Когда разум даёт сбой

Пятница 25.03.XX 15:45

      В ванной шумит вода.       Софья двигала карандашом по листу скетчбука, делая случайные наброски людей, животных или иных тварей. Казалось бы, рисование было одним из любимых хобби, но в глазах девушки читалась смесь равнодушия и разочарования. Она думала, что так сможет хоть чуток отвлечься от мыслей, заодно скуку скрасить, но занятие не приносило удовольствие, а все получавшиеся в итоге скетчи попросту не нравились.       Наконечник карандаша щёлкнул. Сломался.       Девушка тяжко вздохнула, отложила предмет и, потерев глаза, взглянула на свои рисунки. Выглядели они лениво, выражения лиц людей были или мрачными, или апатичными, будто отражая текущее состояние художницы.       Соня зевнула и нервно оглянулась, дабы убедиться, что в комнате, кроме неё никого нет. Затем она прислушалась. Вода всё ещё шумит. Больше ничего.       Девушка посмотрела на свою кровать. Ей хотелось лечь и поспать, но, пока Налл не рядом, она не смела это сделать. Хотя нечто внутри шептало, что неважно будет он рядом или нет, Энтити всё равно доберётся до неё.       Софья запустила руки в волосы, морщась в досаде. Ох, как же этот Энтити засел в голове! Как бы она не хотела, что бы не делала, все мысли всё равно рано или поздно возвращались к нему.       Она начала спешно класть карандаш и ластик в пенал, убирать его и скетчбук в ящик стола. Соня закрыла его и печально вздохнула, обнимая себя.       От того, что Энтити теперь больше пялится на неё, легче нисколько не стало. Наоборот. Стало будто только беспокойнее. Соня всё думала, что за этим что-то стоит, что 303 не просто так стал вести себя немного по-другому.       Всё время кажется, что он, невидимый, находится где-то неподалёку и пристально смотрит на неё, а иногда даже, что он стоит прямо за её спиной, близко-близко, отчего макушку обдаёт горячим дыханием, а тело бросает в дрожь.       Холодок прошёлся по спине, и девушка вновь обернулась, чтобы убедиться, что сзади неё никого нет.       Софья не удивится, если в скором времени в её комнате начнут пропадать вещи или будут появляться новые, или будет происходить ещё что-то, связанное с нежелательным к ней вниманием.       Горькая озлобленность на Энтити и его поведение сталкера затеплилась в груди, заставляя сильнее хмуриться. И ведь ничего особо с этим не сделаешь! Интернет ей говорит, что сталкеры на деле трусливы, так что если натыкаются на кого-то, кто сильнее их, то быстро оставляют в покое. Однако по 303 не скажешь, что он трусливый, скорее до глупости бесстрашный.       И пускай Энтити не трогает её семью и друзей, Соне казалось, что это временно и рано или поздно он навредит им. А самое обидное и одновременно с этим страшное — это то, что она не может помешать ему сделать это.       Девушка сжалась, поджав губы.       Так больно осознавать, а впоследствии вспоминать про свою беспомощность.       Замок двери в ванной щёлкнул, и в коридор вышел Налл.       — Хорошо! — весело выдохнул он.       Услышав его, Соня вышла из раздумий и повернулась в сторону дверного проёма. Налл поправил свитшот и, суша волосы специально данным ему полотенцем тёмно-зелёного цвета, зашёл к ней. Девушка фыркнула, чувствуя его счастье, от которого, казалось, мир стал ярче.       — Ты прям ожил после душа, — сказала Софья, невольно улыбнувшись.       — Люблю воду, — Налл перестал тормошить свои волосы и довольно промычал, — и чувствовать, что голова чистая. Было бы неплохо, конечно, ещё одежду постирать.       — Это да, — согласилась девушка, подходя к нему. — Только сменной для тебя нет. К сожалению, в моей семье и среди родственников нет таких же шкафов, вроде тебя, чтобы можно было «одолжить» одежду.       Парень закатил глаза на то, что его обозвали шкафом.       — Ладно уж, как-нибудь постираем. Куда ж деваться, — произнесла Соня, уходя в гостиную. — А насчёт сменной одежды что-нибудь придумаем.       Через несколько минут она вернулась в комнату с феном в руках.       Налл повесил полотенце себе на плечи, а затем принялся сушить волосы с помощью фена. Софья же легла на кровать. Её глаза сами собой закрывались, и девушка даже подумала, что сейчас заснёт несмотря на шум от электрического прибора. Однако по комнате разнеслась спокойная, но громкая мелодия. Соня недовольно зыркнула на телефон, принимая сидячее положение.       Парень вынул вилку из розетки и подал Софье смартфон. Она сказала ему, уходящему в гостиную: «Спасибо», — и, вздохнув, взяла трубку.       — Привет, мам, — услышал Налл, как вяло, словно спросонья, ответила подруга. — Всё нормально, не беспокойся.       Он положил фен на полку одного из шкафов и закрыл его. Парень вернулся в комнату и облокотился о дверной проём, внимательно прислушиваясь.       — Я тебя разбудила? — побеспокоилась та.       — Нет, — всё так же вяло ответили ей.       — Хорошо, — негромко сказала мать. — К сожалению, на этот раз сегодня мы придём домой поздно, так что, Соня, можешь сходить в магазин? Заодно что-нибудь вкусное себе возьмёшь.       Девушка молчала. Налл скрестил руки на груди и тихо хмыкнул. Он знал, что мысль выйти на улицу пугала Софью из-за шанса столкновения с 303, так что у него была уверенность в том, что она ответит «нет» на просьбу.       Парень крайне недовольно нахмурился, в который раз почувствовав чужой укол вины.       Из телефона раздался вздох.       — Если не хочешь, то-, — нестрого заговорила женщина.       — Я пойду.       Для Налла это прозвучало так же неожиданно и резко, как если бы ему дали пощёчину. Причём очень болезненную.       — Хорошо, — в голосе матери прозвучало еле заметное сомнение. — Список я тебе сейчас напишу. Деньги переведу тебе на карточку. Будь очень осторожна! Быстро туда и обратно! Если что звони и–       — Мам, мне шестнадцать, а не пять, — сухо напомнила Софья. — Не нужно мне всё это разжёвывать.       — Прости, прости! — взволнованно произнесла женщина, и голос её начал подрагивать от страха. — Просто из-за того, что случилось с тобой не так давно, я очень беспокоюсь за тебя. К тому же все эти новости о крупных пожарах в домах, возникающих по неясным причинам, пропажах и убийствах людей, которые как будто стали происходить чаще, не очень успокаивают меня… (Наверно, мне стоит поменьше их читать).       — Думаю, всё будет в порядке, — соврала Соня. — Ладно, пока.       — Пока, — и сбросила.       Девушка опустила телефон и перевела робкий взгляд на Налла, который был неприятно удивлён и возмущён её ответом. Он потёр переносицу и приблизился к ней.       — Почему ты согласилась? — парень прозвучал достаточно спокойно, несмотря на то, что творилось у него внутри.       — Ты же сказал, что мама с папой подозревают, что я что-то скрываю, — начала Софья. — Не вызовет ли ещё больше подозрений то, что я резко стала той ещё домоседкой, которая, если и выходит на улицу, то только в школу, и сократила до минимума общение с друзьями?       — Может быть, — не отрицал он. — Но я всё равно не понимаю, почему. Тебя ведь в дрожь бросает от мысли о возможной встречи с Триста третьим! И ты знаешь, что на улице ты с большим шансом встретишь его и что я не смогу в полной мере защитить тебя!       Она опустила голову со взглядом, словно её, как маленького ребёнка, ругают за очень грубый проступок.       — Софья, — вздохнул Налл, опечалено взглянув на неё. — За что ты испытываешь вину на этот раз?       Ответа не последовало. Парень устало прикрыл глаза, помотав головой.       — Может, тебе стоит наконец-то рассказать всё родителям? — внезапно предложил Налл. Девушка вскинула на него свои глаза, изумлённые и не верящие. — Думаю, они поверят тебе. И если это случится, то мне не придётся скрываться, следовательно, дома я смогу быть всё время рядом с тобой, а они будут знать, к кому, если что, можно будет обратиться. К тому же у тебя появится дополнительная поддержка.       — Н-нет, — отрицательно замотала головой Соня, встревожено посмотрев на парня. Он непонимающе выгнул бровь. — Они не поверят! Они не настолько верующие и доверчивые в этом плане, чтобы поверить в мистику, тем более из какой-то игры! Они скорее покрутят пальцем у виска и скажут не придумывать!       — Тогда давай я им покажусь! — воскликнул Налл, положив руку на грудь.       Но девушка снова отрицательно повертела головой, чем вызвала новое непонимание у сущности.       — Я не хочу говорить им ещё потому, что не хочу ввязывать их во всё… это. Я не хочу лишний раз заставлять их переживать за меня. И я очень боюсь, что из-за того, что они будут знать про всё это, они с большим шансом пострадают…       — Ну да, ну да, они же точно не пострадают из-за того, что не знали о нас и опасности, которую некоторые представляют, — едко заметил Налл.       Софья нервно сделала пару шагов от него, чувствуя, как стало колоть чужое раздражение.       — Я… Я-я уже пообещала, так что… Можно я пройду? — напугано и тихо произнесла девушка, не смотря на него.       Налл рассерженно скривился.       — Иди! — разрешил он, махнув рукой на дверной проём.       Парень проводил строгим взглядом то, как она спешно прошла мимо него, зыркнув то ли боязливо, то ли виновато. Налл сжал ладони в кулаки и раздражённо цокнул. Он небрежно бросил полотенце на дверь и достал свою обувь.       Девушка живо скрылась в ванной. Сердце бешено колотилось об грудную клетку. Взгляд сразу упёрся в серое отражение в зеркале. Соня умылась холодной водой в надежде успокоиться и взбодриться. Она посмотрела на своё лицо, на тёмные круги под глазами, которые бросались во взгляд ещё сильнее, чем на прошлой неделе. Само собой как-то вспомнилось то, как Арина неприятно удивилась им и спросила, нормально ли она спит.       Воспоминания о Энтити снова заползли в голову.       Софья запустила ладони в волосы и сильно сжала их, стараясь отвлечься от мыслей о нём. В душе нарастали сомнения и растерянность, стоит ли идти. С другой стороны от решения остаться дома в горле комом встаёт вина…       Как же это всё задолбало.       Налл не обратил внимания на то, что Софья ушла к себе. Он находился в прихожей и продолжал развязывать шнурки на кроссовках, а затем одевать их и завязывать новые узлы. Его лицо было слегка сморщено, хмуро и недовольно.       «Может просто не пойти?», — подумал парень. Ему не хотелось, чтобы Соня почём зря рисковала своей жизнью, а он тревожился. Он прекрасно знал, что в таком случае она не пойдёт. Всё-таки не настолько та отчаянная.       Налл посмотрел на Софью исподлобья, когда она неуверенно вышла в коридор, одетая в футболку, которая была заправлена внутрь широких джинс.       Взгляд голубых глаз сам собой упал на пол. Она робко подошла к нему, чувствуя, как подрагивают колени.       Девушка вздрогнула, когда он встал во весь рост, возмущённо посмотрел на неё сверху вниз… И просто вздохнул с чётко ощутимым разочарованием.       Парень взял с крючка её весеннюю светло-синюю куртку и взглянул на Соню с надеждой, что, может быть, она передумает.       — Ты точно уверена, что хочешь? — протянул он, выделяя интонацией слово «точно», словно специально оттягивал как можно время.       Софья, что уже потянула руки к своей куртке, задумалась. Она медленно кивнула ему, и Налл снова вздохнул, неохотно отдавая в руки её вещь.       — Надеюсь, ни я, ни ты не пожалеем об этом, — буркнул он, когда Соня обулась, и собрал волосы в низкий пучок.       Когда они уже собрались выходить, Софья вспомнила, что у 303 отличное обоняние, так что как следует надухарилась, несмотря на то, что прогулка планировалась как быстрое «туда-обратно». Тревога брала своё. Налл тоже немного опрыскался духами. Так, на всякий случай.       Девушка перепроверила, взяла ли она телефон, ключи и кошелёк с картой и наличкой, и кивнула ему, как бы говоря, что готова.       Сперва Налл телепортировался куда-то и через минуту с половиной — уже с Софьей в узкий и оттого тёмный переулок, находящийся меж двумя улицами старых домов. Это было одно из мест, которые Налл пометил в своей голове как «малолюдные» и использовал их, чтобы, во-первых, можно было спокойно с Соней телепортироваться, а, во-вторых, то и дело их меняя, сократить шанс столкновения с Энтити.       Он вкратце объяснил Софье в какую сторону ей надо идти, и она пошла, всё ещё чувствуя, что на неё злятся. Девушка оглянулась на него с жалобно-виноватыми глазами, и Налл отвернул лицо, а с ним и взгляд.       Соня повернулась к дороге и поникла, вздохнув.       Налл прав.       И в том, что нужно было остаться дома. Но тогда бы её родителям пришлось идти в магазин… А вдруг с ними что-то случится? Вдруг им кто-то навредит? Нет уж, пусть лучше это произойдёт с ней.       И в том, что следует уже рассказать всё родителям. Ну или хотя бы брату. Софья понимает это. Но не верит она, что ей поверят. Ладно, может, Кирилл ещё поверит, но не мама с папой! Тем более чем они ей помогут, кроме как словом?.. Соне очень, ОЧЕНЬ не хотелось заставлять их переживать за неё, доставлять им какие-либо проблемы и чувствовать их жалость по отношению к ней, ведь это только будет подкармливать гнетущие её чувства и эмоции.       И вообще, как родители отреагируют на тот факт, что они жили в неведении того, что с семнадцатого января в их квартиру заглядывали два парня-не-человека, из которых один выглядит как нечто, что ты можешь увидеть при сонном параличе, а другой — как какой-то чёрт в окровавленных белых тряпках? И гвоздём в этой ситуации является то, что последний вдобавок маньяк и сталкер, который угрожал ей, периодически бил и уже несколько раз пытался убить её… От этих мыслей Софья ощутила сочетание неловкости и страха из-за неизвестной для неё реакции родителей. Поймут ли её? Разозлятся ли на неё? Будут ли обвинят в случившемся?..       Девушка натянула на голову капюшон и сощурилась, чувствуя тяжёлое, ноющее чувство в груди.       Перед самим Наллом было как-то неудобно. Не только из-за всего уже произошедшего дерьма, но даже из-за случившегося минутами ранее недоразумения. Казалось, перед ним было просто так неудобно. Хотелось каким-либо образом сгладить этот момент, дабы не чувствовать себя так паршиво от осознания, что она умудрилась его раздосадовать; не чувствовать эту грёбаную вину, а с ней и это отвратительнейшее уныние.       А ещё девушка всей душой желала отблагодарить Налла за то, что он помогает ей и терпит её.       Соня задумалась, и её лицо приняло крайне серьёзный вид.       Что же она может сделать для него?.. В голову быстро пришла незамысловатая идея: сделать небольшой, зато приятный подарок. Но что именно дарить-то? Книгу? Браслет? Кулон? Какой-нибудь зелёный чай?..       Вдруг голову поразили мысли, что подобное только всё испортит, что её поступок воспримут неправильно. Тем более Налл — личность до боли простая, эмпатийная. Казалось, что ну не нужно ему это, а если и делать ему подарок, то ей следует банально вернуться живой и невредимой. И как можно скорее.       «Не, стой. Кому в принципе может не нравится, когда ему дарят подарок?», — возмутилась Софья своим же мыслям. — «И почему я думаю, что он ещё больше на меня разозлится?!».       Соня нахмурилась, совершенно не понимая, откуда у неё такие мысли.       Это на Налла абсолютно не похоже! Это не в его характере! Он не 303, чтобы взбеситься из-за какой-то ерунды и просто ненормально реагировать на что-либо, а впоследствии поднимать на неё руку!.. Да это сравнение даже звучит как оскорбление в сторону Налла!       От неимоверного желания дать себе смачной пощёчины или удариться со всей дури головой об ближайшую стену Софья сильнее сжала края капюшона и нервно огляделась на проходящих мимо неё одиноких людей.       Девушка прикусила нижнюю губу, чувствуя новый порыв беспокойства. На этот раз из-за непонимания, что с ней происходит, почему у неё возникают подобные мысли. Почему она в принципе ощущает себя так уныло, виновато и тревожно уже как месяц? Это же… Явно нездоро́во.       Руки стали подрагивать. Софья судорожно сглотнула и очень постаралась сменить тему в своей голове: что ей надо купить, и о подарке. Мысли об Энтити всё ещё, подобно мухам, противно жужжали где-то на краю сознания, не давая в полной мере сосредоточиться на главном в данный момент, полноценно успокоится.       Соня глубоко вздохнула и выдохнула, отпуская капюшон. Она спрятала руки в карманы и оглядела дома и просто окружение. Людей, как отметила девушка, было так… Мало. Это вызвало вопросы, на которых девушка решила не заострять внимание. Сейчас она станет подходит к магазинам и торговому центру и людей станет больше. Верно?..       Под ногами раздавались шаркающие, хлюпающие звуки из-за рыхлого, серого снега и маленьких луж. Чёрная грязь липла к подошвам. Софья подняла глаза на небо — было облачно, серо и грустно.       Она вобрала в лёгкие воздух, чувствуя маленькую, но такую сладкую свободу от факта, что она выбралась на улицу и сейчас гуляет одна. Ну почти одна.       Разумеется, с Наллом было комфортно и просто замечательно. Соня считала, что ей с ним очень повезло, ведь он по сути то самое единственное хорошее, что с ней случилось во всей этой заварухе с мистикой и попаданчеством; плюсом ко всему у них местами похож характер и есть точки соприкосновения. В конце концов они умеют разговаривать, так что у них особо не возникают непонятки, ссоры и конфликты, а если кажется, что что-то из этого вот-вот вспыхнет, подобно лесному пожару, то оно быстро затухает, так и не становясь проблемой в их дружеских отношениях.       Однако иногда хочется побыть наедине с самим собой, и Софья в последнее время часто этого желает по причине постоянного времяпровождения с Наллом. Да и, как ей казалось, ему тоже очень хотелось побыть одному.       Девушка сделала ещё один глубокий вдох, выдох.       Думая и периодически параноидально оглядываясь, Соня вышла к более высоким домам, дошла до торгового центра и улиц, заполненных разными магазинами, кафешками, пиццериями и так далее.       Она нервно ковырялась ботинком в нечистом из-за грязи снегу, стоя у края дороги и дожидаясь, когда светофор наконец покажет зелёный свет. Машины метались туда-сюда, оставляя после себя шлейф из брызг и отражая в своих стёклах её задумчивый, взволнованный взгляд.       Софья смотрела время на телефоне, когда её окликнули по имени. Она обернулась и увидела своих лучших подруг. И Максима.       Арину и Елену девушка встретила взглядом, облегчённым от факта, что они всё ещё живые, целые и стоят перед ней. Но вот Макса одарила косым, настороженным взглядом, отчего парень неловко потупил свою обувь.       Девочки приветливо и радостно улыбались, но как только они увидели её лицо — бледное, уставшее и замученное, с тёмными кругами под глазами, — их улыбки исчезли.       Подруги сразу накинулись на неё с вопросами из категории «Что случилось? ТОЧНО всё нормально?» и несколько раз подметили, как она нездоро́во выглядит. Софья растеряно смотрела на них, уже чувствуя долю досады из-за встречи с ними, так как заставила их переживать за неё. В особенности с Леной, ибо с ней девушка вживую встречалась давно, три недели так точно прошло, а в переписке врала, что у неё всё в порядке. А теперь та увидела, что она не в порядке, отчего в её голове наверняка возникло немало вопросов.       Арина сощурила карие глаза, встревоженно глядела на Соню, её вид и реакцию, да так, словно подозревала, что та что-то скрывает от них, что не всё ей рассказала про её ситуацию.       Максим тем временем стоял чуть в стороне и смотрел на Софью серьёзным, внимательным взглядом.       — Ну… Эм. — Соня огляделась на светофор. Он горел зелёным, потому девушка поторопилась. — Слушайте, мне очень жаль, но у меня есть дела, так что я очень спешу. Давайте поговорим в следующий раз?       И, не дожидаясь ответа, рванула на ту сторону. Через минуту Софью было уже не найти среди людей.       — И что же это за «дела» такие? — озадаченно хмыкнула Лена и посмотрела на Макса с Ариной, задавая немой вопрос, знают ли они что-то.       Арина, хмурясь, пожала плечами.       — Если бы, — недовольно фыркнул Максим, закатывая глаза. — Она мне вообще ничего не рассказывает.       Они зашагали дальше по тротуару вслед за Еленой, направляясь зайти, как и планировали изначально, в кофейню.       — Она ещё так на тебя посмотрела, — заметила Лена.       Её зелёные глаза пронзительно взглянули на Макса. В них читались вопрос и некая угроза, готовность в случае чего выяснять отношения.       Парень возмутился, ощутив, что его хотят в чём-то обвинить:       — Не смотри на меня так! Я ничего не сделал.       Взгляд подруг, которые уже как месяц знают его, наполнился скепсисом. Максим иногда бывает неосторожен в выборе слов и шуток, отчего для девочек было ожидаемо, что он мог как-то задеть Софью.       Однако Арина сомневалась, что только в этом дело.       — Ладно-ладно. Я не очень удачно пошутил один раз, — признался он, — но это же не причина для того, чтобы на меня так смотреть!..       Через несколько метров они уже были у нужной двери. Максим придержал дверь, пропуская внутрь подруг, за что его поблагодарили.       Запахло выпечкой и кофе. Свет, проникающий через большие окна с широкими подоконниками, мягко ложился на пол и уютные светлые столики со стульями. За прилавком на кассе стояла миловидная, с добрым лицом девушка ростом выше среднего. Она, казалось, мило болтала о чём-то с низким парнем, стоящем перед прилавком. Он невольно заставлял хоть раз да посмотреть на себя из-за своих длинных ярко-рыжих волос вкупе с ростом.       Друзья выбрали столик у окна, сняли куртки и повесили их на спинки стульев. Когда они делали заказ, низкий парень на секунду глянул на Макса, когда услышал его голос. Арина не успела увидеть его лицо и то, каким взглядом он посмотрел на Максима, потому что он тут же натянул капюшон худи и отвернулся, зато обратила внимание, что брови Макса приподнялись, словно от удивления.       Вскоре они вернулись за стол. Арина подпёрла ладонями подбородок и задумчиво уставилась в окно.       — И давно так? — спросила она вдруг и посмотрела на Макса. Он оторвался от экрана своего телефона и сделал вопросительное лицо, как бы прося конкретики. — Ну Софья так к тебе относится. У вас что-то случилось?       Парень, вздыхая, положил смартфон. Макс пригладил руками свои светло-рыжие волосы, помолчал несколько секунд, как показалось девочкам, что-то обдумывая.       — Да ничего не случилось, — пожал он плечами, хмуря брови. — Она просто с чего-то стала на меня так смотреть, а затем и общаться со мной стала неохотно. Я ей как будто чем-то не понравился.       Максим отвёл несколько возмущённый, досадный взгляд в окно.       — Ты пытался узнать почему? — продолжала любопытничать Арина.       — Пытался. Но она постоянно уходила от ответа, так что я решил больше не разговаривать с ней. Ну, что? Что ты на меня так смотришь растерянно? Не буду же я навязывать ей свою дружбу и дальше донимать её расспросами, раз я ей по какой-то причине неприятен.       Лена хмыкнула.       — Мне спросить у неё? — предложила Арина.       — Как хочешь, — махнул рукой Максим и уставился обратно в экран телефона, как бы говоря: «Мне всё равно».       «И чем же он тебе не понравился?», — недоумевала в мыслях Арина, вернув взгляд на людей за стеклом.       Рядом с растерянностью и беспокойством пристроилась обида, потому что, как казалось Арине, Соня не всё ей рассказала или, может, соврала тогда — февральским поздним вечером по дороге к её дому — про то, что происходит у неё, или что-то недоговорила. И в последние разы, когда она спрашивала у подруги как дела, Софья отвечала, что всё нормально и не о чем беспокоиться, хотя по ней же видно, что это не так!       «Ну, наверняка, опять с этим Энтити проблемы!», — подумала Арина и решила, что, скорее всего, ей специально не говорят, чтобы не впутывать во всё это, ибо на деле всё куда серьёзней, что, по всей видимости, уже тогда было всё хуже на самом деле. Что всё не ограничивалось лишь гневными криками и эмоциональными качелями.       Она слегка сгорбилась, ощущая жалость к Софье и гнев из-за Энтити.       Совсем скоро оповестили, что заказ готов, и Лена с Максом вызвались его забрать. «Спасибо», — сказала Арина, когда перед ней поставили кружку горячего чёрного чай.       Она пару раз подула на жидкость в чашке и горько вздохнула. Слова Сони о том, что в их мире теперь обитают загадочные и невиданные доселе людям твари, Арина смогла довольно быстро и, на её удивление, достаточно спокойно принять. И всё же где-то в душе остался неприятный осадок: небольшое неверие до конца в то, что это происходит на самом деле, что в мире теперь стало ещё больше небезопасно, что её близкая подруга теперь в таком жутком положении; а ещё большой страх за то, что это может коснуться её самой и остальных близких ей людей.       — Слушайте, а вам Софья не кажется странной и подозрительной или то, что происходит с ней, таковым? — полушёпотом спросил Максим, отчего его слова прозвучали с долей загадочности.       Одновременно с этим его взгляд, полный задумчивости, серьёзности и странной подозрительности, был уставлен на того низкого парня, что в это время о чём-то обеспокоенно перешёптывался с той девушкой за прилавком.       Елена чуть не поперхнулась своим латте, а Арина выгнула одну бровь и придирчиво взглянула на Макса из-за такого внезапного вопроса, касающегося лучшей подруги.       — Ну вы сами посудите: один раз её кто-то похитил, но на вопросы об этом она говорила и говорит, что ничего подобного не было; она частенько оглядывалась, будто за ней следят, всё время выглядела настороженной; через почти что неделю она снова пропала, причём на этот раз на сутки, — Макс вскинул на них свои карие глаза. Лена внимательно его слушала со спокойным лицом, пока Арина была заметно напряжена. — И теперь она выглядит хуже некуда. Вы же понимаете, что у неё точно что-то да происходит? Вон она как сбежала от нас. Да и если брать во внимание ещё и то, что происходит вокруг в последнее время…       — То есть, по твоему мнению, Софья как-то связана со всем этим? — уловила его мысль Лена и сделала глоток кофе.       Арина сильнее вцепилась в кружку чая.       — Может быть, — хмыкнул парень, пожимая плечами. — Как-никак, когда она пропала около месяца назад, тогда ещё в городе произошло несколько пожаров и убийств. Не знаю… Мне кажется это подозрительным.       — Я не верю в то, что Софья может быть замешена во всей этой криминальной и загадочной фигне, — призналась Елена. — Не такой она человек.       — Вы так уверены, что знаете её на все сто процентов? — спросил Максим, подняв бровь, и ухмыльнулся.       — Но мы однозначно знаем её дольше и больше тебя, — отрезала Лена, скрестив руки на груди. — Так что чепухи не неси. Если же действительно что-то такое происходит, то, думаю, она нам скажет. Рано или поздно, но скажет.       — Но…       Арина, посерьёзнев, дальше их не слушала. В её глазах сверкнула решимость так или иначе разузнать у подруги, что же с ней произошло и происходит на самом деле, о её подозрениях насчёт Максима, о Энтити, Налле, Херобрине и так далее поподробнее. Мало ли что случится и, возможно, эта информация ей пригодится.       Она стала писать Софье просьбу о встрече, дабы поговорить, пока на фоне Макс и Лена начали довольно оживлённую дискуссию о происходящих странных событиях в целом. Арина вздохнула и отправила сообщение. Девушка убрала смартфон в карман брюк и отвернулась к окну, начиная оглядывать прохожих взглядом, содержащим в себе печаль и глубокую задумчивость. Уж очень волнует её ситуация Сони, а также эта мистика, что в её глазах представляла немалую угрозу для всего человечества.       Она перевела взгляд с привлекательного высокого, тёмноволосого парня на уж слишком контрастную тень одного мужчины, которому на вид было ближе к лет сорока, в серой куртке, но отвлеклась от него из-за Макса и Лены.

***

      «Как же неловко!», — всё думала Софья о встрече с подругами, теребя одной рукой шнурки капюшона и оглядывая разные чаи на полках позади прилавка. Продавщица — женщина средних лет — спокойно ожидала, когда та определиться с выбором.       Чуть погодя девушка направилась по коридору к эскалатору на первый этаж. В руках был маленький пакетик с двумя разными пачками зелёного чая. Шаги отдавались глухим стуком от молочных плиток. Из динамиков доносилась то музыка, то реклама техники, одежды или мебели. Эскалатор под ногами слегка гудел.       Соня прошлась по этажу, заглядывая в магазины, в которых продавались различные украшения и аксессуары. В один миг ей взгляд зацепился за браслеты в одном из магазинов. И больше всего её внимание привлёк простенький, но довольно милый плетёный черно-синий браслет с каким-то синим камушком. К тому же не слишком дорогой.       Подсчитав сколько у неё денег есть и останется, девушка купила его, подумав, что Наллу он понравится. Друг как-то сказал ей, что не очень любит вычурные вещи и что ему нравится синий. Браслет как раз имеет нужный цвет, выглядит скромно, просто, к тому же не должен мешать при движениях. Соня положила его в пакет к чаю и пошла на выход из ТЦ.       Оказавшись снаружи, девушка захотела быстренько пройти через дорогу на нужную ей улицу, так как удачно горел зелёный свет, однако она остановилась. Причиной этого стало то, что её взгляд приковало отдалённо знакомое лицо.       «Зимбер?..», — недоумённо предположила Соня, глядя на высокого, тёмноволосого, обладающего приятной внешностью парня. Он неторопливо шёл на другой стороне улицы. Выражение лица у него было серьёзное и в то же время какое-то скучающее.       Предположила, потому что плохо запомнила Зимбера в лицо. Да и в целом он не очень хорошо отпечатался в её памяти. Софья могла точно припомнить лишь его полностью янтарные глаза, а, напрягши память, кожу цветом плюс-минус как у 303, и… высокий рост, вроде бы. Но идущий парень из выше перечисленного имел только рост; в остальном он, по крайней мере издалека, казался самым обыкновенным человеком, которого можно встретить на Земле.       Вдруг он перевёл взгляд на Соню, и его лицо стало несколько удивлённым. Она тут же отвернулась и чуть ли не бегом направилась в противоположную сторону по улице вдоль дороги от парня. Облегчение на несколько секунд воцарилось в душе, когда Софья оказалась достаточно далеко от него. Девушка достала телефон и в этот же момент получила смс от Налла, спрашивающего, всё ли в порядке у неё.       Отвечая на вопрос друга, Софья шла и время от времени поднимала глаза, осматривалась. Смартфон скоро вновь оказался в кармане, и она задалась вопросом, что же это был за парень или он и Зимбер просто по случайности немного похожи внешне. За этой мыслью последовали воспоминания о том, что Смайли рассказал ей с Наллом. Девушка поморщилась, чувствуя, как страх и предчувствие плохого стали больно кусать и жалить.       Софья нервно прикусила нижнюю губу и параноидально огляделась.       Наверное, зря она показалась тому парню, ведь если это всё-таки был Зимбер… Разумеется, в какой-то степени было интересно узнать у него про ту странную вещицу, про которую говорил Смайли, и почему он был в те разы, когда она была с Ариной и с этой красноглазой тенью. Однако эту чашу весов перевешивал страх и желание спокойной жизни. К тому же глодало опасение, что Зимбер может стать ещё одной головной болью, чего им совершенно не нужно.       Софья вздохнула и взглянула на сгущающиеся серые облака и белое солнце, что стремилось к горизонту. В спину тяжёлым камнем ударило такое знакомое чувство слежки, отчего она поёжилась, будто от холода. Тревога всполошилась в груди, так что девушка невольно зашагала быстрее. Поморщившись, Соня взяла телефон в руки и посмотрела на время: 17:59.       — Постой! — крикнул ей сзади мужской голос.       У Сони сердце непроизвольно пропустило удар. Она судорожно сглотнула, сжимая телефон крепче, и подняла взгляд на источник звука. К ней быстрым, уверенным шагом шёл тот самый парень, который привлёк её внимание своим частично знакомым внешним видом.       — Наконец-то нашёл, — негромко ляпнул он, приблизившись к ней, а затем с натянутой неловкостью поздоровался: — Эм… Привет.       «Ну всё, пропала…», — отчаянно подумала Софья, стоя с более-менее спокойным лицом, пока внутри неё стала громко биться в конвульсиях тревога, а с ней и мысли кричать. Кричать о самых ужасных вариантах развития событий и как потом Налл с разочарованием смотрит на неё из-за того, что она опять вляпалась в какие-то неприятности. При условии, конечно, что она выживет.       — Прошу прощения, — стараясь не показывать свой страх, заговорила Соня и сделала шаг от него, — но мне нужно идти.       — Погоди, погоди! — воскликнул он, приподнимая руки. — Я хочу с тобой всего лишь поговорить.       Софья нахмурилась, всматриваясь в его лицо. По всей видимости, это был Зимбер. И всё же она решила уточнить этот момент:       — Как вас зовут?       — Зимбер. Но лучше просто Зим, а то «Зимбер» звучит как-то излишне официально. И давай на «ты». Мне так комфортнее.       На его лице появилась милая улыбка. Такая сладкая, очаровательная, так и заставляющая желать поверить в его слова. Однако сделать этому препятствовали вспыхнувшие предвзятость, настороженность и недоверие. Нутро чуяло что-то неприятное и опасное; оно будто ощущало некую фальш во всём его виде, оттого и кричало в панике.       Софья выгнула бровь и оценивающе оглядела его: Зимбер был ростом ближе к двум метрам, одет опрятно — невысокие чёрные ботинки, тёмно-серые брюки, серая весенняя куртка; длинные угольные волосы были собраны в аккуратный небольшой пучок, пока немного растрёпанная чёлка была разделена на две стороны.       Соня хмыкнула, осознавая, что, если бы не встреча до этого дня, она бы в нём Зимбера не узнала.       Но что сильнее всего бросалось во внимание — это его симпатичное лицо с тёмно-карими, почти что чёрными глазами, судя по которому ему лет двадцать пять-двадцать шесть. Однако под его глазами были тёмные круги, предположительно от недосыпа, которые делали его внешне несколько нездоровым во всех смыслах. Тем не менее парня всё ещё можно было назвать если не красивым, то по-своему привлекательным.       Да и если смотреть на Зимбера в целом, было в нём что-то такое… притягательное.       «И кто же тебя подобрал, интересно?», — поинтересовалась в мыслях Софья из-за того, что у него одежда другая. Затем фыркнула, не в силах не признать, что он выглядит хорошо.       — Ну так что? Мы поговорим? — протянул он, немного нахмурившись от ощущения, как та его рассматривает. — И, может, перестанем стоять на месте посреди тротуара? Давай прогуляемся. И как насчёт зайти куда-нибудь поесть? Я угощаю.       Зимбер, сощурив глаза, вновь натянул милую улыбочку.       Девушка сконфузилась. Она ещё ответ свой не дала, а этот тип её уже новыми предложениями заваливает.       А какое интересное последнее предложение: поесть за счёт Сталкера — субъекта с сомнительной репутацией, который, если смотреть по крипипасте, с высоким шансом убьёт тебя при малейшем намёке на отказ. Как мило.       Постойте, а откуда у него деньги?.. И вообще зачем ему это? Делать, что ли, больше нечего?       Софья напряглась, думая, как сбежать и не получить нового врага в лице Зимбера. Может, сказать, что сейчас она не…       Парень легонько приобнял её за лопатки одной рукой и повёл куда-то, не переставая мило улыбаться ей. Соня невольно поёжилась от нежеланного прикосновения.       А… То есть, получается, выбора у неё и не было?       — Зим, не стоит… — притихнув от отсутствия безопасной дистанции между ними, полушёпотом попросила девушка. — Правда.       — Ты из скромных, что ли? Вот и хорошо. Люблю таких, — шутливо произнёс он, довольно ухмыльнувшись. — Но раз я сказал, что заплачу, значит так и будет. И, кстати, как тебя зовут?       «Блять», — раздосадованно ругнулась Соня и поняла, что просто так она от него не отделается. Но раз так, то, наверное, стоит узнать у него про ту вещь и что он делал, когда она была с подругой и когда со Смайли.       — Софья, — неохотно ответила она. — Что ты хочешь со мной обсудить?       Девушка стала искать взглядом своего друга, желая успокоить себя знанием, что в случае чего обидчик получит кулаком в солнечное сплетение.       — Я хотел узнать, знаешь ли ты, как таким, как я, попасть обратно домой. Всего-то!       — Хорошо, — задумчиво протянула Софья. — Можешь, пожалуйста, убрать руку? Мне немного дискомфортно.       Зим пристально посмотрел на неё.       — Окей, — спокойно отозвался парень, пряча ладони в карманы куртки.       Девушка слегка удивилась, когда он стал просить рассказать ей всё, пока они вот так идут среди людей. Зимбер аргументировал это тем, что всем плевать на них и то, о чём они болтают, что на них даже не смотрят и уж тем более их не слушают. Софья подумала, внимательно оглядела прохожих и со вздохом согласилась с его словами.       Соня вкратце рассказывала всё, что они уже знают, параллельно смотря то на людей, то на парня. Тот внимательно слушал её, коротко кивал с серьёзным видом и задавал уточняющие вопросы.       — Это всё? — спросил он, когда она закончила.       — Да.       Вскоре они свернули за угол и оказались около входа в кафе. Парень придержал дверь, и Софья нерешительно зашла внутрь.       В помещении было довольно оживлённо. Большие окна, белые столики с тёмно-серыми диванчиками, пол и стены приятных оттенков… Соня толком не огляделась, так как Зимбер потащил её к самому далёкому столику, находящемуся у окна и стены.       — Присаживайся, — сказал он, кивнув на диванчик, расположенный напротив другого у стены.       Бегло и настороженно глянув на него, Софья сняла куртку и послушно села. Зим, слегка толкнув, заставил её придвинуться к окну. Когда он снял свою куртку, Соня увидела чёрную облегающую футболку и то, что он был в хорошей форме. Зим сел рядом с ней, и девушка крепко сжала зубы.       «Он специально меня зажал, чтобы я не смогла уйти?!», — раздражённо подумала она, чутка поджав губы.       Пока парень поудобнее складывал свою куртку на диванчике, мысли девушки стали быстрее двигаться, порождая всё новые, полные недоверия к Зимберу и тревоги: всё ли будет с ней в порядке и не вызовет ли это ещё большее недоразумение между ней и Наллом. Соня, чуть привстав, посмотрела назад и поняла, что они сидят от остальных далековато. Её лицо приняло кислый вид.       — Ты чего? — поинтересовался он. На его лице было чистой воды беспокойство, однако Софью не покидало ощущение, что что-то с ним или, может, здесь не так. — Что-то случилось?       «Ну да. Ты меня куда-то притащил и зажал», — недовольно подумала девушка и вздохнула. — «Так, ладно. Успокойся. Не надо паниковать раньше времени. Может, если буду вежливой с ним, то со мной всё будет в порядке?», — сказала она себе и повернулась к нему.       Соня, как и он, поудобнее положила свою куртку, говоря Зимберу, что захотела осмотреться, потому что он не дал ей это нормально сделать. Парень извинился, а затем бросил, что к ним должны будут подойти и, пока ждут, они могут узнать друг друга получше. Софья вновь матернулась в мыслях, садясь на место и прижимая пакет к своему боку.       Зим стал интересоваться самой Софьей и просто болтать ни о чём. Девушка сохраняла нейтральное выражение лица, спокойно и вежливо отвечала, хотя в глубине души было не по себе от факта, что такой тип, как Зимбер, интересуется ею.       Софья внимательно смотрела на него и то, как он себя ведёт. А вёл он себя спокойно, даже немного сдержанно. Отвечал иногда с небольшой задержкой, будто думая, что стоит ей сказать. Его взгляд был уверенным, каким-то дерзким и несколько тяжёлым. В тёмно-карих глазах читалось также некое дружелюбие, но от которого не веяло добротой и безопасностью. Когда Зим что-то спрашивал, он зачастую смотрел в её голубые глаза и словно что-то в них искал.       Она чувствовала, как и он в ответ оглядывает её, тоже изучает, и неосознанно сжималась, словно пытаясь уменьшиться и стать менее заметной.       Вопросы парня были просты, безобидны и не могли вызвать подозрения, что он что-то вынюхивает, а в его мелодичном голосе не ощущалось угрозы, агрессии по отношению к ней. Но даже так с каждой минутой рядом с ним становилось всё более некомфортно. Девушка не понимала, то ли это интуиция чует неладное, то ли она просто излишне тревожится и параноит. Софья молилась, чтобы поскорее выпал удобный момент спросить про интересующие её вещи и свалить от Зимбера куда подальше.       И вот наконец-то в их разговоре настала пауза, коей она тут же воспользовалась:       — Скажи, — живо начала Соня, пока парень не решил что-то сказать, — ты не находил такой странной вещи: оно небольшого размера, красного цвета и светиться немного?       Зимбер озадачился.       — Ничего подобного не видел, — ответил он, смотря в голубые глаза.       — И ещё один вопрос.       Зим опёрся головой об кулак, чья рука была на столе, и заинтересованно взглянул на Софью. Она вздохнула с ощутимым волнением.       — Что ты делал тогда под окном? И тогда, когда я со Смайли была? — с серьёзностью и частицей возмущения спросила девушка. — Ты следишь за мной, что ли?       Соня насупилась, наблюдая за тем, как Зимбер задумчиво отводит глаза.       — Не, ну «следишь за мной» — сильное заявление, — хмыкнул он так, словно это его задело. — Я скорее просто наблюдал за тобой. Ну тогда под окном. Когда ты была со Смайли, я просто гулял.       «Да ты что», — со скепсисом и каменным лицом встретила его слова Софья. Что то, что это звучало довольно жутко для неё.       — Я тогда хотел узнать то, что я как раз узнал от тебя минутами ранее. Вывод, что ты можешь что-то знать, я сделал исходя из того, что ты общаешься с сущностями… — ответил Зим и ухмыльнулся, прикрыв глаза в неком довольстве. — И даже если не брать это во внимание, девчонка, которая каким-то образом связалась с сущностями, один из которых бежит от своих, а у другого репутация хуже некуда даже среди них, довольно выделяется, оттого и выглядит интересно.       — Ну подумаешь, один чувствует себя чужим среди своих, а другой просто полный долбоёб, — закатила глаза Софья, а затем резко возвращая их на парня. — Что здесь интересного?       — Интересен сам факт того, что ты с ними контактируешь, стараешься как-то ужиться с этими… — в глазах парня заискрилось отвращение. — Ущербными.       Ноздри сами по себе раздулись, кровь прибилась к щекам, делая их красными, от возмущения. Обида за Налла разгорелась так резко и сильно, что не показать это чувство на лице было довольно трудно. Очень хотелось бросить в ответ Зимберу что-нибудь такое язвительное, оскорбляющее, но Соня понимала, что злить того, кто сильнее тебя и имеет неясные мотивы и характер, абсолютно ужасная идея, потому проглотила все возникшие грубые и злобные слова.       — Почему ущербные? — задала Софья вопрос, неосознанно придвигая брови к переносице.       Зимбер посмотрел на неё таким взглядом, словно она сказала что-то крайне глупое.       — Тебе не говорили или ты ещё не заметила? Или ты, кроме этих двух, из сущностей больше никого не видела, и они тебе даже не рассказывали, что ли?       Голубые глаза стали отражать немой вопрос. Зим закатил глаза и раздражённо фыркнул от того, что ему нужно объяснять нечто крайне очевидное. Парень отвёл взгляд куда-то в противоположную сторону от Софьи, словно вспоминая что-то. Его лицо приняло выражение крайней неприязни к данным существам.       — Они болезненные, нездоровые, у них всегда что-то не так. Или с телом, или с головой, а то и с тем и тем, что зачастую даже хуже. От них всегда столько проблем! Плюсом ко всему они ещё очень странные.       Лицо Софьи было спокойно, но по взгляду было видно, что его слова, его отношение привели её в ещё большее возмущение.       — Понятно, — холодно сказала девушка.       Зимбер чутка опустил голову, начиная смотреть на неё исподлобья. Его взгляд стал ощутимо тяжёлым, испытывающим, а дружелюбие и любезность по отношению к ней, которые выражало его лицо, стали ещё больше ощущаться чем-то неестественным, напускным.       Мурашки прошлись по телу от резко растущего чувства дискомфорта. Тревога шептала на ушко, что на неё могут вот-вот наброситься.       — Зимбер! — раздался позади него приятно удивлённый женский голос. — Не ожидала тебя сегодня здесь увидеть!       Парень вмиг развернулся к девушке сзади с выражением милой, доброжелательной улыбки и ласково заговорил с ней:       — Лия, ты же меня знаешь.       Софья медленно выглянула из-за него и взглянула на миловидную длинноволосую блондинку с светло-синими глазами среднего роста и лет двадцати двух. На Лии, помимо футболки, брюк и кед, был фартук приятного кофейного цвета, а в её руках был листок с меню, что сразу дало понять Соне, что та здесь работает.       Брови Софьи снова придвинулись к переносице, пока во взгляде отражались изумление и немой вопрос, показалось ей или к нему действительно обратились именно как к Зимберу. Через секунду у Сони в голове уже крутился не один вопрос, поскольку она заметила, с какой довольной улыбкой и каким очарованным, можно сказать, влюблённым взглядом та глядела на парня.       Лия заметила откровенно недоумевающую Софью и перестала улыбаться, начиная смотреть на Зима с озадаченностью.       — Эм, привет, — растерянно произнесла та, обращаясь к Соне. Светло-синие глаза бегали от парня до девушки и обратно.       — Здравствуйте, — ответила Софья не менее растерянно.       Зимбер быстро смекнул, что не так, и представил Лие Соню. Сказал, что она его друг и сестра одного его другого друга, которого он ждёт, а так как он и Софья случайно встретились, то решили перекусить и поговорить. Всё равно он ждёт.       Софью от того, чтобы не вознегодовать открыто, удержал сам парень, который во время своего рассказа наступил ей на правую стопу и начал медленно надавливать, увеличивая силу, будто бы говоря молчать, а если и говорить, то поддакивать.       Судя по выражению лица, Лию эта история устроила.       — Хотела бы я с тобой, Зим, поговорить, но сам понимаешь, работа, — грустно вздохнула она, кладя листок перед ними, и достала из кармана брюк блокнот с ручкой. — Что будете заказывать?       Зимбер заказал вафли в шоколадном сиропе и капучино. Соня долго не думала и просто попросила эту же еду, только вместо кофе попросила чёрный чай.       Как только девушка ушла и Зим убрал ногу, Софья чуть не взбесилась:       — Какого чёрта, блять?! — зло прошипела она, слегка хлопнув одной рукой по столу. Парень повернулся к ней с безразличным взглядом. — Что это за выдумка такая?! Зачем она нужна?! И откуда ты знаешь, что у меня есть брат?!       — Ты такая интересная, — саркастично отозвался он, скрещивая руки на груди. — Я что, должен был ей сказать, что я с тобой в первый раз заговорил? Кстати, я не знал, что у тебя есть брат, но теперь знаю.       Зимбер самодовольно ухмыльнулся. Девушка поджала губы, чувствуя досаду и разочарование.       — И я не поняла, — Соня потёрла переносицу, постепенно успокаиваясь. — Ты, что ли, не скрываешься?       Парень вмиг посерьёзнел и сощурил глаза, задумчиво смотря на неё.       — А есть смысл? — сказал он с искренним непониманием. Софья открыла рот, чтобы высказать аргументы на этот счёт, и уже начала говорить, как Зимбер заговорил вновь, нагло перебивая. — Я понимаю, Смайли или та высокая чёрная, как пустота, сущность, которая возле тебя крутится, но мне это зачем? Я вполне могу находиться среди вас, людей, да так, что вы этого даже не заметите.       — Но твоё имя–!       — Что моё имя? Ну не скрываю я своего имени, и что? Я всем говорю, что оно просто очень-очень редкое, и знаешь что? Людям этого хватает. Им хватает объяснения, что я — какой-то странный иностранец, который всё это время жил или с чего-то решивший начать жить в этой стране, — фыркнул Зим, и его взгляд резко сделался надменным. В его голосе ощущался мороз, от которого девушка почувствовала себя неудобно, пока её кожа становилась гусиной. — Софья, ты слишком высокого мнения о людях, раз думаешь, что они быстро догадаются, что я — Зимбер, и уж тем более запросто в это поверят. Но почему они вообще должны поверить, что я действительно Зимбер, а не какой-то человек, решивший подкосить под выдуманного персонажа, взяв его имя, внешность и личность? Вы ведь так любите притворяться теми, кем не являетесь, пранковать в игре тех, кто попадётся, прикидываясь, как вы говорите, «мистикой», — парень скривился в отвращении, показывая кавычки. — Да и много ли на этом свете людей, знающих кого-то из крипипаст Майнкрафта, помимо Херобрина и, может, ещё того красноглазого Энтити в белом и той высокой чёрной сущности? Верно, их не так много. Так скажи мне, Софья, почему я должен скрываться? Чего я должен бояться? Что меня убьют? Я сам здесь всех убью.       При его последних словах Соня неосознанно отодвинулась к окну, глядя на Зима настороженным взглядом. Его взгляд стал ещё тяжелее и словно давил на неё, заставляя сжиматься. В его тоне ощутимо сквозили угроза и некая озлобленность, от которой живот свело в тревоге.       Чуть повернувшись к ней, Зимбер положил руку на стол и облокотил об неё подбородок.       — Ну так почему, Софья? — повторил он, настойчиво глядя в голубые глаза.       Губы девушки начали подрагивать. Она опустила взгляд.       Эти слова Зима поставили Софью в ступор, что она аж не обратила внимания на то, что тот сказал насчёт её мнения о людях, и дали понять, что он по части сообщества Майнкрафта знает немало.       Соня не могла не согласиться с тем, что он сказал, ведь действительно так и есть. Тому же Энтити опаснее показываться на людях, чем Зиму, как и говорить своё имя, потому что оно слишком специфическое, особенно беря во внимание цифры. Однако говорить, что он прав, не хотелось: Зимбер и так смотрел на неё высокомерно, чуть ли не как на круглую дуру, и не было желания, чтобы он убедился в этом. Тем более из-за её некороткого молчания парень уже начал медленно натягивать на своё лицо самодовольную, победную ухмылку, от которой Софью стало тошнить.       — Ну почему… Потому что ты же всё-таки миф и–       Девушка замолкла, увидев реакцию парня: его глаза увеличились в шоке, а затем сощурились в холодной злобе.       Соня матернулась в мыслях, видя, как Зимбер начинает смотреть на неё как на мусор, от которого надо было давно избавиться.       Она сильнее прижалась к стенке у окна, чуть ли не собираясь залезть на подоконник и уже там вжиматься в холодное стекло, а то и сбежать, прыгнув на стол или диванчик и рванув по помещению на выход. Парень схватил её за руку и дёрнул на себя, заставляя сесть близко к нему. Его прикосновение вкупе с близкой дистанцией образовали у девушки колющее чувство дискомфорта и усиленной тревоги с сопутствующими ощущениями в теле. Соня нервно сглотнула в испуге под его критичным взглядом и недоумевала, что этот субъект задумал сделать.       — Ты что, мифоискатель? — с осуждающим тоном полушёпотом спросил Зим, сморщившись.       Софья изумлённо вылупилась на него. Никто до Зимбера этим не интересовался. Всем было всё равно. Плюсом ко всему никто так на «миф» не реагировал. Все до него не знали и не понимали, почему к ним так могут обращаться.       Она открыла рот, чтобы ответить, но парень резко продолжил:       — Хотя, скорее всего, нет. Будь ты мифоискателем, в твоих глазах был бы хоть какой-то интерес ко мне, но всё, что я вижу, — это лишь недоверие, неприязнь и желание поскорее избавиться.       — Если ты думаешь, что я добровольно во всём этом варюсь, так ещё пытаюсь что-то или кого-то найти и изучить, то ты очень ошибаешься! — с долей возмущения отозвалась Соня. — И с чего ты решил, что я мифоискатель?       — Да потому что никто так больше не говорит! — прошипел Зим, сделав пренебрежительную, злую мину. — Игроки, которые с этим не связаны, так не говорят. Там, откуда я, так не говорят. Да даже сущности себя «мифами» не называют, хотя в принципе контактируют с вами, игроками, чаще всех! Наверное, понимают, какой же это бред!       Соня чуть не закатила глаза от раздражения. Серьёзно, чего это он к ней прикопался из-за этой ерунды?       — Какое тебе вообще дело: мифоискатель я или нет? — поинтересовалась девушка, не понимая, что он от неё хочет.       Она попыталась освободить свою руку, отчего её сильнее сжали. Сморщившись от боли, Софья взглянула в его глаза и сильнее напряглась, заметив, что его радужка и зрачок в обоих глазах исчезли, став единым сплошным чёрным пятном. Создавалось впечатление, что она смотрит в пустоту. Холодную, жуткую и опасную.       — Да потому что эти игроки мало того что лезут, куда их не просят, и докучают, так ещё снимают всякую дичь и несусветицу! — процедил Зимбер, стараясь не повышать голос. — Я, что ли, по-твоему, желаю, чтобы кто-то доебался до меня, снимая и неся какую-то хуету?!       Часть Софьи испугалась чужой злости, пока другая — лишь неприязненно фыркнула при виде его реакции. Учитывая то, как он отзывался о сущностях и резко поменял мнение о ней чисто из-за какого-то слова, даже не попытавшись спокойно выяснить что да как, отношение к нему стало подходить к точке отвращения и ненависти.       Зимбер из категории «Мутный тип» перевёлся в категорию «Мудак обыкновенный». Впрочем, что к тому, что к этому профилактика была одна: держаться подальше (желательно на километр).       Соня кое-как угомонила и заверила Зима в том, что она никаким образом с этими ребятами, бегающими по Майнкрафту с включенной программой для записи и снимающими постановы, не связана и вообще к нему лезть не собирается, а если и будет, то только по теме, как их домой вернуть.       Его глаза вернулись к более человеческому виду, и он отпустил её.       — Вот и прекрасно, — буркнул Зим в ответ на её слова, восстанавливая между ними какую-никакую дистанцию. — А то меня мой человек уже заебал со своими вопросами.       Через несколько секунд парень отвернулся от неё, так как услышал, что их заказ готов и им его несут. Софья прикусила нижнюю губу, наблюдая за тем, как он с милой улыбкой говорит с Лией. Соня сжала ладони в кулаки. В груди ярко вспыхнула злоба на него, которой лишь немного не хватает, дабы стать бешенством.       «Поскорее бы уйти отсюда!», — подумала она, с равнодушием смотря на принесённую еду со столовыми приборами. Запах капучино дошёл до её носа, отчего девушка неприязненно поморщилась.       Лия вскоре оставила их. Софья внимательно поглядела на Зимбера, который с удовольствием принялся есть свои вафли, подумала и решила поесть хотя бы чуть-чуть. Они оказались вкусными, однако аппетита от этого больше не стало.       Парень в это время стал смотреть на всё скучающим взглядом. И вдруг спросил у неё:       — Не хочешь потом прогуляться?       Софья чуть не поперхнулась чаем и вскинула на него недоумевающие глаза. Зим выглядел так, словно минутами ранее между ними не была напряжённая атмосфера и он не был зол, а она — встревожена из-за него. И вот как это поведение понимать? Ну, помимо того, что даже её отношение к нему, по-видимому, Зимбером ни капли не учитывается.       Или он что… под этим предлогом хочет её убить?       Увидев её реакцию, парень закатил глаза, извиняясь за то, что произошло, и объяснил своё поведение тем, что сегодня у него паршивый день. Соня не поверила ему.       Растерянность и недовольство девушки поутихли, когда Зим добавил к своим словам о прогулке предложение о сопровождении, ведь у неё «проблемы с каким-то там Энтити», а её друг-сущность не очень эффективен в дневное время.       — В смысле «каким-то там Энтити»? — не поняла его слов девушка.       — Ну Энтити, который… Блять, я их номера никогда не запоминаю, — пробубнил Зимбер, потерев лоб. — Ну этот в белом тряпьё с красными глазами. Он в крови постоянно. Ещё на бездомного похож.       Парень глянул за плечо Сони, и его брови легонько дёрнулись вверх.       — Вот этот, — сказал он и развернул её лицом к окну.       От вида полупрозрачного 303 у Софьи дыхание спёрло. Весь организм вмиг напрягся, всполошился.       Энтити стоял так, словно шёл куда-то, но, заметив её, вмиг застыл на месте. Его алые глаза были широко раскрыты, а мелкие зрачки слабо двигались туда-сюда, будто он глядел то на неё, то на Зимбера. Его странный, нечитаемый взгляд пугал Соню, заставляя замереть.       303 слишком близко. Вдруг сейчас разобьёт вдребезги окно? Вдруг подожжёт или взорвёт сейчас здесь всё? Убьёт её, а вместе с ней и всех, кто находится рядом? Всё из-за неё…       Энтити долго не задержался. Он натянул капюшон посильнее на голову и убежал, за секунду растворившись в воздухе.       Зим фыркнул от усмешки. «Как иронично», что в данной ситуации сталкер не он, а эта алоглазая сущность, хотя погонялово его.       Парень услышал всхлип со стороны девушки и озадаченно посмотрел на неё. Софью трясло. Она сильно плакала, съёжившись и закрыв рот рукой, будто стараясь удержать себя от крика. Голубые глаза бегали туда-сюда в приступе тяжёлой паники.       Его лицо осталось невозмутимым, но вот взгляд стал до боли пренебрежительным.       Парень быстро доел свою тарелку и досадно вздохнул, понимая, что дальше диалог не будет клеиться. Терпеть её рыдания и панику по мелочам Зимбер не желал, так что решил, что пора уходить. Но перед этим он молча забрал её порцию. Всё равно она ела её неохотно, а после данного события и подавно не будет, так чего добру пропадать?       Сьев чужие вафли и допив кофе, парень надел куртку. Он, как и обещал, заплатил за Софью. Лие встревоженно-жалобно сказал, что у Сони, похоже, случилась паническая атака, а ему срочно надо идти, так что он не может остаться. Зимбер спросил, не могла ли она проследить, чтобы с Соней всё было в порядке…       Зим ушёл, оставляя Софью наедине с панической атакой и гнетущими мыслями.

***

19:06

      Солнце с каждой минутой было всё ближе и ближе к горизонту, тучи сгущались, а тени становились всё длиннее и длиннее. Шанс того, что Налла заметят, падал, но в то же время рос другой — что они встретят опасность. Причём не только в лице того же Энтити или другого мифа, но и не самых хороших людей.       Сам Налл стоял в нескольких метрах от кафе, в которое зашла Софья с Зимбером, за углом в тени дома за большим деревом. Тень здесь была достаточно тёмной, чтобы он не бросался в человеческие глаза сразу. Хотя, как казалось Наллу, его, скорее всего, кто-нибудь да заметил. Он слишком выделяется на фоне этой местности, в которой преобладают светлые цвета. Но парень надеется, что увидевшие его люди подумают, что им просто показалось.       Сущность раздражённо фыркнула из-за имеющихся проблем с магией и стала ещё более нервно стучать носком кроссовка об землю. Если б их не было, всё было бы намного проще! Тем более сейчас дни становятся длиннее, а ночи — короче, и Налл не представляет, как он будет за Соней летом приглядывать.       Впрочем, другой немаловажный вопрос: а будет ли?       Налл время от времени задумывался, что же всё-таки можно сделать с 303, дабы он их не донимал. Однако все мысли, предполагающие самому найти и поговорить с Энтити, воспринимались скорее негативно, чем позитивно: после того, что случилось и происходит сейчас, Налл практически не может смотреть на эту алоглазую сущность без отвращения. В то же время где-то на краю сознания теплилась жалость к 303 за то, кем он стал ввиду жизненных обстоятельств, что, впрочем, ничуть не оправдывает его поведение и поступки, ведь как-никак совершает Энтити их все осознанно. Осознанно мучает и убивает. Ещё и радуется этому процессу…       И всё же отвращение было сильно. Очень сильно. Наллу даже казалось, что такое сильное чувство он не испытывает к Ноуну, который на фоне того, что творит Энтити, начинал выглядеть в глазах парня всего лишь самовлюблённым козлом. По крайней мере такого садизма за Ноуном парень не замечал и не слышал о чем-то подобном.       Вдобавок Налл чувствовал, что если он наладит с 303 отношения, то тот, несомненно, захочет вернуться к ним, снова будет лезть к Софье, которая после всего, что произошло, явно не сможет находиться с ним в одной квартире.       Пальцы невольно впились в кору дерева, ломая и превращая её в щепки.       Сущность достала телефон и посмотрела время: 19:13.       «Ну что же так долго, а?», — переживал Налл. Он сильнее вцепился в дерево, стараясь удержать себя от того, чтобы не ввалиться в кафе и насильно забрать Софью домой. — «Может, всё же стоит быть более жёстким?».       На протяжении всей этой прогулки в груди Налла билось неимоверное желание просто телепортироваться с Соней в квартиру, не спрашивая её мнения. Хотелось проконтролировать, чтобы она была дома и с ней всё было в порядке. Ведь ну наверняка с ней что-то случится! А так, если он проследит, то она точно останется целой. Останется живой… Но нельзя же так взять и ограничить ей от мира, верно? Софья сто процентов не оценит этот контроль… Но от мысли, что он может снова потерять близкого ему человека, становилось так паршиво. Если это случится, Налл себя не простит.       Учитывая её состояние в последний месяц, эта идея воспринималась как нечто ужасное. Она и так винит себя за каждую мелочь, а её мнение о себе невысоко; велика вероятность, что его жёсткость вкупе с этим сделает только хуже. Но как же хочется, чтобы с ней всё было в порядке. Софья наверняка снова пойдёт куда-нибудь по просьбе кого-либо просто потому, что ей будет неудобно отказывать; вина сразу будет душить! А на улице ведь он не может рядом с ней нормально находиться!       А если и откажется, то, вероятнее всего, к этому моменту у неё просто не будет сил на что-либо, или ей станет всё равно буквально на всё, а может, и всё вместе. В любом случае, это намного хуже того, что есть сейчас.       Налл поник.       Да и исходя из его принципов контролировать Софью для него звучит как-то неправильно и дико, как и заставлять её сидеть дома, потому что так или иначе ему и ей нужен свежий воздух. Однако гулять с ней по городу так, чтобы это не сказалось негативно на её режиме сна, как раньше, Налл не может, ибо с каждым днём темнеет позже. Так ещё скоро из-за потепления будет вылезать наружу всякая живность, и они не смогут выходить в лес, не побеспокоившись о тех же клещах и не тревожась о них впоследствии.       — Что же делать? — прошептал парень, отпуская дерево и смотря на свои ладони.       Он тяжко вздохнул, стараясь усмирить свой страх. А ещё злость за то, что его не послушали, и обиду, ибо Софья же знает, что он боится её потерять. Знает ведь! Но всё равно лезет куда-то под гнётом своих чувств… Впрочем, не ему её винить.       В груди неприятно заныло, словно на сердце упало нечто тяжёлое и начало сдавливать, причиняя этим боль. Налл уныло промычал, морщась.       Из своих мыслей парня вытащили звуки приближающихся сзади шагов. Через несколько секунд его окликнули. Он развернулся и увидел Херобрина, одетого в свои синие брюки и тёмно-серые ботинки; только сверху была старенькая весенняя серая куртка. Мужчина легонько помахал ему.       — Здравствуй, Херобрин, — с печалью в голосе отозвался парень и вернул взгляд на дверь кафе.       Брин похлопал его по плечу, и тело Налла стало прозрачным. Мужчина и себя сделал невидимым, а затем коснулся своей тени.       — Чего стоишь здесь одиноко?       — Да за Софьей приглядываю, — монотонно бросил он. — А ты, что-, — сущность почувствовала на себе второй взгляд и взглянула на землю. Тень Херобрина выделялась чёрным-чёрным пятном и практически незаметно шевелилась. Неловкий взгляд больших багровых глаз были устремлён на Налла. — Здравствуй, Смайли.       Человек-тень отделился от естественной тени Брина и вытянулся во весь свой рост, принимая физическую форму.       — Привет, — поздоровался Смайли, криво улыбнувшись и потерев шею. — Мы решили город осмотреть, изучить, пока наши не дома.       Слова Смайли напомнили о том, что он и Софья хотели зайти к нему и Херобрину. Налл сказал это и стал расспрашивать их: можно ли; если да, то когда и тому подобное. Ему ответили, что явно не в ближайшие дни, что они попробуют узнать и Смайли передаст им эту новость.       — Хорошо, спасибо, — кивнул им Налл, слабо улыбнувшись, и насупился.       Смайли хотел что-то спросить у него, но его внимание привлекла открывающаяся дверь кафе и знакомое лицо.       — Зимбер? — шёпотом спросил он.       Налл чутка оживился и повернулся к двери. Зимбер вышел и пошёл. Без Софьи.       В груди заныло сильнее. Мысли встрепенулись от беспокойства. Может, что-то случилось? Неужели, паника застала?       Налл шикнул, зло хмурясь.

***

      Казалось, паническая атака длилась вечно. Но вот её наконец-то стало отпускать, и она почувствовала, как её легонько трясут за плечи. Лия растерянно-взволнованно смотрела на неё, спрашивала, как та чувствует себя, не нужна ли ей вода или что-то другое. Возле синеглазой девушки стояло ещё пара человек, но на них Софья не обратила внимание, начиная собираться. Ей хотелось поскорее уйти отсюда.       Соня извинилась за случившееся и, не обращая внимание на слова, полные недоумения, вышла на улицу. Она жадно вобрала воздух и шумно выдохнула. Правая стопа побаливала.       Софья потёрла опухшие от слёз глаза и осмотрелась по сторонам. Людей было немного, Энтити было не видно, как и Налла. Казалось, было тихо и спокойно. Разве что машины время от времени проносились по дорогам.       Она глянула на тёмное небо. Тревога взвыла, в груди больно кольнуло от нахлынувших неприятных воспоминаний.       «Я снова полдня провела не дома», — подумала девушка и двинулась в правую часть по сырому, грязному тротуару, нервно оглядываясь. Голова всё ещё немного кружилась, так что она стала идти, опираясь рукой о стену.       Она почувствовала на себе чьи-то взгляды. Хотелось пойти быстрее, дабы не чувствовать их давление, но сил для этого не было.       Скоро в висках стало то ли болеть, то ли давить. Соня зашла за угол, прошла чуть-чуть и остановилась неподалёку от арки, ведущей во двор. Она облокотилась об стену, обнимая себя, и устало прикрыла глаза. Тело казалось тяжёлым, а ноги ватными. Было ощущение, что они скоро перестанут держать её.       Её взгляд пал на ближайший продуктовый магазин. Надо было пройти всего-навсего через дорогу, а затем несколько метров. Однако отчего-то это казалось чем-то трудным, хотя до магазина рукой подать.       Вроде бы, ничего особо тяжёлого она не таскала, с людьми много не говорила, что уж говорить о ходьбе, а чувствует себя такой уставшей…       Рука потянулась к телефону, который уже как несколько раз провибрировал из-за пришедших смс, но остановилась, коснувшись кармана. С одной стороны хотелось отправиться домой, на радость другу, а с другой — вина и унылые мысли давили, заставляя желать выполнить то, что пообещала. Но ведь темнеет! И, чёрт знает, что Энтити удумает сделать!.. А не будет ли странно и подозрительно, что она в итоге только купила что-то для подарка? Да и чего она остановилась? Подумаешь, устала. Тут совсем немного пройти, а дальше дело за малым, верно?       Заставить себя пойти девушка так и не смогла, как и хотя бы взять смартфон в руки. Софья матернулась, пытаясь понять, что с ней не так.       «Не могу выбрать между двумя простыми вещами. До чего докатилась…», — подавленно подумала она.       Где-то сзади прогремел взрыв, заставив закрыть уши руками. Ближайшие машины засигналили, запищали. Затем ещё раз громыхнуло всё так же там, но чуть дальше. В небо заструился густой чёрный дым. Люди кто куда: кто-то выглянул в окна, кто-то повыскакивал из зданий и начал оглядываться или бежать.       Сердце встрепенулось в страхе. Соня намотала на кулак ручку пакета и заставила себя бегом броситься во двор. Чуть не врезавшись в пару людей, она обогнула детскую площадку и побежала по дороге вдоль подъездов. Повернула несколько раз за углы многоэтажных домов, хватая воздух ртом и чувствуя, как в боку начинает колоть. Снег чавкал под уставшими ногами, не давал твёрдо наступить на землю и мешал нормально бежать, будто пытаясь остановить Софью. Лужи громко хлюпали, слегка скользили под ногами.       Девушку резко схватили за рукав. Голова стала болеть и кружиться сильнее. Затошнило. Её толкнули, и затылок несильно ударился о стену. Колени затряслись, ноги подкосились, и Соня упала бы, если бы её не схватили за бока.       Казалось, сердце сейчас своими ударами проломит грудную клетку. В ушах стало звенеть, тело — дрожать. Она опустила голову. Голубые глаза панически бегали по угольно-чёрным рукам, испачканной в крови, потрёпанной мантии и футболке. Однако поднять их и взглянуть на парня Софья не смела.       Его глубокое дыхание чуть ли не обжигало лоб. Чужие руки опустились на талию и сильно обняли, прижимаясь. Он странно усмехнулся, как-то неестественно посмеялся, чутка опуская голову.       Было такое чувство, будто внутренности схватили, крепко стиснули в кулак и резко дёрнули, поворачивая кулак кругом и выворачивая органы. Ком вновь встал в горле, не давая ни закричать, дабы позвать на помощь, ни попробовать поговорить и таким образом попытаться спасти себя. Ожидание новой панической атаки и неимоверной боли подлили масла к огню и так сильного страха перед ним.       Боли… Нет-нет-нет! Только не снова, пожалуйста!       Перед голубыми глазами всё стало размываться, казаться словно в тумане.       Когти больно вжались в кожу, когда парень взял за подбородок и заставил поднять голову, а с ними и глаза на его скрытое в тени капюшона лицо. Его зрачки были расширены, а взгляд такой, какой всегда бывает, когда смотришь на вещь, которую давно желал заполучить и вот наконец-то получил.       Её губы начали подрагивать. Она приоткрыла рот, и парень резко закрыл ей его одной рукой.       Он приблизился к её уху.       — Будешь кричать или сопротивляться — убью, — прошептал он, пока другой медленно расстёгивал куртку.       От догадок, что дальше произойдёт, Соня побледнела от ужаса.       Позади раздался чавкающий звук — шаг по грязи. 303 повернулся — и его со всей дури огрели по голове чем-то. Софья не успела разглядеть чем именно. Её схватили за руку и потащили за собой, заставив побежать.       Девушка отрешённо посмотрела на ладонь, сжимающую её, а затем на Арину, бегущую впереди.       Они остановились около ряда кустов, небольшой тротуарной дорожки и стены пятиэтажного дома. Жёлтый свет фонарей практически до них не доходил, но даже так можно было заметить мусор в некоторых местах. Остальные дома мрачными, жуткими фигурами стояли поодаль. Свет в нескольких окнах горел. Было до непривычности и подозрения тихо; никого на улице не было видно, будто все люди затаились в квартирах, желая спрятаться от опасности. Только время от времени было слышно, как где-то проезжают машины.       Арина, дыша ртом, положила руку на бок, который неприятно покалывал. Она внимательно огляделась по сторонам и взглянула на подругу.       — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Софья, становясь ещё бледнее.       Она глядела на Арину так, словно та только что совершила наиужаснейший и наиглупейший поступок.       — Я… Возвращалась домой, — с паузами говорила та из-за небольшой отдышки. — А у тебя… Какого хера происходило?!       — Зачем ты это сделала?       — В смысле «зачем»?! — пришла в недоумение она. Лицо Арины начало багроветь теперь ещё и от возмущения. — Я тебя спасти хотела!.. Этот псих выглядел так, будто… Собирается тебя изнасиловать, а потом зарезать!.. Я, по твоему мнению, должна была просто стоять… И ничего не делать, что ли?!       «ДА!», — хотелось крикнуть ей, но девушка смогла только судорожно сглотнуть и поджать губы.       Она же могла просто уйти, пройти мимо… Почему что в прошлый раз, что в этот Арина по воле судьбы лезет не в своё дело?!       То ли это было видно по лицу Софьи, то ли Арина сама догадалась, о чём та подумала, но она вдруг взбесилась:       — Софья, это что ещё такое?!.. Ты что думаешь, что я хочу, чтобы с тобой всё это случилось?! Я этого не хочу!.. Я не хочу, чтобы моя близкая подруга пострадала и страдала в дальнейшем от полученных травм!       Арина шумно фыркнула, скрещивая руки на груди и зло глядя на подругу.       Соня сжала волосы, опуская голову и взгляд на грязную, жухлую жёлтую траву. Тревога и страх проникали всё глубже в сознание, не давали нормально вдохнуть воздух, то учащая дыхание, то просто-напросто забирая возможность дышать. Слёзы крупными каплями забежали по щекам. Казалось, что она в любую секунду может упасть на колени, прижаться лбом к земле и начать рвать свои русые волосы, неистово кричать от отчаяния, паники, усталости от всего этого.       Хотелось думать, что всё это нереально, что всё это сон.       Возмущение, как быстро вспыхнуло, так и потухло в карих глазах. Арина смягчилась, став смотреть на подругу испуганно, сочувственно, даже как-то виновато.       — Софья, прости, пожалуйста, — извинялась она, подумав, что сказала что-то не то. Арина подошла к ней и осторожно погладила по плечу, чувствуя, как дрожит её тело. — Прошу, не плачь. Всё будет в порядке, я–       — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! — истерично взвыла Соня, вскидывая взгляд на подругу и вырывая небольшие клочья волос. В голубых глазах сверкнуло нечто нездоровое и бешеное. Арина вздрогнула, совершенно не ожидая подобного от неё. — Не надо было тебе лезть! Он убьёт тебя! Найдёт и убьёт! Потому что ты его ударила, блять!       — Но я его ударила в голову!       — А у него есть то, что может его восстановить! И если это «то» кто-то и он совсем его не сдерживает, то Энтити уже скоро придёт за нами! Просто потому что у него, блять, обоняние, почти что как у собаки! Или не почти. Я не знаю!       Арина заметно напряглась и встревожилась. Её пальцы похолодели. Она отошла и повернулась к Соне боком, думая, что им делать.       Раздался еле слышимый тонкий, жужжащий звук — бегунок застёжки-молнии куртки сдвинули с места.       — Т-тогда–, — она замолкла, так как почувствовала, как её ударили в живот.       Но отдачи от удара не последовало. В левой части живота внутри стал жечь мерзкий холод.       Арина шокировано посмотрела на свою расстёгнутую куртку, нежно-жёлтую футболку, на которой постепенно растекалось багряное пятно и чужую угольно-чёрную ладонь, крепко сжимающую рукоять складного ножа. Она попыталась отстраниться, но Энтити схватился за её волосы на затылке.       303 вытащил нож и всадил его снова. Потом ещё раз. И ещё. С каждым разом он всё сильнее и яростнее бил, стараясь при этом вонзить острый предмет всё глубже. В конце концов он убрал лезвие и грубо толкнул Арину, заставляя упасть на бок. Она сморщилась от неторопливо приходящей боли, держа руку на ранах. Арина затряслась, бледнея, и, казалось, тоже вот-вот заплачет.       Софья, застыв, смотрела на это. Слёзы участились и жгли щёки.       — Почему? Зачем? — почти не шевеля губами, тихо-тихо сказала девушка. Голова закружилась сильнее. — Из-за чего?       — Из-за чего? — непонимающе переспросил Энтити, поворачиваясь к ней.       Девушка услышала, что к ней приближаются, и резко попятилась.       Она уже ничего не видела толком из-за темноты, головокружения, размытия и какой-то неестественной дымки перед глазами. Всё казалось ненастоящим и искусственным.       Правая стопа неровно наступила на что-то и нагнулась вправо, отдаваясь резкой болью в лодыжке. Её взяли за грудки и вдарили кулаком чуть выше солнечного сплетения. Но даже так боль была ужасной, из лёгких будто выбили воздух и закупорили трахею, отчего стало крайне трудно дышать.       Софья открыла рот в немом крике, как сразу же боль вспыхнула на левом глазу, потом хлыстом ударила по губам, разбивая их и давая выход крови. Её сильно толкнули в спину, и она упала на живот. Голова больно коснулась сырой земли и жёсткой травы. Кровь и слёзы смешались с грязью.       Девушку грубо взяли за передние пряди и больно потянули, приподнимая. 303 выглядел мутным бело-чёрным пятном, чьи глаза были большими красно-белыми точками. Жёлтый свет позади него создавал контраст с его фигурой, делая её более тёмной.       — Это всё из-за тебя, — озлобленно прошипел Энтити. С каждым словом его голос и прочие звуки становились тихим, далёким шумом. — Ты сама виновата в том, что происходит.       Он ещё что-то говорил, но она уже его не слышала, будто была не здесь, не сейчас.       Софья чувствовала, как его руки трогают её то тут, то там, но сделать ничего не могла.       Время от времени становилось больно. То сильно, то слабо.       Паника начинала заново подгонять, делая ситуацию эмоционально и психически ещё хуже.       Налл будет очень зол из-за того, что она его не послушала, что она такая беспомощная и глупая.       Снова хотелось умереть, чтобы не переживать это всё заново. Хотелось наконец уже просто задохнуться. Может, она задохнётся? Пожалуйста, пусть она задохнётся или что-то ещё, но только не ЭТО. ТОЛЬКО НЕ СНОВА.

***

      Зимбер не совсем ушёл.       Как только парень, услышал телепортацию 303, а затем увидел с ним Софью, он снова ощутил прилив чистого любопытства и интереса к ситуации девушки.       «Вот дура», — подумал Зим, наблюдая из-за дерева за тем, как Арина заступается за подругу, а затем убегает с ней и останавливается около дома, обгорелого и, казалось, пережившего взрыв, но главное, теперь не жилого. Он ничуть не удивился, когда её же пырнули несколько раз ножом и оставили медленно умирать, при этом дав возможность наблюдать, как близкого тебе человека мучают, и испытывать отвратительнейшую смесь из бессилия, сожаления, досады, горечи и страха.       Зимбер сперва стоял около угла, готовясь, если что, быстро скрыться. Лёгкий ветерок дул ему в лицо, пока он наблюдал за тем, что 303 делает с ними. Однако через некоторое время Зим всё же встал за угол и стал внимательно слушать, что там происходит. Соня плакала, вскрикивала и иногда стенала от боли; Энтити ругался, бил её; порой доносились какие-то шуршания.       Парень облокотился о стену, скрещивая руки на груди, и поднял слабо светящиеся янтарные глаза на небо, думая. Ему было всё равно на то, что происходит с Софьей. Хотя если она умрёт сейчас, то… Зим легонько выглянул из-за угла и сощурился.       303 втянул воздух и замер, почувствовав, какой тот душный, как в преддверии дождя или грозы.       Энтити рефлекторно отстранился от Софьи, телепортировавшись в сторону. Молния громко бахнула в стену, оставляя небольшой след в виде тёмно-серой кляксы.       — Промахнулся, — с наигранным разочарованием произнёс Зим, опуская левую руку, по которой хаотично бежали махонькие бело-жёлтые молнии.       Сущность зыркнула на парня, стоящего в нескольких метрах от него и стены. В алых глазах сверкнула злость и враждебность. Когти до крови вонзились в кожу, когда он сжал ладони в кулаки. Он сделал пару шагов в сторону Зимбера, но вдруг остановился и перевёл задумчивый взгляд на Соню, лежащую на земле и хныкающую.       — Слушай, эээ… Триста какой-то там, — окликнул Зим, заставляя Энтити обратить на себя внимание. Тот явно рассердился ещё больше, но пока что не стремился бросаться на него, что несколько удивило парня. Зимбер убрал руки в карманы куртки и с невозмутимым лицом взглянул на сущность. — Зачем тебе нож?       Энтити на несколько секунд сконфузился от этого вопроса.       — А тебе какое нахуй дело?! — огрызнулся он, недоверчиво сверкнув глазами. — И кто ты, блядь, вообще такой?!       303 раскрыл кулаки, и пара капель горячей крови упала на траву. От внутренней стороны его ладоней начал исходить слабый рыжий свет — Энтити готовился атаковать огненными заклинаниями.       Зимбер хмыкнул. Ему бы хотелось понадеяться, что Херобрин и Смайли не ушли, что последний услышал его и приведёт к нему Херобрина, а с ним, может быть, и Налла. Ему хотелось потянуть время для этого, чтобы они пришли, расправились с 303 и помогли Софье и Арине, но велик шанс, что Энтити раньше этого уйдёт с Софьей или вовлечёт его в драку.       Зим, конечно, был не против и сам набить морду этой алоглазой сущности, однако одежда, в которой он был, была не шибко удобной для подобного. Да и не было абсолютно никакого желания, чтобы 303 испортил и испачкал своей кровью его одежду, а затем человек, приютивший его, лез со своими вопросами.       — Не нужно горячиться раньше времени. Остынь, а то ещё перегреешься. Не думаю, что это пойдёт тебе на пользу, — спокойно отозвался Зимбер. Энтити сильнее нахмурился. — А насчёт вопроса: мне просто любопытно. У тебя ведь есть физическая сила, когти и магия, но при этом ты пользуешься ножом.       — Ты не сказал, кто ты.       — Для тебя это так важно? — фыркнул парень, слегка вскинув одну бровь.       Энтити рассерженно цокнул, начиная скалить клыки. Вдруг алые глаза расширились, будто он что-то заметил или понял, и тут же сузились во вспышке ярости. Зимбер раздосадованно скривился, увидев, что огонь в чужих руках становится больше и ярче.       Разгоревшееся пламя в руках сущности резко потухло, 303 выбросил руку вперёд — и в Зима выстрелила бело-синяя молния. Зимбер сделал большой рывок при помощи магии, оставив за собой еле заметные бело-жёлтые молнии, в сторону Софьи. Он живо подхватил девушку на руки и обернулся к Энтити. Тот замер на месте, странно, даже с каким-то страхом глядя на парня мелкими зрачками.       — Верни, — прошипела сущность, делая шаг к нему.       Зимбер посмотрел на красное, побитое и опухшее от слёз лицо Сони и бегло оглядел окружение, в частности Энтити и потерявшую сознание Арину.       — ВЕРНИ, БЛЯТЬ! — крича, повторил 303.       Молнии забежали по его рукам. Казалось, сейчас он ещё больше разозлиться или впадёт в истерику.       Зим приготовился телепортироваться и в этот миг почувствовал на себе знакомый, давящий взгляд, отчего всё тело напряглось. Он был такой смешанный, непонятный, но в нём точно был гнев. Гнев, от которого хотелось поскорее спрятаться, дабы он тебя случаем не коснулся.       Парень перевёл глаза в сторону этого взгляда — ближе к углу одного из дальних домов. Там стояла высокая, чёрная фигура. Зимбер нервно ухмыльнулся и взглянул на 303.       — Я бы на твоём месте беспокоился о себе, — бросил Зим, быстро отходя в сторонку.       У Энтити мурашки прошлись по телу, когда в него вцепились таким яростным взглядом, словно собираются разорвать в клочья.       Ему вмазали кулаком по щеке — и тот ударился об стенку. Ярко-красная кровь была выплюнута вместе с парой клыков, потом — с ещё тройкой зубов. В ушах зазвенело, в глазах потемнело.       Налл засучивал рукава, наблюдая ледяным взглядом за 303, который с большими от шока глазами смотрел на свои окровавленные зубы и то, как капает на землю кровь из его рта.       Херобрин и Смайли появились неподалёку и тут же бросились к Арине. Мужчина осторожно приподнял голову подростка, оценивающе оглядывая её раны. Смайли встревоженно поглядывал то на Арину, то на Налла и вдруг вздрогнул, что-то услышав.       — Налл–! — захотел предупредить тень.       — Уходите, — с неестественным для него холодным тоном отозвался тот.       — Но тут где-то ход–!       — Я сказал «уходите»! — огрызнулся Налл, зло зыркнув на Смайли.       Тень испугано прикусил язык. Херобрин аккуратно взял Арину на руки и обеспокоенно глянул на Налла.       — Будь осторожнее, — пожелал Брин и исчез вместе со Смайли и Ариной. Светло-голубые частицы-снежинки лениво упали на землю, растворяясь.       Зимбер решил не отставать от этих троих и поскорее уйти, но перед этим рывком оказался возле высокой сущности. Глаза Налла вмиг упали на Софью. От её побитого вида, тихого хныканья и того, что куртка была расстёгнута, а футболка — вывернута из джинс, у него руки затряслись. Зим непроизвольно передёрнул плечами от ощутимого напряжения в накалившемся воздухе.       — Будем там, где шапка, — коротко сказал Зимбер.       Налл зажмурился, когда тот телепортировался с Соней, оставляя за собой бело-жёлтую вспышку, напоминающую сноп молний или искр.       Он учащённо задышал, чувствуя, как с него будто слетают оковы, доселе сдерживающие его, а по телу растекается такое чуждое ощущение тепла, жара, словно у него подскочила температура тела.       Энтити только-только начал очухиваться от удара, как его грубо схватили за шкирку и потащили куда-то. Хлопнула железная дверь, и в его нос ударила странная смесь из сырости и тусклого запаха горелого. Поднявшись по небольшой лестнице, через мгновение хлопнула ещё одна дверь. 303 толкнули в большую комнату, чьи обгоревшие стены, разбитое стекло в открытом настежь окне и серо-красные кусочки кирпича на земле вмиг бросились в алые глаза. Под ногами что-то хрустнуло.       Его резко развернули и стукнули по рту, из-за чего Энтити вскрикнул, а на руки Налла упало несколько капель чужой крови.       — Ты что сделал? — холодно спросил Налл, взявшись за его предплечье. В его глазах плескались гнев и страх.       Его пальцы больно впились в чужую кожу, оказывая давление на кости и создавая гематомы. 303 мучительно простонал, морщась. Он молчал, продолжал отплёвывать кровь и зубы, не поднимая глаз.       — Ты что хотел сделать, тварь?!       — А сам, сука, как думаешь?! — огрызнулся Энтити, кривясь от боли.       Налл нормально охватил ладонью его предплечье, и резко сдавил. Было слышно, как хрустнули, сломались кости. Он дёрнул чужую руку в сторону, и рукав мантии порвался, впитал кровь. Часть белой кости выглянула из-под угольной кожи вместе с мясом.       Кровь полилась из открытого перелома на пол, несколько капель упало на обувь Налла. Боль сильным током прокатилась по телу, и 303 согнулся, сжавшись; заорал во всё горло, осознавая, что он наконец-то доигрался и теперь Налл сдерживаться не будет.       Голова закружилась, в ушах зашумело, в глазах опять стало темнеть, словно Энтити вот-вот потеряет сознание из-за сильной боли.       303 попытался нанести ответный удар свободной рукой. И не заметил, как ему вывихнули плечо и уронили спиной прямиком на камушки. От боли в спине, особенно позвоночнике, и в затылке парень снова страдальчески вскрикнул, застонал, захныкал.       — Я надеюсь, что ты больше не тронешь её своими грязными руками, — зло процедил Налл, пристально смотря на чужие муки.       Он стал отходить от Энтити, посчитав, что с него хватит. В ином случае он его ненароком убьёт…       303 вдруг хрипло расхохотался. Всё ещё крепко державшийся гнев заставил Налла в раздражении и недоумении обернуться.       — Ну ты надейся, надейся! — прохрипел Энтити, смотря на расплывающийся в глазах силуэт Налла, и нагло ухмыльнулся.       Кулаки сжались крепче и задрожали. Налл сделал шаг к 303 — и успел отскочить, дабы в него не попала бело-красная молния, стрельнувшая откуда-то из окна.       Оттуда же в помещение молниеносно заскочил парень в чём-то бордовом, чёрном, с капюшоном на голове и аккуратно подхватил отключившегося Энтити под плечи. Он в испуге вытаращил полностью рубиновые глаза, когда Налл замахнулся кулаком.       Парень исчез в красной вспышке, оставляя после себя четырёхконечные частицы такого же цвета, и Налл пробил в стене дыру. Посыпались грязь и пыль. Кирпичи и его куски с грохотом упали на землю.       Сущность смотрела вдаль открывшегося леса отчуждённым взглядом, осознавая только что случившееся. В конце этого процесса он рассерженно цокнул и со всей дури отправил ногой камешек в стену. Там образовалась трещина.       — Вот же ублюдок! — брякнул Налл, не понимая, кого именно ругает: 303 или его друга. Первого за то, что его спасли и жизнь ничему не учит, а второго — что его спас и за столь долгое время, что те знакомы, до сих пор не бросил.       Парень вышел на улицу. Запах сырости и грязи заброшенного здания сменился на свежий ночной воздух, запах приближающегося дождя и леса. Налл заново прокрутил в голове произошедшее. Подобно прошлому послевкусию от драки, на душе стало крайне противно. Однако на этот раз ещё и горько.       Налл прикрыл рот рукой, чувствуя, как его начинает тошнить, а голова и мышцы — болеть. И вдруг он хлопнул себя по лбу. Софья же с Зимбером!       Припомнив слова этого подозрительного типа, парень подумал и телепортировался.

***

      «Надеюсь, он понял, что я имел в виду», — с надеждой подумал Зим, появившись у края крутого склона. Он отошёл от него и стал осматриваться в поиске более-менее чистого места, чтобы можно было присесть, желательно не слишком далеко, дабы их долго не искали. Соня чутка съёжилась на его руках, оглядывая всё странным отрешённым взглядом.       Янтарные глаза пали на место в создаваемой фонарём тени дома. Там был снег, и с того места сущность должна будет их заметить. Подойдя, Зимбер аккуратно опустил девушку у стены. Софья, покачнувшись, опёрлась рукой об стену. Её тело всё ещё дрожало, а по щекам катились слёзы. Она испуганно уставилась на парня, но в то же время смотрела словно сквозь него.       Зим встал рядышком и презрительно фыркнул, внимательно её оглядывая, отчего Соня сжималась и начинала ещё больше дрожать. Он закатил глаза в раздражении и досаде. Зимбер вытащил из кармана пачку влажных салфеток и стал старательно оттирать попавшие на куртку пятна человеческой крови, ворча и морщась.       Когда закончил с чисткой куртки, парень услышал, что Софья стала рыдать чуть громче. Он раздражённо вздохнул.       Парень спокойно потянул к ней ладонь, но на полпути остановился и скрестил руки на груди, очень стараясь не обращать внимание на чужую истерику. Надо было что-то сделать успокаивающее, но Зимбер не хотел. Не хотел, чтоб его трогали и вытирали об него слёзы и сопли. У Софьи есть та домашняя сущность, которая за неё стоит горой, так пускай это делает с ней.       Однако прошло несколько минут, и терпение Зимбера начинало отказывать. Он стал одной рукой потирать висок, смотря на красные из-за слёз голубые глаза.       — Хватить реветь, — процедил парень, злясь.       У Сони не получалось это сделать, не получалось успокоиться. Она продолжала лить слёзы и всхлипывать.       Зим не выдержал:       — Да хватит уже истерить! — рявкнул он и схватил её за предплечье.       Парень потянул её на себя и замахнулся для пощёчины.       Зимбер вытянулся в струнку, а по спине рукой провёл зловещий холодок, когда в его затылок стукнулся гневный, недоброжелательный взгляд. Налл грубо отцепил его от Софьи, которую сам резко взял за руку, и отошёл вместе с ней на несколько метров от Зима.       Сущность крепко обняла человека, чутка склонившись. Зимбер сделал обеспокоенное лицо и решил подойти к ним, попытаться что-нибудь сделать, чтобы эта чёрная, как пустота, сущность на него не косилась. Он придумал тонну оправданий тому моменту, что Налл застал, и намеревался объясниться.       Сущность сильнее прижала к себе человека и сделала шаг от Зимбера. У парня прошлись мурашки по телу от того, как Налл на него посмотрел — недоверчиво, грозно, зло.       «Обидишь её — оторву и руки, и язык», — будто говорил ему этот взгляд, пускай на деле эта сущность навряд ли так сказала бы.       Зимбер поджал губы и искоса взглянул на Налла, перестав строить обеспокоенность. Впрочем, он не смог долго на него смотреть: этот взгляд словно давил на него, копался, как мерзкий червь в яблоке, в его разуме и душе, выведывая все тайны, отчего невольно брал страх и очень острое ощущение дискомфорта.       Рядом с этой сущностью невозможно притворяться. Она будто чувствует его настоящего.       Вдобавок Зим помнил, как ему описывали Налла — как мягкого и хорошего парня, который и мухи не обидит. Но это не укладывалось с тем, что он видел, какой силой обладает Налл, с какой ожесточённостью он бил 303 тогда в лесу, причём напав первым; что на него сейчас смотрят с чётко ощутимой угрозой. Парень был уверен, что и минутами ранее Энтити очень досталось, потому что Налл был и до сих пор находится в диком бешенстве, а на его кроссовках и костяшках пальцев можно разглядеть несколько крохотных ярких пятнышек крови.       Назвать Налла безобидным у Зимбера язык никак не поворачивался.       Софья замерла в страхе, чувствуя озлобленность друга и как его пальцы больно давят ей на лопатки.       Зим неосознанно сделал шаг назад. Нарываться на проблемы с этой сущностью, готовой за своего человека на куски порвать, не хотелось, так что парень решил, что сейчас лучше всего ретироваться.       И не только он подумал поскорее уйти. Налл заговорил:       — Спасибо, — это было сказано так сухо и кисло, что Зимбер аж поморщился, словно его заставили проглотить кусок противного лимона. — До свидания, Сталкер.       Налл серьёзно посмотрел на девушку и хотел было телепортироваться, как тут Зим ляпнул:       — Не надо меня так звать. — Парень убрал руки в карманы куртки. Налл вскинул брови, заметив, что Зим смотрит ему ровно в глаза, а значит, он его нормально видит. — Я этим давно не занимаюсь, так что это слово по отношению ко мне пустое.       Сущность поглядела на него несколько секунд с каким-то подозрением и исчезла вместе с Софьей.       Зимбер резко выдохнул и стал жадно вбирать воздух, чувствуя невероятное облегчение. Он не заметил, как практически перестал дышать, когда появился Налл.       — Вот дерьмо, — рассерженно шикнул парень, хмуря брови.

***

      Они оказались в прихожей. Налл не отпускал Соню. Он крепко прижимал её к себе, да так, что казалось, что всё внутри неё в любой миг раздавят. Девушка молчала, чувствуя чужой гнев, пробирающий до костей и заставляющий ощущать себя неуютно. Софье было страшно думать, что он может сделать и сделает.       Слёзы всё так же шли и шли, как и раздавались всхлипы, а дрожь тормошила девичье тело. В глазах всё было размыто, будто наложили мутную плёнку. Она в страхе поглядывала на Налла, как на что-то нереальное, потом странно осматривала квартиру, её стены и предметы.       Он отпустил её тогда, когда она пискнула из-за боли. Соня, пошатываясь, отошла от него.       Парень коснулся лба и рассерженно скривился. Голова уже раскалывалась.       Налл разулся и посмотрел на Софью, которая неуверенно снимала куртку и не сразу повесила её, потому что не могла попасть по крючку капюшоном. После этого с трудом нагнулась и сняла обувь.       Девушка, опираясь о стену, медленно похромала к себе, пока Налл в это время вымыл руки и бегло протёр подошву и поверхность своей обуви тряпкой. Когда Соня добралась до своей комнаты и закрыла за собой дверь, дабы переодеться, парень постучал три раза.       — Софья, одень футболку и шорты, — жёстко, даже как-то холодно приказал парень. — А затем иди и умойся. Позовёшь меня, как сделаешь это всё.       Налл вздрогнул и коснулся горла, испугавшись. Он не узнал себя и своего голоса, будто только что говорил кто-то другой.       Парень выдохнул и добавил, смягчившись:       — Пожалуйста. Я хочу осмотреть твои раны и по возможности обработать их, — голос всё ещё звучал как-то сухо, но уже не так сурово.       Софья неспеша сделала то, о чём он попросил; вытерла слёзы ладонями и села на кровать. Девушка поджала ноги, обвив их руками, и в страхе с непониманием стала осматривать свою же комнату, словно она оказалась в незнакомом ей месте. Хотя всё было то же самое, всё было на своих местах. Только казалось искусственным и размытым, а на полу около комода лежал испачканный грязью пакет.       Налл вскоре зашёл к ней с несколькими вещами. Обувь была положена под кровать, а на комод — бинт, мазь, антисептик и ватные диски. Он вышел и скоро вернулся с небольшим полотенцем, смоченным ледяной водой.       Парень чуть-чуть ощерился, с болью в душе глядя на подругу, на серповидные, покрытые тонкой кровавой корочкой отметины от чужих когтей около её губ, синяки на её опухшем лице, руках и ногах, на красные, заплаканные голубые глаза — особенно заострил внимание на левом, ведь, похоже, у него началось небольшое кровоизлияние из-за ушиба. Он опустил взгляд на красноватую, опухшую правую лодыжку и вздохнул.       Соня по просьбе Налла приложила к левому глазу холодное, мокрое полотенце и опустила ноги. Она позволила ему сперва намазать пострадавшую лодыжку, а затем забинтовать её и начать наносить мазь на гематомы на руках и голени, обработать антисептиком разбитую губу и другие царапины на открытых местах.       Софья то и дело смотрела то на Налла, то куда-то за него или вообще в сторону, будто не знала за что зацепиться взглядом.       — Остальное ты сама, — сказал парень, кладя пропитанный антисептиком ватный диск на комод.       Он мрачно взглянул на видневшиеся из-под шорт крупные и мелкие синяки. Налл сел на кровать рядом с ней.       — Угу, — кивнула Соня, мельком взглянув в его сторону. Она снова поджала ноги, обвив их руками, и отрешённо уставилась в стену.       Наступила тишина.       Он потирал висок и внимательно глядел на подругу. Голова всё ещё ужасно болела.       — Софья, что случилось? Как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросил он, поскольку она смотрела на всё странно, а ощущалась болезненно. Она молчала. Голос Налла стал серьёзнее, жёстче. — Софья, ты сидишь вот так, — он скопировал её позу, — и смотришь то в одну, то в другую сторону никакущим, странным взглядом, пока внутри тебя тревога, стыд и вина, а сама ты вся избита. Я что думать должен? — она потупила взглядом свои ноги. — Пожалуйста, Софья, скажи мне, а то у меня уже начинают появляться пугающие меня мысли. К примеру, что он тебя до-       — Ой, н-нет, нет! Прости, пожалуйста, — нервно отозвалась девушка, потерев сзади шею. — Я просто…       Соня на несколько секунд замолкла, устремив взгляд куда-то в сторону.       — Мне кажется, что всё вокруг меня нереально, что я во сне, — тихо произнесла Софья и её голос дрогнул. Слёзы вновь подступили к щекам. Она с тревогой и отчаянием взглянула на Налла, и ему стало дурно. — Мне хочется думать, что я сплю. Но я же ведь не сплю так? Меня ведь опять чуть не убили из-за моей глупости? Ещё и Арина из-за меня пострадала, да?       Налл придвинулся к ней и прижал к своему боку. Он забрал полотенце из её рук и бросил его на край кровати. Соня закрыла лицо руками.       Она стала винить себя в том, что случилось, пока щёки сильно и больно щипали из-за слёз, а тело били дрожь и мелкие судороги боли.       — Софья, перестань, — мягко попросил он, вытирая пальцами её слёзы.       Но девушка его не услышала, продолжая бормотать. Налл стиснул зубы: боль резко стрельнула в голове, усиливая ту, что уже была. Напряжение в мышцах усилилось. Эмоции стали переполнять и сдерживать их уже было практически невозможно.       Налл рявкнул:       — ВСЁ, ХВАТИТ! — Соня вздрогнула и испугано на него уставилась, и парень недовольно поморщился. Выдохнув, он постарался вернуть прежний тон и звучать громко. — Прошу тебя! От того, что ты будешь себя винить и уничижать, по-хорошему ничего не изменится, а по-плохому тебе станет хуже. Что случилось, то случилось, мы это уже не исправим. Из всей этой ситуации главное, что ты и Арина живы, — произнёс Налл, начиная, как обычно, гладить её по голове, желая успокоить и поддержать. На самом деле он не знал, точно ли жива её подруга, но не хотел видеть Соню опечаленной. — И, пожалуйста, не плачь. Тебе от пролитых слёз не легчает, только твои глаза и лицо краснеют и становятся опухшими.       Софья поморщилась и уткнулась в его бок, обнимая. Она притихла, и слёзы стали литься чуть реже.       Пауза на несколько секунд воцарилась между ними.       — Прости, — жалобно промямлила она, прижимаясь сильнее.       — Со–       — Нет, правда, прости! Мне очень жаль, что я разозлила тебя! Это же потому что я не послушала тебя и ушла, верно? — Налл прикрыл глаза, хмурясь, и медленно кивнул. — Тем более ты же мне говорил, что боишься меня потерять, а я-я… Я–!       Софья вновь хотела извиниться, потому что заставила его переживать, но участившиеся всхлипы помешали это сделать.       Налл принёс стакан воды с разбавленной валерьянкой. У Сони сильно дрожали руки, так что он помог ей выпить успокоительное и поставил стакан на комод.       Парень опустился на постель, и его тут же обвили руками, вцепившись и прижавшись сильно-сильно. Он устало посмотрел на Софью, медленно и нежно поглаживая её по лопаткам. Прошло несколько минут, прежде чем дрожь и всхлипы поутихли.       Девушка протёрла руками слёзы и глаза и в который раз огляделась. Она подняла взгляд на Налла, глядевшего на неё с грустью и болью, и робко прошептала: «Спасибо». Соня чутка отстранилась от него, посидела, думая, и подалась к пакету. Она не сразу взяла его, поскольку несколько раз промахнулась и легонько ударилась рукой об комод, будто пакет в её глазах был то ли чуть левее, то ли чуть дальше, чем было на деле. Соня положила на постель две пачки зелёного чая — один с мятой, другой с жасмином — и браслет. Налл оглядел всё это и растерянно уставился на подругу.       Софья в страхе опустила взгляд.       — Налл, я-я очень ценю всё то, что ты сделал и делаешь для меня и что находишься со мной в такое трудное для меня время. Без тебя бы мне было намного сложнее и, скорее всего, я бы давно уже была бы мертва. Так что я захотела тебя как-нибудь отблагодарить за это, — промямлила девушка и придвинула к нему чаи с браслетом, опуская глаза и голову. — В общем это тебе.       Налл забегал взглядом, легонько поворачивая голову. Он не совсем понимал, как реагировать.       Очевидно, это было приятно. Очень приятно. Этот небольшой подарок и искреннее желание отблагодарить его тронули Налла до глубины души, заставляя испытывать приятное душевное тепло и радость. Но в то же время было как-то неспокойно, неприятно и даже больно от того, что Соня боится его реакции, боится всё испортить.       — Ох, Софья, — вздохнул парень и одной рукой нежно приподнял её голову за щёку с подбородком, невольно заставляя посмотреть на него. — Спасибо тебе большое. Это очень мило с твоей стороны. Правда! И неожиданно. Мне редко что-то дарят, да и я не жду подобного, так что мне вдвойне приятно.       Парень потупил глаза, чутка жалея. Ему бы хотелось отреагировать более ярко, но он не может: он устал.       Налл положил вторую руку на другую щёку и ласково посмотрел в её глаза.       — Но самый главный для меня подарок — это то, что такой прекрасный человек, как ты, жив, — мило улыбнулся он.       — Налл, я же тебе говорила, — проворчала девушка. — Хватит.       — Просто напоминаю, что есть те, кому ты важна, — сказал он и слегка боднул её в лоб. — Например, мне.       Девушка потёрла лоб, чувствуя небольшой прилив крови к щекам.       Налл надел браслет на левую руку и спрятал его под рукавом, умолчав, что через сколько-то часов он, как и всё, что надето на него, почернеет и станет с ним единым, поглощающим весь свет цветом. Он взял вещи, лежавшие на комоде, и вышел, решив убрать их на свои места, а затем положить полотенце сушиться.       Софья проводила его всё ещё каким-то паническим, странным взглядом и опустила глаза на руки, кажущимися чужими. Когда парень вернулся, дабы убрать чай в шкафчик на кухне, он сказал, что им нужно будет к Херобрину сходить. Соня его не слушала, оглядывая всё вокруг. Налл, как и окружение, начал становиться чётче в её глазах. Реальнее.       В груди неприятно заныло, стало покалывать. Боль схватила, проходя резкой судорогой по всему телу. Захотелось разреветься и закричать.       Остальные эмоции, что потухли, опять стали ощущаться ярко, за исключением радости и удовольствия. Они вдруг заполонили разум, перемешались друг с другом, словно краски, создавая одно большое грязное пятно тревожного недоумения, а с ним и новую причину для страха: по какой причине они потухли? Почему казалось, что мир вокруг искусственный? Отчего перед глазами была мутная плёнка?.. А вдруг это страшное, непонятное состояние повторится?!       Налл потряс её за плечи, взволнованно спрашивая, что случилось. Соня вцепилась в его свитшот, начиная нервно мямлить про то, что только что случилось. Парень ничего не понял из её слов. Он подумал о том, чтобы принести ей ещё раз валерьянку или обезболивающее, однако девушка жалобно попросила его не уходить. Налл обнял её и удержался от тяжкого вздоха.       Парень убрал пачки чая в сторонку и сел с ней. Он старался успокоить её, но сделать это не получалось толком. Налл ведь и сам был не до конца спокоен, да и подавлять, скрывать свои эмоции и чувства было трудно. В душе тяжелела обеспокоенность за подругу, пока раздражение, находившееся в шаге от того, чтобы стать злостью, царапала острыми коготками стенки разума, просила выхода наружу.       Софья закрыла глаза, чувствуя, как её обхватывает пелена сна, возникшая из-за слёз и усталости. Налл аккуратно уложил её боком на кровать и укрыл одеялом, говоря, что ей надо отдохнуть.       Он подождал, когда она заснёт, и покинул её комнату с чаем, выключив свет. Парень положил пачки на стол и рассерженно цокнул.       «Вот зачем ты пошла, а?!», — недоумевал и злился Налл, взглянув в коридор.       Вроде ему и было понятно, что здесь замешана её неадекватное чувство вины, но также было ощущение, что за этим стоит ещё что-то. Его лицо вытянулось от догадки, что Соня это сделала, чтобы потом не пришлось это делать её родителям и они не пострадали. Для Налла этот её поступок был похож на тот самый глупый героизм, что под собой скрывал осознанное или неосознанное желание умереть.       «Зачем я тебя отпустил?», — испугавшись своих мыслей, подумал парень, чувствуя злость уже на себя, на свою принципиальность.       Он выпил стакан холодной воды, будто бы это поможет ему остыть. Налл чутка неаккуратно положил посуду на место и решил, насколько это возможно, почистить её куртку от грязи и крови. Он вытирал её тряпкой и думал о Энтити, о том, что снова напал первым, причём с большей яростью, чем в прошлый раз, о друге 303. Из-за всех этих мыслей у него сильнее заболела голова от напряжения и новой вспышке злости с ощущением несправедливости. Парень постарался сосредоточиться на настоящем.       Налл насколько смог очистил куртку девушки и повесил её обратно на крючок. Парень бросил испачканную тряпку в мусорку в ванной и плюхнулся на диван в гостиной. Он снял резинку с волос, лёг и прикрыл глаза рукой, тяжко вздохнув.       Налл не знал сколько прошло времени. По его ощущениям несколько весьма длинных часов, прежде чем замок входной двери задвигался, зашумел. Он тут же открыл глаза и телепортировался к Софье, чей сон был не настолько крепким, чтобы она не проснулась от звука открывания двери в этой тишине.       Она рассеянно уставилась на сущность, присевшую на одно колено у её кровати.       — Кажется, твой отец пришёл, — шёпотом сделал вывод Налл, опираясь на звуки шагов и шуршания одежды.       Соня неохотно встала и неспеша из-за боли во всём теле выглянула в коридор: действительно, папа пришёл. Облегчение само собой легло на душу.       Уставший из-за работы мужчина ворчал, пока вешал куртку и снимал обувь. Он положил ладонь на лоб и страдальчески поморщился.       — Привет, пап, — тихо поприветствовала Соня и сделала пару осторожных шагов к нему. — Голова болит?       — Привет, — так же негромко отозвался отец, кладя шапку на верхнюю полку. — Да.       Он недовольно вздохнул и перевёл взгляд на дочь. Софья помяла пальцы при виде того, как его серо-голубые глаза расширяются в испуге и шоке, а затем — брови двигаются к переносице, придавая его лицу серьёзный, сердитый вид.       — Что случились?       Взгляд Софьи забегал по полу, пока голова пыталась придумать более-менее нормальную ложь.       — Я это… Подралась.       — Подралась? — изумился мужчина, округлив глаза. Он недоумённо поморгал, немного не веря услышанному. — С кем и по какой причине?       — Да с какой-то девочкой… У меня было плохое настроение, а она прикопалась к чему-то (уже не помню к чему) и… Ну вот, — она неуверенно развела руки, как бы показывая себя, как результат данного события.       Соня опустила глаза, думая, что ещё нужно сказать, чтобы ложь была более правдоподобной. Но думать что-то было тяжело.       — Боже мой, Софья! — воскликнул отец, потирая переносицу.       Осуждения или обвинения в этих словах не было, но девушка всё равно поникла.       Мужчина постоял на месте. По взгляду было видно, что он о чём-то сильно задумался. Но вот он поднял на неё глаза, полные непонимания и тревоги, сердито хмыкнул и сперва сходил в гостиную, потом на кухню.       Чаи на столе сразу попали под его внимание, и мужчина приподнял одну бровь.       — Ты это себе взяла? — поинтересовался он, наливая в стакан воды.       — Нет. Это д– Это Лене подарок, — запнувшись, ответила Соня.       Отец с ещё большим вопросом взглянул на неё. По её виску скатилась капля пота. Девушка сглотнула, осознав, что чуть не ляпнула лишнего.       — Ну, хорошо, — сказал мужчина и запил таблетку от головной боли. — А в школе как у тебя дела? Ни с кем нет проблем?       — Нет. Всё в порядке.       — Ясно, — со вздохом отозвался папа.       В кармане его брюк завибрировал смартфон, и мужчина взял трубку.       — Я пойду, маму встречу, — вскоре сообщил он, убирая телефон обратно.       У Софьи от этих слов сердце сжалось от тревоги. Будто почувствовав это, отец слабо похлопал её по плечу и сказал, что всё будет в порядке. Несмотря на его слова Соня почувствовала страх, смотря на то, как он начал одевать куртку, шапку.       — Пап, постой! — попросила она. — Можно я тебя обниму?       Мужчина застыл в удивлении. Он посмотрел на дочь, думая, и мягко произнёс:       — Да, конечно.       Он развёл руки, и Софья обняла его крепко-крепко, будто может не увидеть больше. Она грустно взглянула на него и ушла к себе.       Девушка включила свет в комнате и тут же зацепилась взглядом за фигуру Налла. Он сидел на её кровати, серьёзно и задумчиво смотрел в её сторону, но на вопрос «Что-то не так?» отрицательно покачал головой.       Соня взяла телефон и села рядом с парнем. Она горько посмотрела на чат с Ариной и отправила сообщение с просьбой, написать ей, когда очнётся.       Опустив руку с телефоном, Софья облокотилась о Налла и прикрыла глаза. Ох, она же подарок-то для него взяла, но основное, из-за чего, собственно, вышла на улицу, не купила… Девушка поджала губы. Хоть причина, объясняющая это, и была придумана, Соне казалось, что это всё в любом случае будет выглядеть странно и подозрительно.       Да и не значит ли это, что этот выход на улицу был… Зря? Основную задачу не выполнила, только с Наллом чуть не поругалась, а её подруга пострадала из-за неё. Зимбер… С ним вообще ничего не ясно. Софья имела сомнения насчёт того, не соврал ли он ей по поводу того предмета, о котором говорил Смайли. Да и непонятно, как он к ней относится…       Соня вздохнула, скрещивая руки на груди и чувствуя, как её обнимают за плечи.

***

23:43

      На улице моросил дождь.       Соня выключила чайник как раз в тот момент, когда мама с папой вернулись. Мать, которой отец уже всё рассказал, ничего не спросила у дочери, только тревожно-опечалено посмотрела на неё и сказала, что им, по-видимому, придётся сходить к врачу, потому что гематомы и раны на её теле выглядят серьёзно.       Софья кивнула и слегка прикусила губу. В её голове вспыхнули слова Налла о том, что следовало бы им рассказать о происходящем. Она открыла рот и тут же его закрыла. Что-то зашило его прочными нитями, не давая возможность говорить. В итоге девушка просто ушла в свою комнату и легла на кровать.       Сущности рядом не было: она была в комнате брата вместе со Смайли, который пришёл к ним незадолго до возвращения родителей. Они сидели на полу, облокотившись о стену. Смайли сочувствующе смотрел на Налла, не менее измученного и уставшего, чем Соня, пока говорил, когда они смогут прийти к ним.       Налл со Смайли чуть дёрнулись, когда в комнате Сони зазвонил телефон.       Софья посмотрела от кого звонок — он был от брата. Девушка вздохнула и взяла трубку.       — Привет. Зачем звонишь так поздно? — тихо спросила она. — Что-то случилось?       — Я просто захотел узнать как ты и твои дела, — спокойно отозвался Кирилл. В его голосе читалась нотка радости от того, что он с ней заговорил, — а то мы с тобой давно не общались. Тем более я спросил у мамы, спишь ли ты, и она сказала нет.       Соне не очень понравилось то, что брат именно что позвонил ей, но говорить, что он мог написать, она не стала. Девушка никогда не была против телефонных звонков, а тут она резко просит его писать ей. В любом случае они стали потихоньку обсуждать, что у кого случилось и происходит. Софья, как обычно, врала насчёт происходящего. Кирилл успел несколько раз сказать, что он по ним соскучился.       Девушка нервно прикусила губу, когда он сообщил, что думает, если получится, как-нибудь приехать, скорее всего, на майских праздниках.       — Ты звучишь очень замученной. Всё в порядке? — вдруг взволнованно поинтересовался он.       «Так и думала, что ты спросишь», — девушка нахмурилась. Брат всегда был внимателен к подобному.       — Сегодня был тяжёлый день, — сказала Софья, посмотрев в окно. — Я просто очень устала.       — Школа, да? Или что-то ещё?       — Да школа. Ну и…       «Ну давай скажи!», — девушка поджала губы, начиная злиться на себя. — «Хотя бы ему».       — Что же? — забеспокоился брат.       — Прости, — пробормотала она. — Я не хочу об этом говорить сейчас. Может, попозже скажу.       Услышав это, Налл раздражённо фыркнул и закатил глаза.       — Хорошо, — опечалено вздохнул Кирилл. — Когда будешь готова сказать, позвони или напиши. Я обязательно тебя выслушаю.       Вскоре они попрощались, и Софья почувствовала, как в который раз её тянет плакать. Но слёз не было, ведь сил для того, чтобы они шли, нет.       Налл прикрыл лицо руками, чувствуя, как уже самому сильно хочется плакать. Смайли гладил его по плечу, дабы таким образом поддержать, и надеялся, что это хоть чуть-чуть поможет ему успокоиться.       Через некоторое время слабость и сонливость, вызванные усталостью и слезами, вновь заставили Софью лечь спать.       Мать, выходя из их комнаты, заметила, что дочь заснула, при этом не выключив свет и не переодевшись в пижаму, что несколько удивило её. Женщина выключила свет в комнате Софьи и решила закрыть дверь, чтобы её разговор с отцом насчёт неё не мешал и точно не был услышан.       Небрежно лежащее тёмно-зелёное полотенце не позволяло полностью закрыть дверь, так что женщина сняла его. Она стала поправлять его, чтобы нормально сложить и убрать. Её лицо стало крайне озадаченным, когда взгляд светло-карих глаз зацепился за тонкие чёрные-чёрные полосы на полотенце. А поняв, что вещь к тому же была ещё и не совсем сухой, в голову стали закрадываться подозрения.       — Андрей! — позвала она мужа. — Подойди-ка сюда, пожалуйста.       Мужчина быстро пришёл с кухни к ней и вопросительно взглянул на неё.       — Что такое, Мариша? — спросил он. Она протянула ему полотенце, и Андрей непонимающе выгнул бровь. — Это что… Волосы?       Он взял их пальцами, трогая. Это действительно были волосы, только какие-то неестественно чёрные и полностью поглощающие свет.       — Но чьи и откуда они здесь? — задала вопрос Марина.       Они тут же взглянули на Софью, переглянулись между собой и нахмурились.       Смайли, услышав этот разговор, заволновался и с вопросом посмотрел на сущность.       — Налл?       Он ничего не ответил. Лишь продолжил смотреть в стену задумчивым и не свойственным себе ожесточённым, суровым взглядом.