Навечно проигравший

Когда Саске впервые увидел её, понял - пути назад нет. Его просто не могло быть. Выгнутая словно ласка, девушка висела в воздухе, преодолевая гравитацию мощнейшим прыжком. Ночная прохлада и потустороннее сияние луны любовались её полëтом, помогли мягко, беззвучно приземлится на сонную землю.  С лезвия стекали капли крови, корчилось позади наëмницы агонирующее тело, ночь дышала тишиной, а голова Саске взрывалась от вопросов.  Бесподобные бирюзово-голубые глаза девушки беззвучно смеялись над ним. Учиха видел таких прежде - смелых, свободный, бесстрашных до глупости. Да, пожалуй, Саске считал её глупой. И всё же, когда появившийся из ровного полотна ночи Орочимару представил наëмницу, Саске первым протянул руку.  - Буду рад с тобой работать.  Внимательный, хитрый прищур с вкраплением беспечности во взгляде говорили о девушке больше, чем Учиха полагалось знать. Широкая улыбка больше напоминала оскал, она бы пугала если бы не была столь естественна.  В движениях наëмницы врождённое изящество и грация убийцы. Подросток до последнего не знал пожмëт ему руку девушка или отрежет.  - Взаимно, молодой Учиха, - тонкие пальцы, испещрëнные шрамами, крепко сдавливают ладонь. 

* * *

Иногда бесстрашие девушки смахивало на безумие. Однако Саске вскоре понял, что для него наëмница непозволительно разумна. Может быть, она была даже слишком нормальной. Оттого её поступки и ощущались столь ужасающе.  Саске видел безжалостных убийц. Он сам считал себя таковым, но только до встречи с ней. Казалось, сострадание в девушки было не просто слепо, а мертво уже много лет. Впрочем, возможно, оно в ней даже и не рождалось.  - Тебе их совсем не жаль? - Саске сам не верит, что спрашивает об этом.  Девушка вскидывает тëмные брови, с весëлым недоумением глядя на Учиху сквозь пламя костра своими непозволительно красивыми глазами. В ночном лесу в ветвях деревьев витают их мысли и убаюкивающий треск костра.  - С чего бы? - беззлобно усмехнулась наëмница.  У Саске сводит мышцы и тянет блевать от отвращения. Пару часов назад они убили больше двадцати невинных душ и никаких сомнений, сожалений, раскаяния.  Казалось, девушке чужды все человеческие постулаты нравственности. Перерезать глотку для неë не сложнее, чем сорвать отцветший одуванчик.  Такие люди не ценят ничего, кроме своей жизни, а потому выживают. Тем страннее было то, что она всë-таки умерла. 

* * *

- Ты не боишься меня?  Клинок Саске застывает у горла девушки вместе с тревожащим вопросом. Он знает ответ, но почему-то всë равно задаёт его.  Девушка поворачивает голову, казалось, не замечая острейшего лезвия у тонкой шеи. В её глазах смех, ирония и ответ. Они разлетаются безголосым шумом по тренировочному залу логова Орочимару.  Наëмница старше Учихи года на три, опытнее на все шесть и непонятнее почти на десять. Саске не слабый, но угрозой девушка его не считает.  - Почему? - парень болезненно хмурится; на их лицах танцуют тени от пламени факелов.  Он так хочет быть с ней наравне, но сколько бы не тянулся, достать не мог. Саске до мастерства наëмницы пешком, как до луны.  - Ты не можешь быть настолько сильна, - скрипит зубами жадный до силы подросток.  - Всë дело в восприятии, - снисходительно усмехается она.  Учиха не понимает её. Клинок в его руках мелко подрагивает, однако коснуться бледной кожи не смеет.  - Я покажу, - черты лица девушки смягчаются.  Её отражение тонет в чëрных глазах Саске, вспыхнувших через секунду невыносимой болью. Кунай наëмницы входит ему в живот и стремительно ползëт вверх, до самой груди.  Клинок падает на пол, Учиха сгибается в три погибели, захлëбываясь кровью и криком. Он извивается на каменном полу, сучит ногами и непонимающе смотрит в спокойное лицо девушки. Как же больно.  - Вот видишь, - невозмутимо улыбается наëмница, крутя кунай на пальце.  Никакого сострадания, жалости, эмпатии. Девушка убивала и калечила так, словно люди в её понимании не умирали.  - Не понимаю! - стонал Саске; кровь крупно пузырилась на губах - Ничего не понимаю!  По щекам подростка стекали ручьи слëз и пота. Вся его одежда промокла от горячей крови, стремительно расползавшейся по полу. Боль выедала разум, взрывалась в голове беспощадным фейерверком.  - Не понимаешь? - искренне удивилась наëмница, прекратила вертеть кунай.  Подумав немного, она присела на корточки.  - Ладно, объясню доступнее.  Учиха видел себя в её безразлично-весëлых глазах. Жалкого, воющего, беззащитного. Отвратительное зрелище.  - Ты не можешь победить меня, потому что не веришь, что это возможно. Длинные пальцы касаются холодного, мокрого от пота лба. Девушка откидывает его чёрные пряди движением, претендующим на нежность.  - И по той же причине я не могу проиграть тебе. Понимаешь?  Несмотря на разрывающую внутренности боль и смертельную кровопотерю, Саске понял. 

* * *

- Это Фунэ, - представил нëмницу Орочимару, хитро переглядываясь с ней.  - Твоя подчинённая? - хмуро спросил Учиха, с оттенком зависти вспоминая недавнее появление девушки.  - Увы, - пожал плечами его новый наставник - она отказывается сотрудничать со мной.  Фунэ заливисто смеётся, толкая Орочимару в бок. Вытирая выступившие на бесподобные глаза слëзы, девушка не глядя швыряет кунай в подползшую к её ноге ядовитую змею.  - Вы же постоянно пытаетесь убить меня, - лукаво улыбается она.  - Войди в моё положение, - мужчина приложил руку к груди, в жесте притворной искренности - живой-то ты мне даëшься.  Саске не знал, зачем сейчас вспоминал об их первой встрече. Он вырос, окреп, убил Орочимару. Сейчас Учиха верит, что победит Фунэ, но оказалось, уже поздно.  Трава мягко качается под пальцами тëплого ночного ветерка, цикады стрекочут без остановки. Парень вслушивается в их болтовню, словно пытаясь разобрать в беспокойной речи рассказ о том, что здесь произошло. Однако это невозможно. Светло-коричневые волосы потемнели и слиплись от крови, рисунком древесных корней витиевато вплетаясь в траву. Остекленевшие глаза широко распахнуты, будто девушка пыталась охватить взглядом всю красоту бледного, предрассветного неба. От запаха свернувшейся крови и разорванных внутренностей выворачивало желудок. Нутро столь бесчеловечной девушки было парадоксально обычным.  Саске усмехнулся, чувствуя, как ломается внутри что-то важное. Наверное, он сошёл с ума тогда на время.  - Кто бы это ни был, - саркастично произнёс парень, опускаясь на колени у головы девушки - он верил в победу сильнее тебя, да?  Учиха помнил это утро обрывками и не был уверен, что ему не померещилось, как он склонился и коснулся губами застывших губ Фунэ.  А ведь для Саске она так и осталась непобеждëнной.