Обречённый

— Зачем мы должны тащить этого говнюка? Он слишком тяжёлый… Чей-то хриплый голос раздается рядом со мной. Если я его слышу, значит, со мной еще не всё кончено. Чувствую дикую боль по всему телу, похоже, что мне сломали ребро. Голова раскалывается, а во рту колющее чувство сухости. Сколько времени прошло после того, как этот ублюдок вырубил меня? — Закрой…блядь…свой рот! Кое-как мои глаза всё-таки открываются. Надо мной летает большой ворон, который надеется сегодня пообедать свежим мясом, а не доедать за волком или медведем. — Мэтис приказал тащить ублюдка, вот мы и тащим. Протяжный вой где-то неподалёку пробирает до костей. Я зажмуриваюсь от страха, ведь сейчас для волков я легкая добыча, которая не сможет даже убежать. Пытаюсь пошевелить руками, но толстая веревка впивается мне в кисти, принося неприятное ощущение. — Они приближаются… Слыхал, что случилось с Леклером? — Не верь всему, что говорят, кретин. — Стрела в груди, мужик! Прямо в груди! — По голосу было слышно, что мужчина нервничает. — Волки так не делают. — Серьёзно? Волки не стреляют из луков, — второго похитителя явно начали раздражать слова товарища. — Неужели ты сам догадался? — Пошел ты, но я уверен, что за нами кто-то охотится. — Мэтис со всем разберётся. Из-за моих попыток осмотреться, на меня обратил внимание мужчина, что нес меня в ногах, держа ручки носилок. — Чёрт, он очнулся. — Во… воды. — Из-за сухости во рту получилось только прохрипеть. — Эй, Мэтис, он очнулся. Когда мое обездвиженное тело положили на землю, ко мне подошел так называемый Мэтис. Им оказался именно тот урод, который поджидал меня на дамбе. На вид он мой ровесник, может чуть старше. Местами седые пряди волос, уложенные назад, густые брови и серо-голубые глаза. Тогда в темноте сложно было разглядеть его внешность, но сейчас, я отчётливо могу видеть каждую морщинку, каждый шрам, что украшает его бледное, но не лишённое изяществ лицо. Мое сердце пропустило удар. Он был одет в тюремную одежду, которую прикрывала кожаная куртка. — Так, так… живой значит. — Его взгляд, словно намекал, что я крупно попал. — Это не твоя заслуга. — Пытаюсь как можно спокойно ответить. — А ты крепкий орешек, пилот. — Мужчина хищно оскалился. — Я тебе говорил, что я упертый. Его заинтересованный взгляд прошелся по моему лицу, останавливаясь на губах и возвращаясь к глазам. — А, я вспомнил про женщину, о которой ты спрашивал на дамбе… — театрально приподнимает глаза вверх Мэтис, — только там она и осталась. — Ах ты ублюдок! — В голове шум, рука непроизвольно сжимается в кулак. — Расслабься Маккензи, сомневаюсь, что ты искал именно ту старушку, если у тебя, конечно, не такие извращенные вкусы. — Что с ней случилось? — хоть и было жалко эту старую женщину, но я вздохнул с облегчением, что это была не Астрид. — Увидела меня, начала кричать… пришлось её заткнуть. — Улыбаясь, поведал зэк. — Чудовище… — злобно прошипел я. — Ха-ха… ты даже не представляешь какое… — чуть тише прошептал он. — Почему ты за неё так переживаешь? — Не твое дело. — Может, причина в этом? Мужчина протягивает мне кейс Астрид. — Я уже говорил. Я даже не знаю, что там. — Ну-ну… Хорошо, приятель. — Он мне не верит, — я все равно узнаю, что там. Дав понять, что разговор окончен, я медленно положил голову обратно на носилки и уже прикрыл глаза, чтобы еще немного вздремнуть. — Эй, Маккензи. — Позвал меня Мэтис. Неохотно открыв глаза, первое, что я вижу, это его лицо, очень близко. Его теплое дыхание опалило мое лицо. — …Да? — неуверенно спросил я. Этот холодный и опасный взгляд снова прошелся по всему моему лицу. Если бы не мороз, можно было бы подумать, что я покраснел, что, может быть и оказалось правдой. — Дерьмово выглядишь. — Улыбнулся зэк и отстранился.