие, прикосновения не горячие, а пылающие, будто оставляющие ожоги на коже, а дыхание было или настолько тихим, что его не было слышно, или настолько громким, что заполняло собой весь дом, сливаясь в единый шум. Ничего не было слышно, кроме звуков мокрых поцелуев и возбуждëнного, нетерпеливого мычания светловолосого парня, прижатого к стене. –Не скажешь мне своего имени, француженка? – сквозь сбитое дыхание Вилл вновь предпринимает попытку добиться имени, но в следующий момент, кажется, теряется. –Марсель, – с таким же рваным дыханием и легкой хрипотцой отвечает парень и тянется к чужим губам. Наспех стянуты на пол пальто – позже их придëтся нести в химчистку, ботинки раскинуты по всей прихожей, а после примяты слепыми ногами в темноте, но об этом они подумают позже. Сейчас они отдают себя друг другу в эту судьбоносную ночь. По гостиной разносится болезненное "блять", когда нога цепляется за порожек, а после – тихий смешок хозяина дома. Слепо следуя за своей потенциальной жертвой, гость доходит до спальни. Одно тело падает на мягкую кровать, утягивая за собой другое, рубашка улетает куда-то в сторону выхода, а хозяин поднимается на локтях, не желая разрывать поцелуй, который стал вдруг жизненно важным, будто кислород, но чужая рука прижимает его к кровати, не позволяя подняться. Мужчина слышит недовольное мычание парня под собой, но в ответ лишь ухмыляется. Ему это нравится. Нравится раскрывать людей, видеть их настоящими – без глупых ненужных масок, ведь смотря на этого ледяного принца издалека, невозможно было представить, как выглядят его в возбуждении сведенные брови, как сладко он мурлычет от чужих горячих рук по своему телу, и как покорно раскрывается перед ним, тяжело дыша, и прикусывает губы, пытаясь быть терпеливее. Убийце приятно видеть свою жертву такой слабой, уязвимой и открытой рядом с собой, но он не причиняет ей боли в этот момент. Выжидает. Это подпитывает его интерес. Бельë стягивают с бëдер также быстро как и брюки до этого. Прикосновения исчезают, оставляя после себя пылающие пятна и мурашки на коже. Марсель приоткрывает глаза и вглядывается в силуэт над собой, стараясь во мраке ночи разглядеть чужой оценивающий взгляд. Вот она, лань, лежащая перед волком. Вот волк в глазах невинной лани видит то, что волком его больше не делает. Да и лань, оказывается, не жертва вовсе. Они оба потонули в ночи, попадая в сети, поставленные их же руками, но только звёзды запомнят эти взгляды, предвещающие новую встречу, и голову волка, склоненную перед гордой ланью. *** –Себе присматриваете? Знакомый голос заставляет обернуться, кивая в знак согласия, а уголок губ приподняться вверх. Он выглядел, как и в тот раз, превосходно: черный классический костюм, белоснежная выглаженная рубашка, галстук, а на переносице – очки в тонкой оправе. –Уверены, что потянете её габариты? – с некой насмешкой спрашивает Марсель и отдает папку, что держал в руках, своей охране, осматривая заинтересованным взглядом то "Maserati GranTurismo", то Вильяма. Ему в ответ – взгляд оценивающий, до мурашек холодный и безразличный, скрывающий за собой все смешанные чувства. Марс чувствует, будто он всё ещё раздет, открыт перед этим человеком, а тот забирается тёмным взглядом под кожу. Незнакомцы, что провели прекрасную ночь вдвоём. Никто не знает, что они встретились в ночном баре, никто не знает, что они делали на алых простынях в его квартире, но взгляды обращённые друг на друга говорят о многом. Но никто этого не чувствует, кроме них и Ким Намджуна, правой руки Марселя, который знает главу настолько хорошо, что способен увидеть эту тонкую пылающую нить между ними. –Потяну ли габариты? Поверьте, месье Эллинсон, с ней мы найдем общий язык, но не знаю, стоит ли тратиться на неё. –Возьмите покататься на пару дней. Охрана непонимающе переглядываются, а Намджун с легким шоком смотрит на друга, не понимая подобных действий с его стороны. Юнги никогда не продаст свои машины, будучи неуверенным, что они в надёжных руках, а дать напрокат незнакомцу – такого необдуманного поступка не было ещё никогда. –Только помните, что Вам дорого придётся за неё заплатить в случае, если я замечу, что с ней что-то не так. Договорились? Вилл делает шаг вперед, но охрана резко подходит ближе к Юнги и встает по обе стороны от него, чтобы не дать подойти и защитить в случае чего, но глава даёт жест рукой, и те без слов отходят за его спину, настороженно смотря на мужчину, что подошел, оставляя между ними пару шагов –Договорились, беру. –Ключи сможете забрать у Марка. Барнс улыбается, но слишком хищно, а после позволяет себе наглую вольность, подходя ближе, тем самым сокращая расстояние. Только вот глава и виду не подал, лицо всё также оставалось безэмоциональным и отстранённым ровно до того момента, как Вилл наклонился, проводя носом по его щеке. –Свидимся, француженка. Старший отошёл от него и направился к работнику зала, обернувшись, чтобы посмотреть ещё хоть раз в лисьи глаза, но тот отвёл взгляд, едва заметно повернув голову в сторону, подзывая Джуна. –Не теряй бдительность. Я встречал его уже ранее. Не верю в такие совпадения. Кивнув, Ким поворачивается к своим парням из охраны, начиная говорить с ними по-корейски, а Марсель направляется в свой кабинет, внутри ощущая ком беспокойства и предчувствия неизбежного поворота событий. Кто же знал, что это настанет так скоро. end flashback. –Ну, здравствуй, Вильям.